Глава 54

Чёрный дракон Далграназа спикировал на нас, и мне удалось уйти от удара лишь в последнюю минуту, применив один из щитов, которому научил дроу. Судя по пылающим глазам «брата», он тоже вспомнил ту реальность и сильно пожалел о своих уроках.

Я переместилась на шею Азуна и, не обращая внимания на подвывающего от ужаса Арка, который едва удерживался за крыло, избегала атак дроу. Но понимала, что долго мы так не продержимся. Дракон уставал, да и шиахванец грозил вот-вот свалиться. Придётся спуститься и продолжить бой на земле.

Что же, родственничек, придётся показать, кто здесь главный… Интересно, матриархат у дроу потому, что женщины сильнее?

Ошибочность предположения я поняла после первого же удара, от которого моя защита разлетелась на куски, а меня саму отшвырнуло на несколько метров. Застонав, я приподнялась и, кинув тоскливый взгляд на поверженного дракона и неподвижное тело Арка, всхлипнула.

Вот и всё…

И вдруг с неба на приближающегося ко мне Далграназа обрушилось пламя. Дроу отскочил и, выругавшись, вернулся к своему дракону. Миг, и тот уже взлетел к кружившемуся над нами противнику.

Узнав Субила, я обрадовалась:

– Шандатиль!

– Кити, – услышала тихое и отвлеклась от завязавшейся над головой битвы. – Ты ужасно выглядишь…

– Как и ты, – подбираясь к шиахванцу, буркнула я. Заметила неестественно вывернутое плечо и приказала: – Лежи смирно, у тебя перелом. Тиль тебя подлечит…

– Если выживет сам, – прошептал Арк.

– Выживет! – возмутилась я.

Но будто назло над головой полыхнуло, и Субил камнем полетел вниз.

– Нет! – вскочила я, не в силах что-то предпринять.

Дракон эльфа рухнул на землю, но тут мой Азун вздрогнул и приоткрыл глаза. Поднявшись, встряхнулся, будто мокрый пёс, и оскалился.

– Миленький, – кинулась я к нему, – скорее туда!

Мельком глянула вверх и, заметив приближающуюся тень, поторопила дракона:

– Скорее, иначе дроу закончит начатое!

Я верила, что Тиль выжил при падении. Не могла думать иначе, не то… Всхлипнув, вспомнила всё, что с нами произошло, окончательно избавляясь от замены образов и смахивая с себя остатки эгры месмерита. Он спасал меня, помогал, угощал пирожным, танцевал со мной… целовал. Мой парень будет жить!

Спрыгнув с Азуна, я повернулась к Далграназу, будто закрывая собой Шандатиля. Крикнула:

– Липучка!

Земля подо мной содрогнулась, и я со всего размаха рухнула на тело эльфа. Эгра! Если выжил, я его добью… Шандатиль застонал, не открывая глаз. Жив! Скатившись с него, я подняла голову и при виде огромного разноцветного дракона, который превышал Азуна и Субила вместе взятых, гулко сглотнула.

Далграназ не сумел вовремя среагировать и с размаху врезался в болтливое чудовище. Сверкнули молнии, и поверженный дроу рухнул мне под ноги.

– Летают тут всякие, – громогласно проворчал Липучка и, почесав лапой место, куда врезался чёрный дракон, заметил меня. – Кити! Какая ты стала маленькая… Дай эгры!

– Вечно голодное создание, – с облегчением хмыкнула я и выпустила в сторону громадины немного силы.

– Кити? – голос эльфа прозвучал для меня самой красивой музыкой. Шандатиль распахнул глаза и, глядя в небо, улыбнулся: – Здесь моя Кэтрин?

Я хотела броситься к нему, но будто приросла к земле, догадавшись, почему эльф не смог толком сражаться.

– Ты ослеп? – слабо покачнувшись, я упала на колени. – Как? Почему?..

– Кити, – эльф нащупал мою руку и сжал её, – как я рад слышать твой голос! Но почему ты здесь? Нет! Где дроу? Стражники кричали, что приближается враг, и Субил рвался в бой. И речь точно не о тебе…

– Как сказать… – поджимая повреждённую руку, к нам подошёл Арк. – Тебе повезло, что ты не видишь этот ужас! Глаза страшные, а кожа… Тьфу!

– Арк! – возмутилась я.

– Пойду свяжу дроу, – миролюбиво буркнул шиахванец и отошёл. – Эльфы носа из своей резервации не высунут, а если этот гад очнётся, то всем будет плохо.

– Не будет, – многообещающе процедила я и прищурилась. – Липучка! Держи тёмного, чтобы не сбежал.

– Можно я его съем? – драконище посмотрел на меня с тоской.

Я поколебалась мгновение, но всё же отказала:

– Нет, всё же какой-никакой, но брат.

Погладила лицо Шандатиля.

– Почему ты не видишь? Что произошло?

– Перерасход эгры, – спокойно пояснил он. – Чтобы освободить тебя из безвыходной ловушки, я сдвинул пласт реальности. Но при этом выгорел сам, стал… вот таким. Не хотел, чтобы ты чувствовала себя обязанной оставаться рядом с инвалидом, Кити, поэтому изменил твою память. И судя по всему, напрасно. Ты всё равно здесь.

– Да! – пылко вскрикнула я и прижалась к эльфу. – И так будет всегда. Как бы ты ни старался избавиться от меня, я выкарабкаюсь и снова найду тебя, понял? Теперь я твоя липучка, смирись!

– Зачем тебе слепец, Кити? К тому же корз может…

– Вы тут новостей не получаете? – ахнула я и нежно убрала с его лба прядь волос. – Корза казнили, у дроу переворот, власть теперь у женщины… И это, хвала эгре, не я! А о мире я с ней как-нибудь договорюсь. Уверена, девушка быстро смекнёт, что ей выгоднее со мной дружить.

– А твой отец? Сестра?

– Всё хорошо, – успокоила я его и снова обняла. – Мне так жаль, что ты пострадал.

– Я тоже пострадал! – ревниво напомнил о себе Арк. – Кажется, руку сломал при падении, но меня обнимать никто не спешит!

– Кстати, – встрепенулась я. – А почему ты не поддался магии месмерита?

– Пока не уплачен мой долг, – ухмыльнулся шиахванец, – я последую за эльфом в любую реальность. Отец сказал, это наша незримая и нерушимая связь. Но… кажется, теперь я свободен!

Эльф протянул руку, выпуская тонкий, едва заметный луч силы, и через несколько мгновений оборотень уже, пробуя, взмахнул исцелённой рукой. Шандатиль же попытался подняться, но, застонав, откинулся на землю. Зажмурившись, я ощутила, как по щеке скользнула слеза. И вдруг подпрыгнула, осенённая идеей:

– Огонь! Я поняла, почему тому эльфу помог огонь! Ведь Аргат садовник… нельзя передать дар, но можно усилить его, что он и сделал. Вот оно что!

– Ты о чём, Кити? – недоумевал Шандатиль.

– Липучка – дар Древа жизни, – вскочив, я принялась мерить шагами расстояние от эльфа до драконища. – А значит, тоже дерево! Ведь от осинки не родятся апельсинки…

– Сама ты деревянная, – обиделся Липучка.

Не обращая внимания на ворчание, я протянула руки и, выпуская тёмные и светлые ленты эгры, принялась переплетать их, как тогда, когда сделала из дракончика волка. Могущество Высших заключалось в изменении мира, а быстрый рост дара Древа мог означать лишь одно: Липучка вылупился таким только потому, что я не ожидала никого другого.

Обычная птица – скучно, ящерица или змея – неинтересно… Подарок светлого эльфа должен нести нечто особенное. Потому дракон, потому радужный! Он растёт, потому что всё живое тянется к солнцу.

Липучка – не яйцо. Это семя. Семя нового Древа жизни!

Проверить свою теорию я могла лишь одним способом, который подсказывала мне история старика-садовника.

– Арк, – позвала я и оскалилась: – Тащи ветки! Азун, подожги то поваленное дерево…

– Будем жарить дроу! – обрадовался Липучка.

Придавленный его лапой Далграназ судорожно дёрнулся и замычал что-то нечленораздельное. Я лишь усмехнулась и, помогая шиахванцу, надеялась, что на исцеление Тиля не потребуется несколько дней. Всё же целительной силы в огромном Липучке намного больше, чем в одном маленьком человеке со спящим даром.

Когда редкие сухие деревья, растущие на границе с резервацией, воспылали и стало жарко, я усилила поток эгры, направленный на Липучку. Драконище довольно щурился, явно наслаждаясь моей энергией. И в какой-то момент воздух вокруг существа задрожал, а контуры поплыли. Не останавливаясь, я насыщала дар Древа жизни своей эгрой до тех пор, пока перед нами вместо дракона не показалось высоченное дерево. Могучие корни змеями впивались в землю, а в кроне, барахтаясь, запутался Далграназ.

– Древо жизни! – ахнул Шандатиль.

Я с замиранием сердца посмотрела на парня, надеясь, что эксперимент удался, и к нему вернулось зрение.

– Кити, – обернулся он и радостно рассмеялся. – Это невероятно… Ты прекрасна!

– Да уж, – глянув на меня, содрогнулся Арк. – Ну и вкусы у тебя, приятель. Нет, красные глаза и серая кожа явно не по мне…

Я же, не слушая ворчание друга, бросилась к Шандатилю. Смеясь и плача, целовала его, а эльф прижимал меня к себе и шептал ласковые слова.

– И что теперь? – подал голос Липучка. – Я вечно буду сидеть на одном месте?! – он покачал ветками, в которых, ругаясь, барахтался дроу. – Впрочем, если Кити будет давать мне свою вкусную эгру каждый день, я согласен!

– Эй, – позвал шиахванец и кивнул в сторону резервации: – Кажется, к нам гости.

– Фелриан со свитой, – прищурившись, улыбнулся Шандатиль. – Спешат поклониться возрождённому Древу жизни.

– Ничего, что у меня тут в ветвях дроу, как ворона в гнезде? – буркнул Липучка и вздохнул: – Надо было его зажарить, пока был драконом.

– Липучка, – возмутилась я, – не обзывай моего брата вороной! – я мстительно улыбнулась: – Это мужчина. Значит, ворон!

– Кэтрин… – позвал Шандатиль и опустился передо мной на одно колено. – Будешь моей… женой?

– Нет, – обняла я его и, повалив на землю, шепнула: – Это ты будешь моим мужем. У нас матриархат!

– А как же брачный договор? – ехидно уточнил шиахванец и завопил тонким голоском, подражая мне, когда я ещё была под воздействием эгры месмерита: – Арк, я подписала договор! Я почти замужем…

– «Почти» – ключевое слово! – перебила я и ухмыльнулась. – Свиток я подписала под магическим воздействием, Арк, а в этом случае договор недействителен. Я будущий магент и прекрасно знаю законы.

Шандатиль помог мне подняться, и я посмотрела на приближающуюся процессию, решительно добавив:

– И с этого момента буду отстаивать права светлых эльфов. Я изменю мир, но своим путём – без жертв и выгорания тех, кого люблю!