Эпизод 10. Кира

Аааааа!!!

Я в шоке смотрю на мажорчика, который в ответ ухмыляется так, будто только что удачно провернул план по захвату мира. Нижняя губа отвратительно пульсирует, и ее саднит настолько, что мне хочется застонать от боли. Я быстро провожу по ней языком и чувствую яркий металлический привкус на рецепторах.

А потом я понимаю, что мне как-то странно прохладно. И, опустив глаза вниз, вижу полотенце, валяющееся возле ног.

Матерь божья!

Я же голая!

Я в шоке закрываюсь руками, хотя, вряд ли мои руки могут что-то особо закрыть.

— Ты псих, — вырывается у меня шепотом.

Он внезапно толкает меня назад, отпуская шею, и я падаю попой на диван, взвизгнув и зажмурившись. А когда открываю глаза, мажорчик нависает надо мной, поставив руки по бокам и нагло вклинивается между ног.

Сердце начинает биться, как сумасшедшее, пока я в шоке смотрю, на него, и на то, как он скользит взглядом по моему телу. Мне кажется, что я настолько напрягаюсь в этот момент, что чувствую давление воздуха на кожу.

Он на секунду возвращается взглядом к моему лицу, а потом смотрит куда-то за меня.

— Мяу, — раздается над ухом.

— Уйди, ладно? — чуть сощуривает глаза Алекс, обращаясь к коту, — тебе еще рано на это смотреть.

Что?! На что смотреть?!

— Это изнасилование, — вырывается у меня. Я пытаюсь свести ноги, но лишь чувствую, как внутренняя сторона бедра трется об джинсы этого козла. Я пытаюсь поднять ногу, чтобы вылезти из-под него, но он, видимо, понимает мой маневр, и подается еще ближе. Теперь одно из моих стратегических мест и его разделяет только моя рука. И джинсы.

— Че? — ласково интересуется Алекс, глядя мне в глаза, — ты, коза, нагло поселилась в моем доме. Нагло жрешь мою еду, стираешь в моей машинке, дрыхнешь в моей кровати, моешься моим гелем для душа и таскаешь мое полотенце. Я не могу так же нагло воспользоваться тем, что попало в мой дом?

— Не можешь, — произношу быстро я, елозя спиной по обивке, и отползая назад, — честное слово, я пойду в милицию, если ты попытаешься. И это не только твой дом! Я снимаю часть!

Он хватает меня за ногу и подтягивает обратно рывком. А потом просто нагло ложится на меня, и опирается на локти. Я подавляю визг, чувствуя на себе эти хрен знает сколько килограмм мужского тела всей кожей. Нас разделяет только тонкая ткань его футболки, но она настолько тонкая, что я вполне могу ощутить и оценить рельеф его тела. И делаю это с каждым своим вздохом.

Алекс задумчиво накручивает на палец прядь моих волос, не замечая, как я в шоке хлопаю глазами.

— Чудовище, — произносит он, хмыкнув, — я даю тебе последний шанс. Либо я сейчас встаю и ты сваливаешь навсегда, либо… ты начинаешь приносить хоть какую-то пользу мне своим присутствием. Потому что сейчас ты только бесишь.

— Т-ты на секс что ли намекаешь?! Мне расплачиваться собой за проживание? Тебе что, поклонниц не хватает?!

Он смотрит на меня насмешливо, и я вижу, как чуть поджимается уголок губ в ухмылке.

— А ты не поклонница, что ли?

— В жизни не запала бы на кривляющегося на публику мажора, — возмущенно вырывается у меня.

— Твоя арендодательница утверждает обратное.

Я замолкаю и хмурюсь, глядя на него. Что? Он намекает на то, что его… бывшая жена, или кто там, сказала, что я его фанатка? Что за дичь?

— Врешь, — с уверенностью произношу я.

— Нахрена мне врать? — приподнимает бровь он.

Я растерянно смотрю на него, пытаясь понять хоть что-нибудь по его лицу. Да нет… похоже, действительно не врет. Он возвращает мне внимательный взгляд, который пробирает меня до мурашек. Ну, потому что в таком виде, как я сейчас, так близко пялятся друг другу в глаза обычно в более интимных моментиках. От этого мне становится сильно не по себе. И глупый мозг, расценив эту близость неправильно, мимоходом отмечает, что вблизи он симпатичнее, чем казался мне. И нет на нем сейчас налета слащавости, как на видео.

Заткнись!!!

— Как ты с ней познакомилась и что она тебе наплела? — неожиданно спокойно спрашивает он.

— Какая тебе разница?

— Чудовище, ты просираешь шанс решить все мирно.

— Какая тебе разница? — четко повторяю я, — я знаю, что ты мешаешь своей бывшей получать деньги, сдавать причитающуюся часть дома жильцам, просто выживая их. Поэтому я отсюда не съеду, как бы ты себя не вел. Тронешь меня — клянусь, пойду в полицию.

Он внезапно усмехается, прикрыв глаза.

— Бывшая? Она моя сестра, чудовище.

— Ты не можешь поделить мирно дом с сестрой?! — возмущаюсь я, — ну ты и свинья. Да еще и денег не даешь ей заработать!

Я чувствую грудью протяжный вздох. Алекс отворачивается, глядя куда-то в пространство, а потом внезапно поднимается с меня, и я быстро сажусь, прикрываясь руками.

— Ты нихрена не понимаешь ситуацию, чудовище, — произносит он, смерив меня взглядом, — я предлагаю тебе неплохой выход: я даю тебе денег на съем и ты сегодня же съезжаешь. Тихо и мирно.

Че? У меня округляются глаза.

— Вот так просто?

— А что сложного? Я заинтересован, чтобы тебя тут не было, но рассказывать подробности наших взаимоотношений с сестрой не намерен, чтобы ты прониклась и свалила сама.

Я осторожно пожимаю плечами. Меня точно нигде не обманывают?

— Ну… я ведь могу и согласиться.

Он достает телефон, и прикладывает палец к экрану. Потом наклоняется, поднимает полотенце и швыряет мне. Я ловлю его и расправляю на себе, закутываясь.

— Номер карты говори.

— Мне наличкой…

— Блять, — он роется в карманах, вытаскивает на свет несколько зеленых бумажек и пересчитывает, — у меня нет сейчас налички.

Я молча смотрю на него, не веря, что это реально происходит. Он ловит мой взгляд и усмехается.

— Ладно, хер с тобой. Сегодня можешь остаться. Завтра я сниму наличку, отдам тебе, а ты до этого момента найдешь подходящее жилье, понятно?

— Понятно, — вырывается у меня.

— Прекрасно, — он запихивает телефон в карман, — надеюсь, сегодня ночью ты меня не побеспокоишь. И оденься, в конце концов, — он усмехается, разворачивается и уходит в сторону лестницы, оставляя меня растерянно обдумывать случившееся.

Блин, почему моя жопа чует неприятности, несмотря на то, что все решается как-то больно подозрительно гладко, а?

____

Я сижу, выждав еще несколько минут для верности, опасаясь, что мажорчик вернется, а потом быстро юркаю обратно в ванную. И, достаю шмотки из машинки, отправляя их на сушку.

Что-то как-то чувствую себя участницей реалити-шоу “невероятное с вами”. В моем воображении, конечно, у мажорчика нимб над головой не засиял, но несколько очков за нормальное поведение он получил. Не такой уж он и человек-говно. Мог бы ведь и реально вышвырнуть.

— Мяу.

Я вздрагиваю от неожиданности, и в локоть тычется пушистая голова. Котенок просовывает голову под руку, заглядывая мне в лицо.

Ох, блин… еще и кот. Квартиру с котом я точно до завтра не найду. Если только намеренно не искать самые убитые варианты на окраине.

— Хорошо тебе, мелочь, — я провожу рукой по его спинке, — тебе просто нужно мурлыкать, и за тебя решат все проблемы. Главное — перед этим попасть в хорошие руки.

Нос улавливает неприятный запашок от шерстки. Пора бы приняться за его купание, иначе я не только вонять буду, но и чесаться с утра.

Котик переносит экзекуцию вполне спокойно. Он просто испуганно сидит в душевой кабине, пока я его поливаю чуть теплой водой и намыливаю все тем же шампунем мажорчика. Теперь мужиком будут пахнуть абсолютно все в этом доме, даже котяра.

Я достаю котэ из душа, вытираю почти насухо полотенцем, заворачиваю в новое и сухое. Достаю шмотки из сушилки и кое-как одной рукой натягиваю их на себя. Господи, как заново родилась!

Все, спать. Так и быть, этой ночью мажорчик будет дрыхнуть спокойно, а мы с котом перекантуемся внизу.

Уже вернувшись обратно на кухню к полюбившемуся дивану, я аккуратно кладу котика ближе к спинке и укладываюсь сама, сворачиваясь клубочком вокруг животного. Он включает тарахтелку, довольно жмурясь, и у меня сами по себе закрываются глаза.

И я совершенно забываю о том, что мне нужно найти жилье.

**

Будит меня тычок в бок. Я тут же открываю глаза и жмурюсь от яркого света, льющегося в окна. Блин, уже утро?

Надо мной стоит мажорчик. Больно высоко надо мной, чтобы сказать, что я лежу по-прежнему на диване.

Я кошусь направо. И впрямь. На полу ведь дрыхну. С диванчика свешивается довольная и заспанная морда мелочи, который со вкусом зевает.

— Поднимайся, — слышу я голос мажорчика и перевожу взгляд на часы.

— Шесть утра! Куда так рано?!

— Слыш, чудовище, — он снова тыкает меня ногой чуть ниже спины, и я возмущенно воззряюсь на это наглое лицо, — я уезжаю сейчас, а ты едешь со мной. Я отдаю тебе деньги, а ты топаешь на все четыре стороны и не появляешься больше тут, ясно?

— Ясно, — отвечаю я, — но рано же пипец…

— Вставай!

Я послушно поднимаюсь, потянувшись и размяв затекшую спину, и протягиваю руки к котенку.

— Куда ты его тащишь?

— В смысле? — я удивленно поворачиваюсь к парню, — с собой забираю.

Он усмехается.

— На съем? Хрен тебя кто пустит с котом. Можешь оставить его здесь. Я сегодня рано вернусь.

Я неуверенно смотрю на него, прикидывая, можно ли верить его словам и вообще оставлять на него животное. Мажорчик не смахивает на любителя живности. Обычно все эти облизанные судьбой люди как-то свысока смотрят на простых уличных котов, предпочитая завести что-нибудь подороже и попородистей.

— Интересно, откуда такой мажорчик, как ты, знает трудности поиска съемных квартир, — произношу недоверчиво я.

— Ты долго будешь языком чесать? Вперед, на выход.

Я еще раз окидываю вглядом котика. Блин, несомненно, конечно, у мажорчика, если он умеет заботиться о животных, коту будет лучше. Наверняка его миска будет полна самого дорогущего корма, лечиться он будет у самых крутых ветеринаров, да и вообще, в доме просторнее и свободнее, чем в квартире…

Но после того, как мы проспали почти всю ночь в обнимку, мне как-то будет сложно выкинуть его из сердца.

— Оставлю кота, если ты пообещаешь, что как только он начнет тебя напрягать или шалить — ты позвонишь мне и я его заберу, — произношу решительно я.

Алекс закатывает глаза к потолку.

— Она мне еще условия ставит, смотрите-ка. Запишешь по дороге номер телефона и отдашь. Все будет нормально с ним.

Он разворачивается и идет к входной двери, а я, напоследок наклонившись к котику и поцеловав его в морду на прощание, плетусь следом. На глаза почему-то наворачиваются слезы. Ну ладно, Кира, он еще не привык даже к тебе. Мажорчик станет для него хозяином… уже через неделю котя забудет тебя навсегда.

Да дурацкое воображение! Ты серьезно собираешься зарыдать после слова “навсегда”?!

Мы выходим из дома, и идем к машине, припаркованной под навесом. Хрен знает, что за машина — я не могу определить по значку марку. Честно говоря, не разбираюсь в дорогих авто. И не собиралась, потому что подозревала, что мне даже не светило прокатиться хоть раз в чем-то, что стоит дороже миллиона.

У меня был циничный и мрачный взгляд на свою жизнь. Я даже Доширак старалась урвать по акции.

— Залезай давай, — мажорчик пикает брелком сигнализации. Я аккуратно открываю дверь, опасаясь, что сейчас может произойти, что угодно — да просто могу поскользнуться на ровном месте и упасть лбом на машину, поставив вмятину… и тогда мне точно крантец.

Задница уютно устраивается на сиденье. Да, это, конечно, не место в автобусе…

Парень открывает дверь и садится за руль. Машина тихо заводится, заурчав довольно мотором, как сытый и огромный тигр.

Мы едем абсолютно молча. Я — потому что боюсь пошевелиться и что-нибудь сломать, мажорчик, видимо, просто не считает нужным разговаривать с тем, кто скоро исчезнет, наконец, из его жизни.

Мы останавливаемся возле ближайшего банкомата. Я вылезаю вслед за Алексом и отправляюсь вместе с ним к зданию с логотипом зеленого банка.

— Полтинника хватит, надеюсь? — интересуется он, пока банкомат с шумом отсчитывает купюры.

Я едва не получаю инфаркт, судя по потемневшему перед глазами миру. Благослови боже мажорчика! Счастья тебе, радости, и долгих лет жизни, добрейшей души человек. Ущипните меня, это не сон?

— Ага, вполне, — коротко отвечаю я, вместо той фигни, что творится у меня в мыслях. Если я перекрещу его на прощание и поклонюсь — это как-то совсем слишком будет?

Он поворачивается ко мне, хватает за руку и шлепает в раскрытую ладонь пачку бабла.

— Спасибо…

— Да не за что. Надеюсь, я больше тебя не увижу, чудовище, — усмехается он, и обходит меня, направляясь обратно в машину.

Тьфу ты. Даже нормально не попрощался.

Я быстро запихиваю деньги глубоко в карман, оглядываясь по сторонам, чтобы, не дай бог, никто меня не увидел с такой суммой в руках. И быстренько бегу к остановке, отметив, что машина мажорчика круто разворачивается, пересекая две сплошные, и, игнорируя красный сигнал светофора, уезжает.

Не, все-таки мажорчик — типичный мажорчик.

Посидев в какой-то забегаловке с чебуреками, и выпив чай из пластикового стаканчика, заев куском вчерашней, судя по виду, пиццы с колбасой, я отправляюсь к институту, скоротав большую часть времени до начала пар.

Мысли все время возвращаются к котику. Как он там, а? Может быть, ему одиноко дома, и он сейчас ссыт на дорогой диван? Господи, пусть мажорчик окажется полным мудаком и не выкинет его за такое!

Я иду по территории института, засунув руки в карманы и щупая деньги. Нет, они тут и не превратились в фантики. Мне это не снится.

— Вон она идет, смотрите, — слышу я голоса, и оглядываюсь, пытаясь понять, кто там вызвал такой ажиотаж.

Толпа из нескольких девушек с тремя парнями, пялится на меня. Такими глазами, будто я явилась без приглашения на встречу аристократов, в платье, на груди которого криво вышита огромная надпись «ШОНЕЛЬ».

Эээ…

Я растерянно отворачиваюсь. Не поняла? Чем это я тут прославиться успела?

Я поднимаюсь по ступенькам в институт, и снова ловлю на себе заинтересованные взгляды со всех сторон. От парней. А девушки смотрят на меня достаточно злобно и презрительно.

Внутри поднимает голову беспокойство. Я учусь уже тут второй год, и особо не давала поводов для настолько пристального внимания. Голой в барах я не танцую. В веб-чатах на камеру не раздеваюсь. Даже фотки в купальнике не выкладываю…

— Кира!

В меня едва не врезается девушка, и я узнаю свою знакомую. Миленькая блондиночка резко выдыхает, и смотрит на меня огромными синими глазищами.

— А? Привет… — растерянно отвечаю я.

— Как ты с ним познакомилась? — …выпаливает она без приветствия, — что у вас было? Расскажи! Мне все интересно!

— Да погоди, Насть! Ты о ком вообще? — я пытаюсь понять, что происходит.

Она вздергивает брови.

— Об Алексе! Как ты его зацепила?! Ваше видео по всему Инстаграму гуляет!

Ч… что?!

***

У меня начинает кружиться голова.

— Какое видео? — шепчу я, чувствуя, как холодеют руки и щеки. Кажется, у меня упало давление от шока и сейчас я двину кони.

Потому что первое, что приходит мне в голову — как мажорчик зажимал меня голую на диване. Мне трындец. Теперь Я — звезда Инстаграма!

Настя в этот момент роется в смартфоне, а потом разворачивает экран ко мне.

— Да вот же! Ты не видела еще? Кто-то закинул пару часов назад видео под хэштегом «Алекс Мейер», и все, капец, оно теперь в топе. У Алекса в комментах вакханалия… ты меня слушаешь?

Нифига я ее не слушаю, потому что мой взгляд прикован к видео, и тиски, сжимающие голову, исчезают. Господи, ну почему я сразу думаю о невероятном? Ну кто б мог нас снимать в доме? Просто кто-то заснял утреннюю сцену, как мы с Алексом выходим из машины, а потом он мне отдает деньги.

Мало, конечно, тоже приятного, но лучше, чем голым задом светить на весь мир.

— …и теперь все гадают в комментах — ты его девушка, или, все же, эскортница.

— Что?! — вырывается у меня и я смотрю на знакомую.

Она пожимает плечами.

— Ну правда… он же тебе деньги дает.

Я резко выдыхаю. Отмазка находится тут же.

— Я выполняла заказ, и он его оплатил. У нас чисто рабочие отношения! Я правда похожа на эскортницу или на девушку мажора?

Настя моргает.

— Да не очень… поэтому все в недоумении. А что за заказ?

— Тайна, — пространно отвечаю я, чувствуя огромное желание напиться после пар. Слишком крутой стресс для меня, — слушай, Насть… а можно я на пары пойду? Не обижайся только…

— Давай я тебя провожу! — с энтузиазмом говорит она, подхватывая меня под локоток, и я мысленно издаю стон. Не отвяжется теперь, — ну расскажи хоть чуточку — какой он? Такой же красивый, как на фотках, да? Высокий? Вежливый? Не оказывал знаки внимания, кстати?

Бля.

— Красивый, высокий, предельно вежливый и умеет держать дистанцию, — скупо комментирую я.

Хотя, с языка рвется «он выставлял меня в полотенце из дома, заваливал на диван голышом, и швырялся едой». Ну да ладно. Кота же вот еще оставил, мне денег дал, чтобы свалила… не такой уж он поганый.

— Клааааас, — тянет девушка, будто я ей что-то прям новое описала, — слушай, возьми меня в следующий раз с собой? Обещаю, я не буду кидаться ему на шею. Просто лицом посвечу, вдруг заметит…

— Насть, я один раз только поработала на него и все.

— Ну если еще вдруг будешь! Пожалуйста!

— Ладно, — сдаюсь я, — возьму.

— Ииииии!

Я просто иногда поражаюсь восторженным воплям в адрес этого парня. Почему именно он-то? За смазливую мордаху только? Ну так много смазливых вокруг и более доступных. Или тут играет роль комбо «Популярность+деньги+внешность»?

Да хрен с ним, с этим мажорчиком! Теперь все думают, что я эскортница. Мало мне было презрительных взглядов — и на, еще прибавится.

И, словно в подтверждение своих слов я слышу оклик.

— Эй, как там тебя! Сколько стоишь-то?

— Не потянешь столько, — бросаю я, покосившись в сторону говорившего. А, ну да, ожидаемо. Мои однокурснички— раздолбаи. Поменьше б шутки шутили такие, а то потом будут бегать и искать, кто б им курсовую или диплом напишет.

— За что такие бабки-то? — не унимается этот дебил.

— Она делает глубокий минет и жонглирует твоими яйцами, — комментирует еще кто-то, и грохает дружный смех.

— Смирнов! — за меня решается впрячься Настя, — ты, я смотрю, мечтаешь прям о минете?!

— Мечтаю, Насть… сделаешь хоть ты?

— Могу только подсказать клинику, где ребра удаляют. Отсосешь себе сам!

Ууу… я прикрываю глаза, высвобождая руку из захвата знакомой. Она удивленно смотрит на меня.

— Кир, ты что?

— Я, пожалуй, пойду проветрюсь. Иди на пары, Насть, — со вздохом произношу я, — а то тоже впадешь в немилость всех парней.

— Кир, да мне насрать на этих придурков! — она пытается остановить меня, но я разворачиваюсь и иду к выходу, — вот сейчас сбежишь и все точно станут думать, что ты с ним спала! Кира!!!

Я ускоряю шаг, физически чувствуя на себе десятки пар глаз.

Пусть сейчас думают, что хотят, но я однозначно еду к дому мажорчика, сажусь у ворот и жду, пока он не приедет обратно! А потом пусть публикует опровержение в своем Инстаграме! Мне еще не хватало тут до выпуска учиться с клеймом «эскортница». Нет уж.

Я выбегаю на улицу, и направляюсь прямо в сторону автобусной остановки. Блин, они все, все, почти все смотрят на меня! Невероятно! Пялятся в свои смартфоны и кивают в мою сторону! Господи, насколько же Инстаграмм проник в их головы?! Мне просто дали деньги, придурки! И все!!!

Я выбегаю за ворота института, немного успокаиваясь, потому что снаружи, все-таки, ходят еще адекватные люди, не западающие на Алекса. Например, вот этой старушке, которая выгуливает своего мопса, явно пофиг, кто там мне сегодня и что дал.

Позади раздается шорох шин — какая-то машина тормозит у обочины. Хлопают двери и я слышу топот ног за спиной.

А потом меня внезапно смачно пинают, и я лечу на асфальт, выставив вперёд руки.

Старушка ахает.

— Что делаете, ироды! Сейчас милиционера позову!

— Заткнись, бабка, а то тоже получишь, — раздается грубый мужской голос, а потом меня с двух сторон синхронно вздергивают за руки. И разворачивают к черной БМВ.

Блять!

***

Бабуля быстренько разворачивается и сваливает, таща мопса на поводке, а меня тащат к машине, приподняв над землей, и закидывают в открытую дверь на уже знакомое заднее сиденье, лицом вперед.

Я приземляюсь на обивку, вдохнув яркий запах кожи. С двух сторон от меня заползают знакомые амбалы, вынудив меня подобраться и сесть. Зеркало заднего вида отражает мое испуганное и побледневшее лицо, и яростную рожу сестры мажорчика.

Двери закрываются и я слышу щелчок зажигалки. В салоне тут же начинает пахнуть сигаретным дымом.

— Татьян Денисовна, — слышу я бубнящий и низкий голос одного из амбалов, — не курили бы вы в машине. Антон Павлович ругаться будет.

Она начисто игнорирует его, затягиваясь. А потом поворачивается ко мне, поставив локоть на руль, и окидывает таким взглядом, что у меня внутри все ухает. Пипец. Мне пипец.

— Что такое? — недоуменно спрашиваю я, чувствуя, как подрагивает голос.

— Она еще бля спрашивает, — фыркает сестра мажорчика. Татьяна, ну надо же… — вовремя мы да? Свалить хотела?

— Я вышла из института просто… как вы узнали, что я тут учусь?

Она снова затягивается, и горло начинает драть от дыма в машине.

— Соцсети хорошая штука для деанонимизации. Особенно, когда кто-то становится нежданно-негаданно популярным, — она усмехается, — я говорила тебе, что будет, если ты его не выселишь?

— Но я…

— Ты можешь заткнуться? Я посмотрела видео с тобой в Инстаграмме. Добрые фанатки быстро подсказали в комментариях, что новую шлюху Алекса зовут Кира, учится она в конкретно таком-то институте, мать у нее алкоголичка, и живет в жопе города в бараках. Даже точный адрес дали.

Меня охватывает ярость. Дрянь! Какого черта и кто наплел в комментариях такое? Да, дом моей матери находится в не самом хорошем районе города, однако, она совсем не пьет!

— Послушай, — перебиваю я ее, — я не стану с тобой разговаривать в таком тоне. Моя жизнь тебя не касается. Считай, что я не справилась с твоей просьбой, денег ты мне за это не давала, могу заплатить за пару дней проживания в доме. Найди кого-нибудь более наглого, чем я.

Она внезапно запрокидывает голову и начинает ржать. Как гиена, блин. Меня передергивает.

— Слыш, подруга, — произносит она сквозь смех, — я видела, что тебе Алекс отвалил бабла. Нормально откупился, судя по всему. Только такой фокус не пройдет, — она открывает окно и выкидывает окурок, — ты возвращаешься обратно и выселяешь его. Видимо, ты неплохо его допекла, что он решил дать тебе бабки. А знаешь, что будет гарантией твоего послушания?

— Что? — я смотрю, как она погано ухмыляется.

— Например, тебя никто не изнасилует по дороге домой. Или не грохнет. Или твоя мать случайно не хлебнет метиловый спирт на очередной пьянке.

Мерзость. После ее слов я ощущаю себя так, будто меня окунули в банку с личинками и заставили там немножко посидеть. Отвратительное чувство, мурашками пробегающее по коже.

Может быть, я выросла не в совсем благополучном окружении, но даже там мне не встречались настолько поганые люди.

— Ты совсем крышей двинулась? — спрашиваю я, прикидывая, как от нее избавиться, и выйдет ли это вообще. Вряд ли она блефует. Найду квартиру — поймает возле института. Да и с матерью у меня не сильно теплые отношения, но не до такого же, чтобы рисковать ею. Кто знает, что этой двинутой придет еще в голову, — почему именно я-то? Найди другого жильца! Нахрен тебе эти проблемы? Я могу и в полицию пойти, если уж на то пошло.

Девица смотрит на меня тяжелым взглядом.

— Ты тупая или смелая? Иди. В нашем мире все решают денежки и связи, дорогуша, а у тебя ни того, ни другого. Я скажу тебе, почему я выбрала тебя: ты — никто. И ничего мне не сможешь сделать. Вытащите у нее из карманов бабки, — обращается она к амбалам.

— Эй! — я хватаюсь за карманы, а амбалы — за меня, пытаясь скрутить руки за спиной. Я чувствую, как пальцы одного из них нагло лезут по карманам, — это мое! Ты охренела совсем?! Если мне придется припереться обратно… да отпусти! — я пытаюсь дернуться в сторону, но амбал держит меня крепко, — Я верну их тогда твоему, блин, брату!

— Смешно, — хихикает она, — не вернешь. Это компенсация за то, что он выгонял жильцов. Скажешь Алексу, что я шантажирую тебя или попросишь помощи — точно тебе шею сломаю.

Амбал вытаскивает из моего кармана руку с деньгами и передает девице. Она забирает, быстренько пересчитывает и хмыкает.

— Смотри-ка, расщедрился как. Все, выкиньте ее за дверь. У тебя осталось меньше месяца, тупица, не забывай.

— И как я вернусь обратно?! — мне, если честно, впервые в жизни хочется взрыднуть. Хреново, когда сталкиваешься с наглой и стервозной девицей, но когда у таких девиц оказываются бабки… это становится реально опасно.

— Мне насрать, как. Выбей дверь с ноги и сними его на толчке в прямой эфир Инстаграма. Все, уберите ее!

Амбалы открывают дверь, и один из них буквально выдирает меня наружу. Я едва не падаю на асфальт по инерции, едва удержав равновесие.

Машина, взвизгнув шинами на прощание, стартует с места. Я остаюсь стоять возле обочины, ошалевши смотря на этот издевательски ясный и солнечный день.

Без денег. Без жилья.

Без всего!

Да еще и теперь меня шантажирует долбанутая родственница мажорчика! Плевать мне на ее угрозы, я отправляюсь к этому звездуну прямо сейчас же и рассказываю ему все про его долбанутую сестру! Пусть ищет выход.

Я решительно отправляюсь в сторону его дома.