Глава 9.

Я не видела Ленского одиннадцать дней и лезу на стену.

Возникает лютое желание послать всё к чертям и нагло поехать к нему домой. С навигатором я точно бы нашла их жилье. Но как потом смотреть на себя в зеркало? Господи, я веду себя недостойно и убого. Но ощущение, будто я сложила женственность в конверт и сожгла его.

Кое-как преподаю. С трудом просыпаюсь.

И Настя всё время спрашивает, что со мной. И она совершенно точно поняла, что в доме был мужчина, потому что начала этим интересоваться в открытую, а я, естественно, всё отрицать. Про подушку сорвала, что мой одноклассник просто поспал на кровати один раз и всё. Детский садик «Тормозок» младшая группа.

А в один момент я и вовсе теряю почву под ногами, потому что возле аудитории меня ждёт незнакомая девушка. Сначала я думаю, что это одна из студенток, которых я не запомнила. И такие тоже бывают. Тихони… Которые толком ничего не знают и всю пару молчат… Но нет. Дело, оказывается, в другом.

Я молча проглатываю ком от её пристального взгляда. Блондинка, как я, только с голубыми глазами.

– Здравствуйте…

– Здравствуй, ты – Лиза, верно? – спрашивает, и я киваю, замирая с ключом в руках. – Я – девушка Давида. Ева. Поговорим?

Я перестаю дышать от того, что испытываю. Меня словно обухом топора приложили. Она настоящая? И она действительно его девушка… Господи… Откуда она обо мне знает???

– Проходи, – запускаю её внутрь аудитории и не могу справиться с пожирающим чувством ревности. Меня мотает из стороны в стороны. Я просто не знаю, где найти в себе силы, чтобы не заплакать прямо сейчас.

– Давид – странный парень, да? – спрашивает, и я молчу. – Я не к тому, что плохой… Просто странный. В общем, Лиза… Дело в том, что он рассказал мне про тебя… Просил прощения. Говорил, что повело от тебя. Я пришла обозначить, что мы снова вместе. Чтобы ты не питала пустых надежд, что он вернётся. Да, мы расставались… И у него бывает… Что он может запасть на кого-нибудь. Падкий на блондинок. – шепчет она со слезами на глазах. – Но я его простила.

У меня в горле здоровенный ком, размером с глыбу, я не могу его проглотить. Слушаю её и испытываю ноющую боль в левом подреберье.

– Я решила, ты должна знать…

– Он что… Сам не мог мне этого сказать?

– Не мог, – говорит, вздыхая. – Он часто так делает. Не считает нужным предупреждать. Пропадает. Как добьётся цели и всё… Пропал.

Господи, как же больно.

Я молчу и смотрю на неё. Вижу, что ей и самой неприятно здесь находиться.

– Я тогда пойду. Ты не отчаивайся. Понимаю, что тоже больно. Когда тобой пользуются всегда больно. Но порой… Мы с этим сталкиваемся…

Я провожаю её взглядом и закрываю за ней дверь. Признаться, думала, что угодно, но только не это. И теперь чувствую, будто мне не просто нож воткнули в спину. А целую секиру.

Какая же он мразь… И ещё и не смог сказать мне в лицо?

Подослал свою девушку?

Это унизительно и гадко до тошноты.

Я еле выдерживаю следующую пару со студентами. И то мне кажется, они замечают, что я будто отсутствую на месте. Смотрю в одну точку и читаю монотонным голосом, как робот. А потом с таким же видом прощаюсь со всеми и иду на кафедру.

Около трёх часов дня мне звонит Настя, пока я на работе между парами. Ей я не могу холодно отвечать. Всеми силами стараюсь перестраиваться. Как бы плохо мне сейчас не было.

– Лиз, можно Паша придёт в гости?

– Можно.

– Хорошо, спасибо.

– Поужинаете, если что. Я буду после шести.

– Угу, – стеснительно добавляет она.

– Насть… И вы это… Если что, предохраняйтесь только…

– Лиз, я ещё не собираюсь… Рано, – уверенно заявляет она, и с моих плеч падает огромный груз. – К тому же у него Давид болеет, у него настроения нет.

– А?

Меня как молнией поражает. Прямо в голову…

– Я точно не знаю, но… Там какая-то ерунда…

– Какая ерунда, Насть?

– Лииииз… Ты чего?

– Насть, скажи, пожалуйста…

– Стоп, – на секунду зависает она, пока я хожу по коридору туда-сюда и кусаю ногти от нервоза. – Это был его запах, да? На подушке… Так вот почему… О, Господи…

– Насть…

Я уже думаю, она начнёт меня обвинять, но она смеётся как сумасшедшая, а мне так обидно становится.

– Погоди… А ты говорила тогда… Студент… Он что в твоём универе учится?! – выпаливает она, вся возбужденная донельзя.

– Ну да, – отвечаю, услышав всплески.

– Офигеть! Офигеть! Короче, блин, ты почему раньше не сказала?! Ходишь вся, как убитая горем Мать Тереза, блин!

– Настяяяяя…

– На него какая-то училка… Ну, преподша пожаловалась. Позвонила отцу и в общем сказала, что он донимает их преподавателя, я так понимаю, тебя…

– И что, – растерянно бормочу себе под нос… Не мог же он его силой заставить дома сидеть из-за того, что он донимал какого-то преподавателя…

– После смерти мамы у него синдром навязчивых состояний, типа того… И он в общем порой… Как объяснил мне Паша, зацикливается на чём-то. Сейчас сидит на таблетках дома. Отец настоял. У него курсами лечение проходит. Блин… Я даже не подумала, что между вами что-то…

– Он что…Что-то серьёзное принимает?

– Не знаю, вроде как какие-то антидепрессанты. К нему ходит психолог. У него это давно. И ничего толком не помогает.

То есть… Он просто зациклился на мне? Это вообще так работает? Мне казалось, что это мания связана с невыключенным утюгом или незакрытой дверью… Я и не думала, что бывает связано с людьми… Бред же, да?

– Значит, он дома?

– Да…Может, тебе узнать адрес и…

– Я знаю адрес. Я была у них…

– Даже так, – удивляется Настя. – Тогда, наверное, стоит тебе к нему съездить…

– Даже не знаю… У него же девушка есть…

– С чего ты взяла, он расстался с ней, я же говорила.

– Его девушка считает иначе.

– Что? Она что приходила? Вы виделись?

– Вроде как… Сказала, они помирились, но я уже ничего не понимаю.

– Слушай, не знаю. Паша вроде как говорил, что он категорично с ней расстался, а она названивала и даже приезжала к ним… Но Давид её послал. Я бы не верила её словам.

Если честно, я очень хочу его увидеть, но всё, что я только что услышала добавляет мне тревожности. Что если я реально его новое увлечение… Новая мания… Но тогда, получается, это всё ненастоящие чувства… А у меня к нему? Я ведь ощущаю что-то безумно сильное. Оно рвёт меня на части. Оно способно причинять физическую боль. И как это вообще? Как чувство способно уничтожить тебя физически… Мне становится страшно.

И слова той девушки совсем выбивают меня из колеи. Лишают здравого смысла. Он послал её или помирился? Чему мне верить?

Когда разговор с Настей заканчивается я собираю всю волю и иду к Марте Валерьевне. У меня чувство, словно она сделала это специально. Ведь, когда я её просила, она мне не помогла. А сейчас будто назло всё это сотворила.

– Можно к Вам? – заглядываю в её кабинет.

– Да, проходите.

– Зачем Вы так поступили? Зачем позвонили отцу Давида?

Она сразу меняется во взгляде. Видимо, не думала, что я так быстро узнаю или что начну качать права. Но именно сейчас, как ни странно, я полна решимости высказать то, что накопилось внутри.

– Вы же сами просили, Елизавета Сергеевна…

– В том то и дело. Когда я просила, Вы этого не сделали и даже более того – толкали меня к этому мальчишке в постель!

– Что?! Я толкала?

– Да, Вы! И не оправдывайтесь! Вы намекали! А потом взяли и наговорили его отцу всякую ересь, хотя я убеждала Вас, что это давно не так!

– Я видела, как он тащил Вас в пролёт за руку во время эвакуации, Лиза!

– Потому что пытался спасти, он вывел меня, и только!

Меня бомбит от злости, но самое жуткое, что я его защищаю. Мне кажется, я готова её растерзать.

– Вы пожалеете… Елизавета Сергеевна, я Вас уволю.

– Не Вы меня принимали, Марта Валерьевна! Не Вам и увольнять! Смотрите, как бы Вам бумеранг не вернулся. Всего хорошего!

Я ухожу оттуда на эмоциях. Единственное, что хочу – увидеть его. Безумно. Просто ужасно этого хочу.

Поэтому ухожу с пар, наплевав на всё. Не собираюсь там больше преподавать. Найду что-то новое, сделаю, что угодно, лишь бы выбраться из этого болота. Но…

Сейчас мне нужно его увидеть…

Точного адреса я не знаю, но помню направление и легко нахожу этот дом по навигатору, потому что там таких почти нет. Три дома размером с космодром на протяжении пяти километров. Один из которых принадлежит Министру нашей области. Я мчу туда как сумасшедшая. Помню их забор. Не знаю, как удастся через него вскарабкаться, если не впустят.

Но как только подъезжаю, начинаю долбить в ворота как идиотка. У меня внутри настоящее месиво и если меня сейчас не запустят я тут всё им разнесу.

Неожиданно автоматические ворота открываются, издав неприятный писк, и я бегу в дом, как ужаленная, наткнувшись на него в огромном холле.

Глаза в глаза. Расстояние пять метров. А у меня сердце, словно решето, прошито пулями насквозь от его взгляда.

Я молча бегу к нему и просто вонзаюсь носом в ворот его футболки. Он выглядит таким измученным. Совершенно потерянным. Разбитым. Но я такая же…

– Давид… Почему ты не сказал?

Тёплые руки смыкаются за моей поясницей. Если честно, я плохо соображаю. Мне кажется, он всю меня греет. И сзади, и спереди… Я чувствую, как наши сердца соединяются.

– Подумал, что ты права…

– Но это ведь не правда… Я разозлилась. На эмоциях ляпнула…

– Но сути это не меняет, Лиза… Я порой…Делаю какую-то жесть.

– Если бы ты рассказал, мы бы как-то это преодолели… А ты просто исчез. Я так долго не знала, в чём дело…

– Я подумал, что тебе станет легче там… Без моего присутствия.

– Зачем ты так? – я чуть отстраняюсь и смотрю в его зелёные. – Ты же знаешь, что это не так… Ты мне нужен. Я без тебя…

Не могу контролировать то, что испытываю. Начинаю трястись и плакать, пока он жалеет и обнимает, прижимая меня обратно.

– Я не видела тебя целых две недели… Чуть с ума не сошла…Думала, ты бросил. Думала, что-то случилось…

– Не мог я тебя бросить. Я же зациклен, неужели ты не поняла?

– Глупости… Значит, я тоже…

– У нас обоюдная мания?

– Да…

Я впиваюсь в его губы. Мои уже настолько пересохли от вылитых слёз, что потрескались. И я их всех искусала до крови. Поэтому сейчас всё снова приобретает какой-то животный эффект. Ведь мы с ним целуемся как два безумца, скидывая по пути вещи. Хорошо, что здесь сейчас больше никого нет. Только мы вдвоём… Он несёт меня на руках до своей комнаты. А я глажу его спину и руки, нюхая вкусную горячую кожу и никак не могу ей насытиться. Мне так его не хватало…

– Я скучала… Так по тебе скучала. Прости, что наговорила всякого.

– И ты меня прости… За ту выходку со звонком… и с тачкой. И с тем твоим Гошей. Я хз, что это вообще было… Обычно я такой херней не страдаю… Но от тебя так ведёт, что все мозги вытекли.

Мы катаемся по кровати и не можем определиться, кто сейчас будет главным. Но в конечном итоге я сижу на нём голая и мои ладони на его раскалённом торсе.

– Ты же можешь быть другим… Я видела…

– А ты хочешь, чтобы я был другим?

– Я хочу, чтобы ты был собой, но не делал глупостей, – склоняюсь я к его лицу. – Чтобы ты не подставлялся… Я в пух и прах разосралась с Мартой. Наговорила ей…

– Зачем?

– Потому что сильно разозлилась, что она так сказала твоему отцу… Настя ведь всё передала…

– Отец же не может удерживать меня здесь насильно. Это было моим решением. Мне показалось, я явно причиняю тебе боль… Я разочаровываю постоянно…

– Нам просто нужно немного понять друг друга… Работа – есть работа. Так же, как и учёба. Нельзя просто наплевать на это, понимаешь?

– Понимаю. Поцелуй…

Он тянет меня на себя, и я уже забываю о серьёзностях, которые хотела до него донести, потому что время останавливается, и мы делим власть. Он выигрывает, как и всегда. И уже через пять минут я лежу на животе с вдавленной в матрац головой и загнутыми за спину руками.

Но получая от этого ни с чем несравнимое бешенное удовольствие. До мурашек на всём своём теле и вибрации в кончиках пальцев.

И этот секс для меня тоже особенный. Каждый новый показывает мне какие-то изменения… Незаметные глазу, но зато заметные сердцу…

– С тобой всё цветное, – посмеивается он, прижимая к себе после очередного обоюдного оргазма. – И солнце… Светит, словно вылезло из-за туч наконец.

– С тобой тоже… Мне пришлось признаться сестре.

– Да? – приподнимает он бровь в изумлении. – И что она сказала?

– Что учуяла твой запах на моей подушке, – хихикаю я. – Я тоже его чувствовала… Каждую ночь. Мне не хватало твоей близости.

– Вот видишь… Уже влюбилась в меня…

Когда он произносит это, я замолкаю… Если честно, я не хотела об этом вот так говорить. Якобы в шутку, потому что на самом деле испытываю к нему намного больше, чем кажется на первый взгляд.

Молча к нему прижимаюсь. А организм всё равно выдаёт, и он это чувствует. Мои эти шмыганья и всхлипывания.

– Лиз… Я знаю… – шепчет, целуя меня. Всю. Доходит и до рук. Ладони мои целует с обеих сторон, пока я смотрю на него и все чувства лезут наружу.

До самого вечера мы не вылезаем из постели. Я не могу его отпустить. Знаю, что мне нужно будет поговорить с его отцом. Объяснить ему, что всё, что сказала Марта – чушь. Что мы вместе по доброй воле, а не потому что он меня преследует. Во всяком случае, я тоже чувствую к нему сильное влечение. И даже большее… То, что никогда не чувствовала раньше.

– Останешься у меня?

– Не могу… К Насте надо, ты же знаешь… И Паша скоро приедет… Я обещала Насте, что буду в шесть, но обманула…

– Ты та ещё врушка, да?

– Ага. Насчёт работы… Я думаю, что выложу резюме завтра. Пока буду ходить туда…

– Лиза, ты же знаешь, что можешь вообще не работать. Я дам тебе денег. Это не проблема.

– Нет уж. Так это не работает. Ты и так оплатил нам операцию. Мы уже говорили об этом.

– Ладно. Как скажешь…

– Не думай, что это моё к тебе какое-то не такое отношение… Нет. Это я просто не хочу зависеть финансово от кого-то…

– Не от кого-то, а от меня. У Гоши-то ты взяла денег…

– Боже мой, ты мне вечно будешь припоминать? Давид! – рычу я, а он смеётся.

– Нет, не вечно, но периодически…

– Я хотела спросить у тебя… У тебя что правда была девушка всё это время?

Он вздыхает и приподнимается, надевая на себя футболку.

– Ну… Как тебе сказать, Лиза, – проходится он пятерней по густым волосам. А мне уже хочется ущипнуть его, чтобы не издевался. Я сверлю его глазами.

– Была. Но мы давно не были вместе, типа того.

– Как это?

– Ну не расставались просто. Не разговаривали… Довольно долгий период времени… А когда я поехал обозначить всё, между нами возник конфликт. Но я уехал в итоге.

– Конфликт потому что…

– Потому что она не хотела расставаться…

– Оу… Она приходила ко мне.

– Чё… Ты серьёзно?

– Да… Нашла меня… Сказала, что вы вместе. Помирились…

Наверное, у меня сейчас на лице всё написано. Я не просто ревную, а закипаю. А он мотает головой.

– Не было такого.

– И когда ты обозначил ей насчёт меня?

– После того, как засосал тебя в подъезде…

– М-м-м… А всё то время, как ты хватал меня за задницу… Лапал и…

– Да, я был вроде как в ссоре со своей девушкой.

– Ленский, я хочу тебя ударить.

Слышу его смех, но внутри всё, как горело, так и горит. И даже его объятия не тушат этот пожар.

– Не злись на меня… Я понимаю, что подбешиваю порой, но я не хотел тебя обидеть. Как понял, что приплыл, так и решил расстаться с ней.

Думая о том, что у него кроме меня кто-то был, мне реально становится плохо… Я впервые ощущаю такую ревность… И мне даже стыдно из-за этого.

Давид гладит мою спину и врывается носом в мои волосы, вдыхая запах.

– Идём, провожу… И буду сам звонить своему пездюку… Ему пора домой возвращаться, что-то он у твоей сестры подзадержался…