Глава 16. Возвращение. День рождения.

Мы возвращались в Москву вечером. Самолёт вылетал из Пулково почти в сумерках, небо было прозрачным, как стекло, и я старалась не смотреть на Руслана. Не потому, что злилась. А потому что... слишком чувствовала.

После той ночной прогулки в Петербурге, после его слов, после того почти-поцелуя, между нами что-то изменилось. Не в действиях — он по-прежнему был сдержан, точен, сух в командном тоне. Но внутри — будто прошёл разлом. Теперь каждое его молчание звучало иначе.

В аэропорту он не предложил нести мой чемодан. Не предложил кофе. И даже не сел рядом, когда мы ждали посадку. Всё было подчеркнуто нейтральным. И от этого — только хуже. Потому что я знала: это защита. Его. От самого себя.

В самолёте мы сидели вместе. Я у окна. Он — у прохода. Между нами — подлокотник. И тишина.

В Москве было тепло. Не по-весеннему, а по-апрельски резко.

Мы вышли из здания аэропорта. Руслан первым подошёл к Виктору, который уже ждал нас у парковки.

— Добрый вечер, — кивнул Виктор. — Как прошла командировка?

— Рабоче, — коротко ответил Руслан, бросая взгляд на меня.

— Домой? — спросил Виктор у него.

— Подвези ее, я поеду на такси, отдельно, — вдруг сказал Руслан, отведя взгляд в сторону.

— Но я... — начал Виктор, но Руслан перебил:

— Я сам доеду. Отвези Кристину, мне нужно по делам по пути.

Я не спорила. Просто села в машину к Виктору. Молчала. Он завёл машину. За окном проносился вечерний город. Фонари, машины, люди. Он не включил музыку. Мы ехали молча.

— Все в порядке? Вы оба какие-то напряженные, — вдруг сказал Виктор, глядя на меня.

— Да, просто устали, тяжелые были дни, — ровно сказала я.

— Ясно, а то мне показалось…

— Тебе показалось — я перебила Виктора резко, не хотела, понимала что это не правильно, но не готова была говорить. Я отвернулась к окну, а Виктор до самого дома больше не пытался со мной заговорить.

******

Понедельник.

Рано утром Лена ждала меня в приемной и стоило мне войти, молча протянула стаканчик с кофе ткнула меня локтем:

— Вы вернулись другие.

— Кто?

— Ты. Он. Вы. — Она рассмеялась. — Если вы не вместе — я увольняюсь.

— Мы не вместе, — выдохнула я, пряча глаза.

— Ну тогда вы точно где-то близко к «мы вместе», — усмехнулась она и вышла из приемной.

Я не отвечала. Потому что не знала, как объяснить то, что сама не понимала.

******

А потом началось странное.

Утром, во вторник, я пришла на работу чуть раньше. И у себя на столе снова увидела цветы.

Роскошные. Кремовые розы, элегантные, с тонким ароматом. В стеклянной вазе. А рядом — записка.

«До твоего дня рождения осталось меньше недели. Ты не забыла? Я — нет. — Т.»

Я замерла.

Он снова вернулся. Этот… «Т.»

Сердце ударилось где-то в горле. Я обвела взглядом приёмную. Тишина. Никого.

— Опять он, — раздался голос за спиной. Я обернулась. Руслан стоял в дверях своего кабинета, наблюдая — Какого черта, я же приказал охране..

— Это… — я запнулась. — Я не знаю, кто это. Это уже начинается пугать. Это больше не приятно, Руслан

Я не сразу поняла, что обратилась к нему просто по имени.

— Успокойся, дай мне записку — он быстро ее прочитал и ответил — Он знает, когда у тебя день рождения.

— Я почти никому не говорила. Лена знает, Ирина, Виктор и все.

— Значит, узнал как-то по-другому.

Я не знала, что сказать.

Он подошёл ближе, посмотрел на букет. Выражение лица — жёсткое. Взгляд — напряжённый.

— Убери их, — коротко сказал он. — Нет,дай мне, я выкину их сам.

— Хорошо

Он посмотрел на меня, пристально.

— Я уволю всю охрану и администратора. Кучка тупых идиотов. Я четко сказал им ничего не принимать на твое имя, не приносить сюда и сообщать сразу мне. Кристина, я разберусь с этим. Обещаю. Он тебя больше не побеспокоит.

Я замерла. И всё внутри как будто сжалось.

Он развернулся и ушёл в кабинет, захлопнув дверь.

******

До моего дня рождения оставалось четыре дня.

И каждый оставшийся день «Т.» напоминал о себе. Сначала был тот букет — кремовые розы. А потом попытка подарить мне коробку конфет, с запиской: «Ты заслуживаешь сладкого. — Т.» Затем тонкий ежедневник в кожаной обложке. Бордовый. Почти как тот, что я сама хотела, но так и не купила. Внутри — записка: «Ты всё всегда держишь под контролем. Пусть будет красиво. — Т.»

Я начинала теряться. Это уже были не просто безликие комплименты. Этот человек знал обо мне слишком многое. Цветы. Вкус. Мой день рождения. Желания. Даже привычку записывать всё от руки. Я не получила ничего из этого, но знала, что посылки продолжали приходить и дальше. Катя, администратор на ресепшене, которую Руслан почти уволили, делилась со мной информацией каждой утро.

Руслан… он больше нечего мне не говорил, но стал жёстче. Холоднее. Не ко мне. А ко всем. Весь офис чувствовал: что-то не так.

На совещаниях он говорил быстро, отрывисто. Никому не давал поблажек. Даже Лене. Когда однажды та пошутила, он резко прервал её:

— Здесь не цирк. Идите работать.

Но хуже всего было вечером.

Когда мы оставались вдвоём. Когда я слышала, как он идет к двери, останавливается — и молчит. Будто решает: подойти или нет. Сказать или нет. Задержать меня — или снова сделать шаг назад.

И каждый раз он уходил обратно к столу. Без слов.

Я устала ждать.

******

День рождения настал неожиданно спокойно. Бабушка ещё с вечера испекла яблочный пирог, разбудила меня поцелуем в лоб, поставила на тумбочку кружку чая и села на кровать, глядя как будто глубже, чем хотелось.

— С днём рождения, Кристина. Ты стала совсем взрослой, — сказала она.

— Я давно взрослая, бабуль, — усмехнулась я, пряча глаза.

— Не внешне. Внутри. Это видно. И всё равно… будь девочкой. Хоть иногда.

Я ничего не ответила. Только кивнула и крепко обняла её перед тем, как уйти на работу.

В офисе было спокойно. Лена ждала меня с подарком у выхода. Ирина в приемной обняла с её неизменным шлейфом дорогих духов и шепнула:

— Надеюсь, сегодня ты получишь то, чего давно хочешь.

Я не поняла, о чём она. Или не захотела понять.

Руслан не было на месте. Уехал по срочным делам. Весь день — ни слова. Ни открытки. Ни намёка. Только одна строчка утром по почте:

«Сегодняшние документы — до 16:00. В офисе меня не будет»

И всё. Никакого «с днём рождения».

А всё равно я ждала.

Но рабочий день закончился. Я выключила компьютер. Сидела, глядя на монитор. Внутри — пусто.

Я уже взялась за пальто, когда Виктор подошёл.

— С днем рождения, красавица. Тебя подвезти?

Я хотела отказать, но он добавил:

— Босс уехал по делам, один. Я свободен. Могу спокойно отвезти.

Я кивнула. Мы ехали молча. Виктор пару раз пытался заговорить, но, кажется, понял — не стоит. Я была не в настроении. Ни для разговоров. Ни для выводов. Ни для мыслей.

Дома бабушка уже ждала.

— Ты не сказала, что планов на вечер нет, — с упрёком сказала она. — Я бы хотя бы свечи купила.

— Да всё нормально, бабуль. Не захотела ничего, давай отметим вдвоем. Как раньше.

— Совсем ты отдалилась от своих институтских подруг

Я кивнула. Села за стол. Мы ели пирог. Молчали. Слушали радио. Всё было спокойно. Слишком спокойно.

А потом раздался звонок в дверь.

Я удивилась. Бабушка — тоже.

— Кто бы это мог быть в такой час?

Я пошла открывать. И когда повернула ручку — сердце ударилось в грудь.

Он.

Руслан.

На пороге. В пальто. С букетом белых ирисов в руках.

— Прости, что поздно, — сказал он.

Я не знала, что ответить.

Он протянул цветы. Я взяла. Он взглянул в коридор, как будто ждал, что я приглашу.

— Заходите, — сказала я.

Он прошёл на кухню. Бабушка, увидев его, только прищурилась:

— Ну, здравствуй, Руслан Сергеевич.

— Добрый вечер, Ангелина Петровна, — тихо сказал он. — Я не мог не поздравить. Хоть и… опоздал.

— Лучше поздно, чем никогда. — Она встала. — А я как раз чай поставила. Садитесь.

И он сел. За наш кухонный стол. Простой. Маленький. С вытертой клеёнкой и парой чашек.

Мы сидели, ели пирог. Пили чай. Бабушка болтала — про погоду, про новости, про соседку снизу. А я… смотрела на него. И впервые не видела босса. Видела мужчину. С глазами, в которых было что-то слишком знакомое.

Когда он встал, чтобы уходить, бабушка сказала:

— Не отпускай её сегодня в одиночестве. Праздник же. Сходите хоть прогуляйтесь что ли.

Он кивнул. И мы вышли вместе.

На улице было тепло. Весенний воздух. Тихий вечер.

— Почему ты пришёл? — спросила я, когда мы остановились у подъезда. Учитывая обстоятельства переход на «ты» был уместен.

Он посмотрел на меня. Долго. Слишком.

— Потому что ты должна была знать, что я помню. Что мне не всё равно. Что... ты важна.

И прежде чем я успела ответить, он наклонился и легко — почти невесомо — поцеловал меня в уголок губ.

— С днём рождения, Кристина.

И ушёл. Просто ушёл. Как всегда.