Глава 17. Лёд наконец-то тронулся
На следующее утро я пришла в офис раньше всех. Пальто промокло под мелким весенним дождём, волосы липли к щекам, но внутри было странное ощущение — будто что-то сдвинулось. Как будто ледяная глыба, стоявшая между мной и Русланом, дала трещину.
Я не ждала цветов. Но букет ирисов от него — тот, вчерашний — всё ещё стоял на моём столе. И каждый раз, глядя на него, я вспоминала лёгкий поцелуй в уголок губ, его голос, чуть хриплый и слова: «Ты важна.»
Впервые за долгое время я пришла на работу без напряжения
К одиннадцати утра он позвал меня к себе.
— Кристина, — сказал он, даже не глядя в монитор, — мне нужно, чтобы ты проконтролировала встречу логистов сегодня. И посмотри, пожалуйста, документы по проекту Ильинского. Есть странные расхождения.
— Конечно, — ответила я.
— И ещё, — он поднял глаза, — после обеда поедем на выездную встречу. Возьмёшь ноутбук.
Я кивнула. Всё было предельно официально. Но его взгляд... он был другим. Мягче. Спокойнее. Не отпугивающим — наблюдающим.
Он что-то хотел сказать — я это чувствовала. Но не сказал.
После обеда мы уехали на встречу. Он был за рулём, сосредоточен. Музыка едва слышно играла
— Знаешь, все хотел сказать, а ты хорошо держишься, — сказал он, не отрывая взгляда от дороги.
— В смысле?
— После всей этой истории с цветами, записками. Я бы на твоём месте давно кого-нибудь стукнул.
— Это пока никто не лез в мою квартиру, — ответила я с полуулыбкой, и он чуть усмехнулся.
— Но ты думаешь, что это может стать чем-то опасным?
— Я думаю… что я не знаю, кто это. А значит — не чувствую себя в безопасности.
Он кивнул. Пальцы сжали руль чуть крепче.
— Если еще что-то будет не так, или не дай бог что-то придет домой — ты сразу скажешь, поняла?
— Обязательно.
— А ещё, — добавил он чуть тише, — если ты решишь, что тебе страшно — переедешь.
Я удивилась:
— Куда?
Он посмотрел на меня мимолётно.
— Есть свободная квартира. Корпоративная. Безопасно. Чисто. Я тебя туда отвезу, вас с бабушкой, если надо.
— Ты... об этом думал?
— Я думаю об этом с того дня, как ты получила первые цветы.
Я замолчала. Сердце гулко откликнулось.
Он злился. Он ревновал. Но ещё он — волновался. По-настоящему
К вечеру — новый сюрприз
Я вернулась в офис раньше него — он остался на встрече с подрядчиком.
На столе — белый конверт.
Без марки. Без логотипов. Бумага плотная. Почерк — тот же.
«Ты улыбаешься чаще. Это радует. Но помни: некоторые улыбки — неискренни. Не каждому стоит верить. — Т.»
Я почувствовала, как по спине прошёл холод.
Это было... совсем тревожно. Не просто милые фразочки. А словно... предостережение? Намёк?
Он следит?
Или... ревнует?
Я прижала конверт к груди. Вышла в коридор. Огляделась. Я уверена его сегодня положили на стол без участия охраны или Кати. Вокруг было тихо.
Лена прошла мимо, усмехнулась:
— Ты что приведения увидела?
— Нет, — ответила я, — хотя иногда мне кажется что да.
Она замерла.
— Ты серьёзно? Что-то случилось?
Я показала ей записку. Она прочитала, нахмурилась:
— Это уже не просто поклонник. Это… навязчиво.
— Думаешь, стоит сказать ему?
— Руслану? Конечно. Пусть разберётся.
Поздний вечер.
Я задержалась. Разбирала отчёты. И снова услышала шаги за спиной.
— Почему ты ещё здесь? Я думал ты уже дома.
Я вздрогнула. Он стоял у двери. Пальто на плечах, лицо напряжённое.
— Заканчиваю по проекту Ильинского. И...
— И что?
Я встала. Подошла к нему. Подала записку.
Он прочёл. Помолчал.
— Все, это уже не легкий флирт, больше похоже на угрозу. Утром я позвоню своему знакомому, он бывший следак, попрошу его помочь.
— Может, это просто...
— Это не просто. — Он перебил. — Он ревнует. Это видно. А ещё — он рядом. И он считает, что знает, что тебе нужно.
— А ты?
Он прищурился:
— Я? Я стараюсь не лезть. Не давить. Хотя внутри... я бы хотел, чтобы ты принадлежала только мне.
Эти слова повисли в воздухе. Как обещание. Как откровение.
Я дышала глубоко. Медленно. Не знала, что сказать.
Он сделал шаг ближе. Его рука поднялась — почти дотронулась до моего лица, но замерла.
— Ты не обязана отвечать. Просто знай. Уже поздно, собери вещи, я отвезу тебя домой. И буду делать это каждый день, пока мы не узнаем кто-то это делает.
— Начнутся слухи, ты же сам говорил «Люди любят сплетни» — я улыбнулась, собирая вещи в сумку.
— Ну и пусть, мне плевать кто и что будет говорить за моей спиной. В лицо мне они ничего не скажут
— Тебе нет, а вот мне достанется по полной
— Ха, если такие найдутся — он подошел ко мне, взял мою руку и переплел наши пальцы — одно твое слово и им придется искать новую работу. Должен же я оправдать звание босса тирана, а то с твоим появлением, и я слишком подобрел.
— Да? А я что-то не заметила
Он усмехнулся, чуть склонив голову набок:
— Плохо смотрела
— Ну, может, ты и правда подобрел. Чуть-чуть, — я подняла взгляд, и на секунду между нами снова возникло напряжение. Тихое, тёплое, как будто воздух стал гуще.
Он медленно наклонился ближе, совсем чуть-чуть, так, что я почувствовала его дыхание. Рука всё ещё держала мою, и пальцы он не отпустил.
— Кристина, — сказал он, почти шёпотом. — Я не буду торопить.
Я не ответила. Просто смотрела в его глаза. И в какой-то момент, почти неосознанно, подалась навстречу.
Поцелуй был лёгким. Почти неловким. Без давления, без спешки — будто мы оба проверяли: правда ли это, случилось ли.
Он отстранился первым, не разжимая пальцев.
— Пойдём. Я отвезу тебя.
— Спасибо, — сказала я.
И только когда мы уже выходили в тишину ночного офиса, я поняла, что больше не чувствую страха. Только тепло