Глава 20. Богдан. Соблазн
Я не ждал женщину под окнами примерно… никогда!
Никогда не ждал.
И это — совершенно новое для меня ощущение. Надо признать, что свой кайф в этом имеется.
Такое вот волнение, больше для подростков характерное: выйдет, не выйдет? А если еще сообщение отправить, это будет уже перебор? Или можно чуть-чуть надавить дополнительно?
Прикольно, что меня это все миновало в щенячестве, а теперь , вот, настигло.
Но когда мы были мелкие, задачи у нас стояли не девочку скрадывать у ее подъезда, а пожрать себе найти.
Как раз последние годы жизни в детдоме, мы все — вымахали высоченные, здоровенные, но худые, как поджарые волки по весне. Спортом занимались активно, и жрать хотелось всегда. Вообще всегда. Во сне тоже.
И не сказать, что нас дерьмово кормили, нет.
Кузьминский следил всегда за этим. Он вообще за всем следил, спасибо ему.
Но жрать все равно хотелось…
Оглядываюсь, изучаю ветхую хрущебу, старую детскую площадку, обшарпанные качели. Да, похоже, ошибся я в определении Кудряшки, как богатенькой сучки с папиными бабками.
Богатенькие сучки не живут в таком. Даже если на вольные хлеба от папы ушла, все равно квартиры в центре снимают, неподалеку от универа.
А тут…
Девочка - загадка.
Выглядит на сто баллов, ведет себя, как наследная принцесса, горячая, как самая сладкая развратная демоница. А как бросилась на помощь сестре! И как пасла ее, переживала потом, чтоб Мот не утащил куда. Она же не в курсе, что Моту давно уже не до посторонних няшек. Своя имеется.
Он ради нее, я так думаю, на многое способен.
Это, кстати, удивительно, учитывая его обычное равнодушие в девкам, с разбегу вешающимся на татуированную тушку.
Что-то меняется в нашем мире…
Я думаю все эти мысли, пока мысленно отсчитываю время, которое могу еще дать Кудряшке для того, чтоб пришла в себя, пристроила свою сестренку и поняла, что от меня никуда не деться.
Доводы рассудка давно и прочно засунуты в задницу.
Похер мне на то, что дальше будет.
Похер.
Я понимаю, что хочу эту девочку сейчас так, как никого и никогда.
Что готов стоять и ждать, несмотря ни на что.
Что рассматриваю даже вариант подняться за ней!
Но это в крайнем случае.
А пока что бомбардирую смс. В меру наглыми, в меру лиричными, в меру развратными. Короче, ловлю грань.
И теряю терпение.
Она долго там! Очень долго! Так и в себя прийти может! Черт бы побрал эту ее сестру! Нет, с одной стороны, неплохо получилось: и себя показал во всей красе, и в героя поиграл, девочку, опять же, спас, плюс в карму заработал…
Но, с другой стороны, если б не необходимость везти эту дуру домой, то мы бы уже с Кудряшкой кайфовали по полной программе.
И, вероятно, на второй, а то и третий круг пошли бы. Я заряжен сегодня пиздец как сильно. И не в последнюю очередь, от ее отклика.
От ее отзывчивости, вкусной такой, горячей!
Как она извивалась в моих руках, как отвечала, как смотрела… Блядь… На улице, после драки, я один момент поймал, когда она прямо готова была на колени встать и взять у меня в рот! Эта принцесса в охуенном платье, гордая и фыркающая надменно кошечка, в ту секунду такой покорной выглядела! Такой на все согласной!
Так…
Матерюсь про себя, поправляю джинсы, уже нихрена не свободные, усиливаю напор смс.
Давай уже, блин! Давай!
Я же не обломаюсь, поднимусь!
Сестру твою запру в туалете, а тебя выебу прямо у порога! Вот и все! Вместо нежного кайфа будет жестко и по-взрослому!
Так, как с самого начала хотел.
Там еще, в кабинете ректора.
И тебе бы понравилось, клянусь!
В тот момент, когда я уже практически готов рвануть в обшарпанный подъезд, дверь открывается, и она вылетает из черного нутра его, словно яркая, нарядная елочная игрушка из мешка.
Мне в руки.
Драгоценным подарком.
Только успеваю поймать.
Торможу, придерживаю чуть-чуть за талию, смотрю в испуганные, чуть заплаканные глаза.
Огромные такие…
Их беззащитное выражение бьет по башке, заставляет чуть-чуть потерять соображение.
Зачем так смотришь, Кудряшка?
Это слишком для такого, как я…
Слишком.
Приподнимаю ее пальцами за подбородок, чтоб изучить внимательней лицо. Плакала. Точно, плакала. Почему?
Из-за меня?
Так рано пока что, Кудряшка. Рано. Это всегда успеется. Потом.
Она раскрывает припухшие губки, что-то хочет сказать, и меня поражает шальная безумная мысль, что она сейчас откажется со мной ехать!
И я тороплюсь.
Просто, чтоб она не успела ничего произнести.
Наклоняюсь и целую ее.
Сладко, долго, так, чтоб с гарантией отрубить мозги.
Нам обоим.
Не нужны они нам сегодня, Кудряшка.
Мне — так точно.
Да и тебе ни к чему.
Для кайфа мозги — лишний орган в организме.
Когда я отпускаю ее, Кудряшка едва удерживается на ногах. Виснет на мне, глаза огромные и безумные. Губки подрагивают так доверчиво, так нежно…
Зря ты мне доверяешь, Кудряшка.
Но назад дороги нет.
— Смотри на меня… — шепчу я ей слова из песни, закружившей нас сегодня в этом диком урагане эмоций, — Смотри. На. Меня.
А после подхватываю ее на руки, мягко фиксирую под ягодицы, подбрасываю так, чтоб Кудряшка обняла меня ногами.
И она легко это делает.
Ее попка крепкая и вкусная до невозможности. И я ее обязательно покусаю. Потом.
Хочется ее трахнуть прямо сейчас. Прямо тут.
Но… Дождь, все усиливающийся, чуть-чуть мешает моим планам.
Да и хочется же не один раз.
А своим напором могу спугнуть девочку.
Решит, что я маньяк…
И будет права, само собой.
Но пусть это открытие сделает чуть позже.
Несу ее из двора, не прекращая целовать, теперь уже не губы, потому что так и увлечься можно, потерять ориентацию в пространстве и устроить нам первый раз на детской лазилке. Не то, чтоб я был против, но, опять же, дождь… И все такое.
Потому — нежная шея, чуть прикусить, от кайфа, чисто от кайфа! Поймать тихий вскрик, лизнуть место укуса, потискать за крепкую красивую задницу… Машина! Ебать, как вовремя!
— Давай на Кутузовский, — говорю я водиле, и тот понятливо кивает. Он в курсе основных наших мест локаций, потому вопросов не задает. Да и хорошо, фиг бы я на них ответил сейчас.
По ночной Москве мы едем очень быстро, и время густеет, собирается в одну горячую точку.
Между мной и Кудряшкой напряжение в тысячи вольт, что-то невероятное совершенно!
Я чуть сбавил напор, чтоб самому не свихнуться, но рук от нее не убираю, глажу, тискаю, чисто на автомате уже, зная, как надо приласкать женщину, как сделать так, чтоб дрожала она, словно тонкий листик на ветру.
Чтоб в любой момент можно было его… сорвать. Сжать. Забрать себе.
Из машины выхожу первым, вынимаю Кудряшку и снова беру на руки.
А то на улице прохладно, еще в себя придет!
Надо мне это?
Нет, не надо!
— А мы где? — шепчет она, оглядываясь ошалело.
— Дома у меня практически…
— Но тут… Что тут такое?
— Бывший завод, Кудряшка. А сейчас — жилье.
— Ого…
Вот тебе и «ого», девочка. Да, я его не купил, снимаю только, но это пока.
Хорошо, что квартира, серьезный такой лофт с потолками выше четырех метров и спартанской обстановкой, на втором уровне комплекса.
По ступенькам вбежать — нефиг делать.
И я даже рад этой небольшой физической нагрузке, потому что сам не понимаю, как, но распален до предела.
Надо предупредить Кудряшку, что первый раз у нас будет быстрым, да…
Хотя, она тоже распалена, мокрая вся, я же не просто так ее в машине тискал, потому обойдемся без предварительных троекратных подскоков. Потом. Все потом.
В квартире падаю с ней на широченный пуф прямо возле входа, устраиваю Кудряшку сверху, так, чтоб видеть.
Хочу, хочу ее видеть, когда трахать буду!
Такую красивую, взволнованную, горячую!
Это же пиздец, какая девочка!
Рывком задираю платье до талии, провожу ладонями по гладким подрагивающим бедрам, ныряю опытно за тонкий перешеек трусиков. Не помешают они ничему, такие развратные… Зачем надела? Планировала секс с этим длинным долбоебом? А вот облом ему сегодня!
Сегодня я буду ее трахать! И не только сегодня! А он — нахуй пойдет!
При мысли, что он ее уже трахал, и скорее всего, многократно, становится злобно. Мне почему-то хочется, чтоб до меня у нее не было никого.
Просто потому… Просто потому что так хочется!
У меня были целочки, это нихрена не фетиш, но вот конкретно с ней…
Она — сокровище.
Статуэтка, облитая золотом, тонкая, изящная, фигуристая в то же время. С копной золотистых волос, с бронзовой кожей, с темными янтарными глазами и пухлыми яркими губами.
Она настолько хороша сейчас, в этом полумраке, напряженная, чуть испуганная, и в то же время раскаленная, словно реально из металла отлитая! Самой высшей пробы!
Я не хочу думать, что у этого сокровища до меня был хозяин! Не хочу! И не буду.
Просто представлю, что моя она.
Была моя. И будет моей.
Глажу, скольжу пальцами там, где надо и так, как надо, нажимаю в правильном месте, и Кудряшка вскрикивает, закатывая глаза.
И трясется мелко-мелко.
Ах ты, отзывчивая ты моя…
Кончила, что ли? Так быстро?
Упущение… Хотел помучить, хотел первым кончить, а ты обогнала…
Тяну ее на себя, впечатываюсь в раскрытые в стоне губы уже грубо и жарко, а сам стискиваю с себя джинсы, освобождаюсь, чтоб быстрей попасть туда, куда сейчас необходимо!
Догнать ее! Кайфануть! Самый яркий, самый первый раз! А потом уже можно и долго. Медленно. С выдумкой.
Все делаю быстро, решив, что, если дама кончила, то программу по предварительным ласкам я перевыполнил.
И двигаюсь вперед, одновременно заставляя Тамиру скользнуть назад.
Прямо на мой член.
На меня.
До упора.
Тамира вздрагивает и выгибается, от неожиданности садясь на мне ровнее и глядя на меня испуганными шокированными глазами.
А я…
Я ловлю приход за приходом.
Волнами просто!
Она тесная, узкая такая, шелковистая внутри. И влажная настолько, что скольжу легко, без напряга, быстро и жестко поднимая и опуская ее на себя.
Тами лишь держится за мои предплечья так, словно остановить хочет, вскрикивает тихо и сладко в ответ на каждое мое движение.
Заводит!
Пиздец, как заводит!
Я и не знал, что могу так завестись! Такое чувствовать!
Богиня просто!
Моя золотистая богиня с янтарными глазами!
Снова тяну на себя, заставляя лечь и не обращая внимания на легкое, непонятное мне сопротивление и скованность.
Словно ей не очень удобна эта поза.
Мозг отмечает это несоответствие кое-как, задним планом.
А на переднем — мой чистый, незамутненный кайф, который я и получаю, догоняясь уже жестко и быстро, отпустив себя полностью.
Тами стонет мне в губы, пальчики растерянно скребут по коже пуфа рядом с моей головой, тело вздрагивает в такт моим безжалостным ударам в нее.
Охуенно.
Кончаю, едва успев выйти, прямо за золотисто-розовое платье.
И оглушенно прижимаю к себе тяжело дышащую Кудряшку.
О-ху-ен-но.
Знал бы, что с ней так будет, нашел бы еще тогда, в универе, ночью.
Все кабинеты обыскал бы, клянусь!
Нашел бы и выебал.