Глава 46. Вопросы, интриги, расследования...

— Ой, ну да, — Виталина, чуть закатив красивые глазки, тянет манерно гласные, откидывается на кресле, — было дело… А что такого?

— Ничего, — пожимаю я плечами, удивляясь, что она реально не понимает, какой это треш: быть пойманной на таком сомнительном заработке, как веб-кам, — а ты не боишься?

— Чего? — удивленно поднимает она брови.

— Ну, что узнают… Это же… Ну…

Я как-то даже слов не подберу. Шок просто.

— Ну и пусть… Мало ли, кто где работал? Это же просто работа модели. Ничего такого… — пожимает она плечами.

Судя по полученной информации от Богдана про видео с Виталиной, там много чего «такого»...

Но это по моему мнению, похоже.

— Слушай, а откуда ты узнала? — наконец, доходит до Виталины.

— Случайно, — обтекаемо отвечаю я.

— Блин, вот ведь гад. Обещал, что никуда не уйдет, — Виталина делает свои выводы и с досадой швыряет ручку на стол.

— Кто?

— Аркаша… Ой, то есть, Аркадий Вазгенович. Царство ему небесное.

Сильно в этом сомневаюсь.

Для ректора, сто процентов, отличный котел в аду приготовлен давно уже. И даже используется по назначению.

— А он знал? — делаю удивленное лицо.

— Ну да, — пожимает она плечами, — мы там и познакомились же… А потом он меня пригласил к себе работать…

Офигенная карьера.

От веб-камщицы до секретаря одного из столичных вузов.

— Блин, вот теперь даже не знаю, что делать… — Виталина задумчиво покусывает пухлую губку.

— А что делать? Работай себе… — удивляюсь я.

— А вдруг ректором женщину назначат?

Ну, тут да. Тут тогда могут быть проблемы.

— Блин, одни проблемы с этим убийством, — вздыхает удрученно Виталина, — так хорошо все было… А теперь что?

Она погружается в траур, даже глаза вытирает салфеточкой.

Я прощаюсь и выхожу.

Понятно, что с этой стороны никаких сомнений: Виталине от смерти ректора одни проблемы. И он точно не шантажировал ее прошлым, как мою Динарку, например. Для Виталины ничего постыдного в такой работе нет. Да и вряд ли она отказывала ректору-изврату в сексе.

И вот чего его, при такой любовнице, жене и еще бог знает, ком, на невинных девочек тянуло? Точно, изврат. Сволочь.

Надеюсь, котел в аду горячий!

Иду на кафедру, потому что есть еще один человек, которому мне надо вопросы задать.

И нет, я нифига не мисс Марпл и лавры ее мне не снятся, просто… Ну вот кольнуло меня. Странность, которую надо прояснить.

— Еще раз ты мне пришлешь непроверенный документ, я тебя уволю, понятно? — ледяной голос Валентины, доносящийся из-за двери кафедры, заставляет чуть притормозить.

Ох, не вовремя я сюда приперлась!

Но, с другой стороны, мысль, что пришла в голову в машине еще, требовала определенных комментариев.

И дать их мне могла только декан.

Потому я выдыхаю и решительно открываю дверь.

С первого взгляда понимаю, что Аньку уже не спасти, Валентина ее практически доела.

— Добрый день… — лепечу невнятно, — Валентина Игоревна, у меня тут… вопрос…

Валентина разворачивается ко мне всем корпусом, и это страшно-о-о… Словно терминатор в глаза посмотрел, лицо бесстрастное, взгляд жуткий. Сейчас скажет: «Мне нужны твоя одежда, очки и мотоцикл». Бр-р-р…

Но делать нечего, терплю.

Хотя хочется просто шагнуть назад, за пределы кафедры, подальше от этого страха. Блин, чего же я раньше-то не замечала, какая она тяжелая?

Просто мало общалась?

Ну да… Отработала-то всего ничего…

— Позже, — наконец, выдает Валентина, снова поворачиваясь к полумертвой от стресса Аньке.

— У меня занятия, — я решаю быть настойчивой. У меня нифига не занятия, верней, не те занятия, что подразумевают под этим понятием тут, в универе, а более приятные… И тем более, не хочу их переносить. Или оттягивать разговор. — Я потом не смогу…

— Это не мои проблемы, — отмахивается от меня Валентина, — так вот, я не для того столько времени тебе объясняла…

— Валентина Игоревна, — повышаю я голос, — я хотела уточнить насчет того дня, когда вы с Аркадием Вазгеновичем должны были на симпозиум…

— Анна, свободна, — тут же отправляет мою коллегу по кафедре Валентина в свободный полет.

Анька не заставляет себя ждать, выметается за дверь с такой скоростью, словно у нее в заднице реактивный двигатель.

— Что за вопросы у тебя?

Валентина садится за свой стол, посматривает на экран телефона. И я, проверив, пишет ли диктофон на моем телефоне, задаю вопрос:

— Скажите, пожалуйста, почему вы не сказали в полиции, что, когда Макс Красовский выходил от ректора, тот еще был жив?

— Что за глупость? Почему я должна была это говорить? Меня в тот день не было вообще в том крыле.

— Но Макс сказал, что с вами столкнулся…

— Глупость какая-то. Он ошибся. И вообще, его отпустили, что ли?

— Да… но… — я как-то даже теряюсь, потому что отчетливо помню, что в тот день Анька мне говорила про симпозиум, на который должны были отправиться Валентина и ректор. — Вы же вместе должны были на симпозиум…

— Так, подожди-ка, — Валентина поднимает руку, тормозя меня, и что-то набирает на телефоне. Похоже, переписывается с кем-то в чате.

Выглядит это все так… Обыденно, спокойно, что я не испытываю никакого дискомфорта, разве что в голове прокручиваю оставшиеся вопросы, которые надо прояснить. И, кстати, уже сильно начинаю сомневаться в том, что Анька мне именно про этот день говорила. Может, я просто не так поняла? Но Макс же тоже сказал, что столкнулся с ней. Вероятно, что-то совершенно пустяковое было, вопрос, о котором Валентина не помнит. Но тогда почему ее не было на камерах? А Макс был? Странность какая-то…

В этот момент открывается дверь, и на кафедру заходит наш начальник охраны, дядька в серьезных годах, но еще крепкий и даже спортивный.

Валентина кивает ему на меня и говорит:

— Взять ее.