Глава 49. Смена обстановки

Здесь невероятное голубое небо.

Я никогда не думала, что оно может быть настолько… огромным. И настолько ярким. Я выросла в Подмосковье, и максимум природы — это дом Пра. Там, конечно, тоже есть рассветы и закаты, красивое тихое озеро, заросшее кувшинками, и прозрачный сосновый лес.

Но вот столько неба, как тут, на далеком от всех тревог мира островке, я не видела никогда.

Мы тут уже месяц.

Вдвоем. На небольшой, но невероятно красивой и романтичной вилле. У нас свой бассейн, свой пляж, есть маленькая яхта, на которой мы плаваем смотреть закат и ловить рыбу.

Еще есть вездеход, тоже крошечный, на два сиденья всего лишь, мы ездим на нем до ближайшей деревушки, покупаем там фрукты.

Вообще, мы могли бы этого не делать, потому что тут олл инклюзив, и нам положена прислуга, но Богдан всех отпустил, заявив, что каждый день к нам приходить не надо.

И правильно сделал… Если бы к нам каждый день приходили люди сюда, я бы от стыда сгорела уже на третьи сутки!

Потому что мы не разлепляемся в буквальном смысле. Клянусь, еще чуть-чуть, и мы сотремся друг о друга!

Правда, Богдан смеется над моими опасениями и говорит, что, когда в детстве смотрел старый фильм «Девчата», не мог даже предположить, что у него самого будет такая вот Тоська, которая боится, что сегодня все дела переделает, а завтра нечем заняться будет. И еще вздыхает, что первое впечатление обманчиво.

А я мысленно поддакиваю ему.

Обманчиво, да…

Богдан при первой встрече произвел впечатление пресыщенного мажора, богатенького мальчика, которому все досталось легко, без напряга.

Я таких терпеть не могу, никогда не чувствовала себя с ними спокойно, в безопасности. Всегда ждала подвоха.

Потому и не прижилась в мажорской компании Макса.

Сам он — чуть-чуть другой, но тоже скорее братишка, чем объект интереса.

А вот Богдан…

С ним легко.

Спокойно.

Безопасно.

Мне не надо ни о чем думать, ни за что переживать.

Он умеет рыбачить, водить яхту, все виды машин, стреляет из ружья. Кроме этого, шикарно готовит! И куда лучше, чем все те повара, что навязывали нам в агентстве!

А еще он — офигенный любовник.

У меня, правда, сравнивать не с кем, Богдан — мой первый, но я больше чем уверена, что лучше его — нет.

Короче говоря, понятно, что я в него влюбилась?

Мне кажется, всем понятно…

А ему?

Мы не говорим про чувства, мы не говорим про дальнейшие планы…

Мы просто живем эту жизнь, в моменте, и я с наслаждением отпустила свою вечную озабоченность своим будущим, будущим своей семьи, отставила в сторону все проблемы.

Я, прагматичная и вообще не романтичная, уже месяц не вспоминаю про работу. Про учебу.

Не думаю, на что мы будем с мамой и Динаркой жить в следующие полгода.

Это, оказывается, такой невероятный кайф!

Просто жить.

Просто быть в этом моменте, в этой минуте. Смотреть на море, огромное, безумно синее.

На небо, которое еще глубже, чем море. И еще синее.

На мужчину, настолько красивого, что глазам больно иногда. До слез просто. И по ночам я даже пару раз вскакивала от ужасного ощущения, что все происходящее со мной — просто неправда. Привиделось мне в горячке.

А в реальности я сейчас проснусь, и все вернется.

Мамина болезнь. Динаркины проблемы. Огромный долг, висящий над нами. И будущее, которое не радует.

Да, в нем есть просвет, но чтоб доползти до этого просвета, надо из кожи выпрыгнуть.

Только здесь, в раю на земле, я поняла, до какой степени на меня все давило.

Оно как-то не осознавалось, пока находишься внутри ситуации.

Очередную задницу воспринимаешь с философским спокойствием… Привычно впрягаешься еще и в это…

И сама не замечаешь, как на плечах у тебя — весь мир.

Богдан — мой первый мужчина — мой первый человек, который снял с меня этот груз. Просто себе забрал и как-то легко, изящно, играючи, его раскидал.

Ничего не попросив взамен. Просто делая, потому что иначе никак.

Я привыкла, что мужчины от меня чего-то хотят всегда. И за решение проблем тоже хотят оплаты.

А Богдан… Он сначала делал, а потом уже говорил.

Боже… Я его до умопомрачения люблю!

Это такое внутри странное чувство, до этого не испытываемое, и потому я просто не понимала сначала, что вообще происходит. А когда поняла… Испугалась.

И тоже ночью проснулась, помню, села в кровати, задыхаясь от осознания. И страха. Потому что я-то люблю… А он? А если он — не так? А если он…

— Блин, Кудряшка, ты — как чихуяшка нервная, — пробормотал Богдан сонно, затем повалил меня на кровать и навис сверху. Не открывая глаз, уткнулся губами в шею, привычно раздвинул ноги хозяйским властным движением, и я выгнулась от его напора, его тяжести. Его страсти.

И заплакала почему-то, вцепившись в него, такого большого, такого сильного, всем, чем только можно. Мой! Никому не отдам! Мой!

— Твой, твой… — рычал Богдан, ускоряясь и заставляя меня уже выкрикивать эту мантру, — чей же еще? Сумасшедшая Кудряшка… С ума меня свела совсем… Хорошо тебе? Сильнее?

— Да… Да… Да…

— Держись тогда, малыш.

И я держалась.

За единственный несокрушимый монумент в моей вселенной. За моего первого мужчину.