Глава 7. Богдан. Я - Симонов

Шорох мне звонит в самый разгар послеобеденной неспешной беседы с родственниками.

Встаю, отхожу в сторону, к окну.

— Ты где? — Шорох, как всегда, очень приветливый, прямо сходу по печени ногой.

— Заехал… кое-куда.

— Опять баба, что ли?

Молчу, никак не комментируя подъеб. Почему-то все вокруг свято уверены, что я — блядун и потаскун. А я и не разрушаю эту стройную теорию.

Пусть.

К таким относятся проще. И спроса меньше.

Мне уже очень давно хочется, чтоб с меня было меньше спроса у Шороха. Мне вообще хочется от него свалить.

И Сим-Сим твердо мне это пообещал… Но… Позже. Потому что сейчас свалить из команды его… Ну нет, не конкурента, у них слишком разные весовые все же, но и не партнера… Короче говоря, сейчас это сделать нельзя. По разным причинам.

Сам-то я могу это устроить, но тогда невольно подставлю парней. А это неприемлемо.

— Про стрельбу в клубе знаешь уже.

Шорох не спрашивает. Понятно, что знаю.

— В общих чертах.

— Мне надо, чтоб ты пошевелился!

— Я шевелюсь.

— Плохо! Начинаю думать, что не тем местом!

Снова молчу.

Шорох говорит громко, часть его слов слышна моим родственникам. И они молчат, даже не делая вид, что заняты разговором.

— Решу. Ректор не выходит из кабинета. А по ночам я…

— Трахаешься.

— Нет. Ищу варианты.

— Завтра к тебе МаЗ заедет, кое-что от меня передаст. И вообще, Артист… — Шорох делает паузу, — не тяни. А то есть у меня ощущение, что ты соскочить хочешь.

— Это не так.

Кто бы знал, чего мне стоит этот ровный тон.

— Ладно.

Шорох отключается.

Сжимаю телефон, едва контролируя силу, чтоб не сдавить до полной его непригодности, дышу, считаю вдохи и выдохи.

И думаю, что охрененную ошибку совершил пару лет назад, когда согласился на предложение Немца. И пошел работать к Шороху.

Надо было просто вытаскивать братанов от него, а я… Сам влип по полной.

С другой стороны, если б не влип, хрен бы узнал, что у меня, оказывается, родня имеется. Причем, вполне кровная. И очень конкретная.

И сейчас родня моя смотрит на меня.

И ждет.

Причем, вопросов задавать явно не будет, но я сам расскажу. Что посчитаю нужным.

Иду обратно к столу, сажусь.

— Сложности? — нейтрально интересуется Андрей Савельевич Симонов, которого в узком кругу ограниченных людей знают, как Сим-Сима. А я его с недавних пор знаю, как своего дядьку. И крестного. Интересная история, да. Достойная бразильских сериалов, которые очень сильно уважала нянечка Аня у нас в детдоме. Там тоже все находили братьев, сестер, пап, мам и тому подобное.

Когда маленький, в это веришь.

И на каждого взрослого, появляющегося на территории детдома, смотришь с невероятной надеждой. Это за мной? Это ко мне? Нашли меня, да?

Со временем такая фигня, конечно, проходит.

А понимание, что только в сериалах вот так отыскивают потерянную родню, появляется.

Потому у меня до сих пор легкая степень охренения, наверно, в организме. Потому что, оказывается, не только в сериалах…

Я смотрю на своих родственников.

На дядю. Родного, блин, дядю. По отцу родного.

И на братьев. Двоюродных, получается.

И думаю, что, наверно, часть сериалов — это все же не чисто выдумка сценаристов. Наверно, что-то есть такое в мире.

Что соединяет.

Вот что стоило Шороху отправить меня в другой дом? Или вообще, дать мне задание, никак не связанное с охраной, шпионажем и прочим?

Понятно, что мои навыки перестраиваться на ходу, играть чужие роли, он срисовал сходу, но все , все же…

Это судьба.

Просто судьба.

— Справлюсь, — коротко отвечаю я, садясь обратно за стол и принимая от Савы бокал с вином.

Темным, терпким. Идеально подходящим к мясу.

— Ты же знаешь, если нужна помощь…

— Да, спасибо, — киваю я, понимая, что мне реально помогут. Но я не хочу прибегать к помощи родственников.

Сам помочь — легко. И даже с готовностью.

А вот просить… Не умею. Не научили.

— Вы тут всей командой? — спрашиваю я, переводя тему, — и Оля тоже здесь?

Оля — девушка Савы, младшего Симонова. Прикольная, шустрая и стойкая птичка-невеличка, умело строящая самого отвязного и безбашенного засранца из всего семейства.

Я к ней хорошо отношусь, уважаю даже, потому что выносить мелкого Симонова — это тот еще труд.

Хотя…

Для девушки, офигенно стреляющей, имеющей в домашних животных медведя и волка, правильно выдрессировать еще одного хищника — вообще не проблема. А, учитывая, кто у нее дед…

— Нет, Оля учится, — вздыхает Сава, чуть морщась. Понятно, тоже хотел свою красотку с собой притащить, потому что, как истинный Симонов, терпеть не может, когда объект внимания от этого внимания уходит. Но Олька серьезно относится к учебе. И, наверно, уперлась козой-дерезой.

То-то Сава слегка не в себе. И с телефоном под рукой, поглядывает туда бесконечно. С Олькой надо ухо востро держать, она — та еще неожиданная звезда.

Как она от него смотала прошлой осенью! Это просто песня же была!

До сих пор вспоминать жутко.

И смешно.

Особенно, когда все разрешилось нормально.

Но до этого пришлось попереживать, да.

Причем, всем.

Саве — из-за Оли, потому что свалила она резко, и догнать ее он сходу не смог.

Мне — из-за Савы, потому что он проявил фамильную смекалку и отмороженность, тоже фамильную, и ловко ушел от наблюдения, рванув за своей мечтой через пару тысяч километров на юг. На байке, если что. Вишенкой на торте. Гаденыш. А я за ним должен был наблюдать, потому что старшие Симоновы были в край заняты.

Сандру Симонову — из-за того, что его оторвали от новоиспеченной жены и вытащили из медового месяца. Он по этому поводу был особенно не в себе.

Сим-Сима — из-за того, что он, наконец-то уломав свою давнюю и очень проблемную женщину на разговор и примирительный секс, в итоге, должен был все это отложить и отправиться за младшим ебанутеньким сыночком. Которого я умудрился на просторах Родины потерять…

Короче, все повеселились прошлой осенью, да.

И вот теперь, судя по серьезным физиономиям родственничков, веселье продолжается.

И даже обороты набирает!