Глава 44

Амелинда

За тем, что происходило на фронтах, я могла следить только по редким запискам от Леонарда, которые приходили в Эйшвил, и сводкам, так же редко поступающим из города. Уехал не только Лео, но и многие горожане, и слуги. В замке было непривычно тихо, но меня это мало беспокоило. Были другие дела, которыми обычно занималась лери Белла, а теперь они грузом упали на мои плечи. Никто не отменял управления замком, решения постоянных вопросов, возникающих на наших землях. А рядом не было никого, кто бы помог и подсказал. Нет, конечно, существовали управляющие, но я обычно слишком мало касалась того, чем занимается Лео или его мать, или даже Айк, которого, к слову, так и не нашли.

В сумасшедшем ритме мы дожили до конца лета. Все чаще приходили тревожные вести, а затем их поток и вовсе оборвался. Мне было страшно. Каждый раз, когда распечатывала очередное письмо, боялась прочитать две вещи — что погиб Лео или что-то случилось с Эрвингом. Сейчас я сама не знала, как отношусь к Эри, потому что вокруг постоянно царил плач. Кто-то терял близких, кто-то — друзей. Изельгард превратил Литонию в арену боя. А еще было не по себе из-за того, что на этот раз никому не могу помочь. Не могу отправиться на поля сражений, исцелить. Моя магия — и то была нестабильна из-за беременности.

— Загоните вы себя, голубушка. — Лайза, которая стала единственной моей поверенной, только качала головой. — Не хотите думать о себе, о ребенке подумайте. Когда волнуется мама, и дитя рождается беспокойным.

Нет, мой малыш беспокойным не был. И, признаться, мне доставлял мало хлопот. После первых месяцев дурноты все наладилось, и иногда я даже забывала, что беременна. Напоминал только округлившийся живот, который не скрывало платье. Малыш должен был появиться на свет в первые дни зимы, оставалось всего чуть меньше четырех месяцев. Я очень этого ждала — когда у меня было время подумать о себе.

В один из последних дней лета на дороге показался запыленный всадник. Значит, вести были срочные. Я вышла во двор как раз к тому моменту, когда он въехал в ворота. Узнала, кинулась навстречу.

— Лео! — повисла на шее у мужа.

— Здравствуй, Эмми. — Он осторожно меня обнял, стараясь не выпачкать в дорожной пыли. Леонард изменился. Щеки впали. Под глазами залегли такие тени, что страшно было взглянуть. Но он вернулся! Что бы это значило?

— Ты в отпуск? Или насовсем? — спрашивала, до конца не веря глазам.

— Боюсь, что насовсем, — ответил он.

— Что значит — боюсь?

Лео отвел взгляд. Ему стало хуже? Это и так очевидно. Больше ничего придумать не успела, потому что он продолжил:

— Эмми, часть войск Аттеуса с ним во главе идет на Эйшвил. Не пройдет и недели, как они будут под нашими стенами.

— Что?

Я замерла. Эри направляется сюда с войсками? Сердце пропустило удар.

— Ты побледнела. — Лео тут же подхватил меня под локоть. — Не стоило так тебя пугать, но лучше узнать сразу, правда? Нам нужно организовать оборону. Нельзя отдавать ему замок.

Вдруг Лео пошатнулся, и теперь уже он цеплялся за мое плечо.

— Ты устал, тебе надо отдохнуть, — обняла его. — Идем, дорогой.

— Нет, нельзя. Позови ко мне управляющего и командира замкового гарнизона. Я хочу знать, сколько людей есть у нас в распоряжении.

Я представила, что Эйшвилу придется выдерживать многодневную осаду — и вздрогнула. А Лео вошел в гостиную, упал в кресло и вытянул ноги. Коснулась его магией — и поняла, что даже не представляла настоящих масштабов его истощения. От магии остались искры, проблески. Мой муж был одной ногой в могиле. Осознавал ли он это? Наверняка, да.

— Лео, милый, нам стоит сдать замок, — сказала тихо.

— Что? — Он едва не подскочил с кресла. — Эмми, ты думаешь, что говоришь? Отдать Эйшвил Аттеусу?

— Разве ты не понимаешь, чего он добивается? Им движет месть. Он тут не оставит камня на камне.

Конечно, мне хотелось верить, что Эри так не поступит, но надежда была слишком шаткой и зыбкой. И, увы, ничем не обоснованной.

— Поэтому ты считаешь, что лучше сдаться без боя? — Муж стиснул кулаки. — Нет, Эмми! Этому не бывать!

— Будут жертвы.

— На войне всегда есть жертвы. Мы можем задержать Аттеуса тут и ослабить его войско. С его стороны было глупо направляться сюда. Замок защищен морем, мы выстоим.

— Лео, ты себя слышишь? — спросила тихо. — Сколько человек, способных сражаться, осталось в замке? Не больше полусотни. А сколько воинов у Аттеуса?

— С ним идет около пятисот.

В десять раз больше. В десять раз! Нас сравняют с землей.

— Мы обречены, да?

Леонард кивнул. Но он не собирался сдаваться. Заставил меня все-таки пойти за управляющим и командиром гарнизона. Едва убедила мужа пообедать, и они заперлись в кабинете до поздней ночи. А затем замок загудел, будто улей, готовясь к осаде. Я же бродила по комнатам, не в силах лечь. В конце концов решила, что лучше немного прогуляться, и спустилась в сад. Здесь сейчас было красиво. Горели огоньки, пахли цветы, где-то журчала вода. Неужели всего этого не станет? Неужели Эрвинг разрушит все, что мне дорого? Я понимала его — и умирала от ужаса. Наверное, потому, что давно не видела в Эри прославленного полковника Аттеуса, который заслужил в Литонии прозвище «изельгардский палач». А теперь вдруг вспомнила, что оно было ему дано за успешные военные кампании, которые неминуемо оканчивались поражением для врагов.

Я шла по алее, стараясь хоть немного привести в порядок мысли, когда дорогу мне преградила Нита. После исчезновения Айка мы не виделись — у девочки-рабыни была своя работа, свои обязанности, а Лайзе я разрешила навещать меня в моих покоях.

— Здравствуй, Анита, — ответила на её поклон. — Что ты здесь делаешь?

Нита протянула мне сложенный вчетверо листок бумаги с оборванным краем.

— Что это? — спросила у неё, позабыв, что девушка не сможет ответить. Затем развернула листок и прочитала: «Замок необходимо сдать».

Чей это почерк? Он точно не был мне знаком.

— Кто дал тебе это? — спросила у Ниты.

Она отрицательно качнула головой.

— Это ты написала?

Глупый вопрос, почерк точно мужской, хоть и какой-то искаженный, будто писали второпях или в неудобной позе.

— Я знаю этого человека?

Нита не шевелилась. Видимо, не желала больше отвечать.

— Хорошо, иди, — спрятала записку в карман. Что ж, неизвестный доброжелатель, как и я, считал, что необходимо отказаться от обороны Эйшвила. Я могла бы поговорить с Эри, попросить его никого не трогать. Он ведь мне не враг. Или уже враг? Что он сам думает обо всем этом? Становилось все страшнее. Я вернулась в замок. Лео как раз вышел из кабинета.

— А, Эмми, — улыбнулся бледно. — Почему ты не спишь?

— Не могу уснуть, — призналась мужу. — Побудешь со мной?

— Хорошо.

Мы прошли в спальню. Я легла, а Лео сел рядом, вытянув ноги вдоль кровати. Обнял меня, привлекая к себе, и рассеянно гладил по плечу, по руке.

— Знаешь, Эмми, — нарушил он затянувшееся молчание, — за эти месяцы я не раз думал, что было бы, если бы Аттеуса казнили. Кто бы сейчас возглавлял войско? Добились бы они таких же громких побед? И потом спрашивал себя, зачем Илверту понадобилось сохранять жизнь нашему врагу. Зачем, Эмми?

— Ты сам поддержал его в этом решении, — напомнила я.

— Нет, всего лишь не стал противиться приказу. Мне кажется, это магическая печать поколебала мою магию. Говорят же, что это двусторонняя связь. А Эрвинг сильнее меня, что уж таить. Я имею в виду не магию или физическую силу, а силу воли.

— Лео…

— Поменяйся мы местами, на сколько бы меня хватило? Месяц? Два? Я зря согласился на эту печать, Эмми. Надо было отговорить Илверта. И теперь, глядишь, у нас был бы шанс.

— Мы еще не проиграли, — сказала почти шепотом.

— Но нам, увы, и не победить. Литонцы бегут, дорогая. У Изельгарда нашлись и свои маги, и солдаты. А мы-то думали, им еще лет десять собираться с силами для ответного удара. Кстати, они пошли в атаку совсем не в тех местах, которые указал Айк. О нем так ничего и не слышно?

— Нет, — вздохнула я. — Наверное, где-то прячется.

— Если жив.

— Он так боялся появления Аттеуса, что предпочел исчезнуть.

Леонард усмехнулся.

— Знаешь, милая, вся шутка в том, что я тоже боюсь.

И я тоже. Но промолчала, не стала произносить вслух. Зачем сюда идет Эри? Что тогда меня ждет? Что ждет мою семью? Людей в замке? Снова те же мысли по кругу.

— Не беспокойся. — Лео обнял меня крепче. — Выстоим. Может, у Илверта еще получится обернуть ситуацию в свою сторону.

— А что там королева? — спросила я. — Она ведь изельгардка.

— Королева вот-вот родит. Её увезли в загородный дворец, Илверт как раз уехал к ней, потому что ребенок появится со дня на день. А от его присутствия на поле боя ничего не изменится, там хватает командиров, но скоро перестанет хватать солдат.

— Ты тоже устал, дорогой. Поспи, — тихо сказала мужу.

Он лег рядом, не раздеваясь. Прижался лбом к плечу и замер. Он не спал, я чувствовала. Все думал, думал. И сейчас я почти что любила Леонарда Эйша. Все плохое забылось. Он снова стал тем, за кого когда-то вышла замуж. Пусть не возлюбленным, но человеком, которому я доверяла. Мне хотелось хоть как-то ему помочь, а я не могла.

— Эмми, — шепотом позвал он.

— Что, Лео? — чуть повернула голову.

— Пообещай, что не оставишь меня. Умирать страшно, Эмми.

— Не говори глупостей. Почему ты должен умереть? — А сердце кольнуло. — Вот увидишь, мы справимся.

— Ты действительно в это веришь?

Нет…

— Конечно, милый. Мы же вместе. Сам говоришь, замок выдержит осаду. И потом, возможно, Аттеус согласится на переговоры.

А вот в это я точно не верила. Как и Лео. Но он промолчал.

— Я очень люблю тебя, Амелинда, — вместо этого сказал он. — И нашего малыша тоже очень люблю. Береги его, что бы ни случилось.

— Все будет хорошо.

Прижалась к мужу, обняла его, насколько позволял живот. Подозревал ли Лео, что это может быть не его ребенок? Мне казалось, что да. Но ему было проще и легче думать иначе. Возможно, это и давало ему силы жить.