Глава 46

Амелинда

Я не знала, плакать мне или молиться. Сидела у постели Лео, крепко сжимая его руку, и даже сейчас мысли были с другим. Ненавидела за это и себя, и Эрвинга. А еще снова и снова прокручивала в памяти наш разговор. Когда увидела его во главе войска, сердце пропустило удар. Он изменился за эти месяцы, будто стал другим, чужим человеком. Умом я всегда знала, что он — солдат Изельгарда, а сердцем поняла только сейчас, и от этого было больно. Еще более больно — от его глупых условий. Эри разговаривал со мной с высоты грядущей победы. Мы будто поменялись местами. И от этого было еще более жутко. Потому что я смотрела на Эри в черном мундире Изельгарда, видела любимое лицо — и в то же время будто не осознавала, что это он. Слишком далекий, чужой.

Задумавшись, не заметила, когда Лео очнулся. Почувствовала на себе его взгляд и обернулась.

— Как ты? — склонилась к постели мужа.

— Что произошло? Я не помню… — просипел он.

— Ты попытался достать Эрвинга магией и потерял сознание.

— Не достал?

— Нет.

— Он что, бессмертен?

Я промолчала, только снова призвала магию, хоть и понимала, что это бесполезно. У Лео осталось слишком мало времени. Несколько дней? Недель? Он тоже это понимал. Только так я могла объяснить попытку все-таки атаковать Эри магией. Лео вложил в заклинание последние силы. Повезло, что никто не пострадал. Кроме самого Леонарда…

— Ты говорила с ним? — Лео попытался приподняться, но снова упал на подушку.

— Да, говорила, — не надо быть провидцем, чтобы понять, о ком речь.

— И что?

— Он завтра уедет. Войска Изельгарда движутся на столицу.

— Его надо остановить, Эмми. — Лео вцепился в мою руку. — Любой ценой остановить!

— Нет, дорогой. Ты не сможешь, а я не стану.

И мы оба замолчали, думая каждый о своем. Мне было до боли жаль Леонарда. Будто часть меня умирала вместе с ним. Это была еще одна причина, по которой не желала видеть Эрвинга. Да, Эри прямо не причастен к состоянию Лео, но косвенно… И я, и он причастны.

— Ты уедешь с ним?

— Что? — Я вздрогнула. — Нет, конечно. Нет. Как тебе вообще могло прийти такое в голову?

— Ты ведь его любишь.

— Я останусь с тобой.

— Спасибо.

Больно! До безумия больно. Я пересела на кровать и сидела так, пока Лео не уснул. Проверила снова, боясь поверить себе — его магии больше не было. Только выжженная пустыня. Прости, Лео. Прости, родной. Кто же думал, что все так закончится? До самой ночи я ни на шаг от него не отходила, и лишь около полуночи тихонько вышла из комнаты. Сначала хотела пойти к себе, затем поняла, что задыхаюсь в стенах замка, и спустилась в парк, чтобы у входной двери столкнуться с Эрвингом.

Он посмотрел на меня странно, будто чего-то ждал. Понял, что не дождется, и спросил:

— Можно пройтись с тобой?

— Я хочу побыть одна.

Действительно, хотела. Теперь мне казалось, что предаю Леонарда, когда нахожусь рядом с Эри. Надо было думать раньше. Только любовь никуда не делась.

— Как скажешь.

А ведь у Эри впереди — не один бой. И кто знает, что может произойти?

— Подожди, — остановила его. — Хорошо, идем.

Он молчал. Всю дорогу — молчал, а я брела по аллее, не задумываясь, куда несут ноги.

— Эмми, — остановился он вдруг, — ты не пройдешься со мной несколько… в другом направлении?

— Каком?

— Мне надо посетить могилу Илмары.

— Сейчас?

Полночь — не лучшее время для посещения кладбища. Но Эрвинг только кивнул, глядя на цветок на клумбе. Затем нагнулся и сорвал белую лилию. Лилию… Кажется, Айк в бреду говорил, что Илли ждет свой цветок. Может ли быть…

Эрвинг предложил мне руку, и мы медленно пошли в сторону кладбища. Ночь была лунная, ясная, слышалось, как вдали бьются волны. Эри больше ничего не говорил. А впереди уже показались кладбищенские ворота. Он безошибочно свернул к новой гробнице и опустил на неё лилию. Затем снял с шеи тонкую цепочку и повесил на надгробие. Я присмотрелась и увидела маленькую серебряную лилию.

— Я не знал, будут ли они еще цвести, когда снова побываю здесь, — обернулся Эрвинг, — но обещания нужно выполнять. Илмара мне снилась сразу после смерти и просила принести ей лилию.

— Айк тоже говорил, что она ждет лилию, — ответила, сдержав вздох. — Это ведь ты на него напал?

— Он на меня. Только не говори, что эта тварь жива.

— Не знаю, — пожала плечами. — Он сбежал из замка в тот день, когда мы узнали, что Изельгард объявил Литонии войну. Больше его никто не видел. А после ранения его дар сильно вырос, и Айк постоянно говорил, что видит в Эйшвиле черную форму Изельгарда. Он так боялся твоего возвращения!

— И правильно делал. Вот уж кого я бы точно не пощадил, — ответил Эрвинг.

— Он изменился.

— Такие не меняются.

Не стала спорить. Пусть думает, как считает нужным. Разве это сейчас важно? А Эрвинг смотрел на надгробие Илмары и думал о чем-то своем. Была осень, когда он попал в плен. Оставалось всего пару недель до годовщины гибели Илли. Судьба? Наверное, судьба.

— Идем? — обернулся ко мне, и мы в таком же молчании вернулись в замок. Эрвинг проводил меня до самой двери моих комнат, пожелал доброй ночи и ушел, а я постояла немного — и пошла к Лео, чтобы снова не спать до рассвета.

А утром Эрвинг уехал. Я не вышла с ним попрощаться. Только наблюдала в окно, как он скрывается за воротами вместе с солдатами. Должно было стать легче, но не стало. Пришел управляющий с докладом, что в замке осталось двадцать солдат Изельгарда под предводительством Ника Вейса. Если правильно поняла, этот самый Вейс и был тем молодым человеком, с которыми Эри оказался в плену. Вот с ним пришлось встретиться.

Я ждала посетителя в малой гостиной. Раздались быстрые шаги, и в двери вошел мой старый знакомый, если можно так выразиться.

— Лери Эйш, — поклонился со всем почтением.

— Лейтенант Вейс, — поздоровалась в ответ. — Правильно ли я поняла, что вы остались командовать замковым гарнизоном?

— Именно так, лери. Поэтому решил поговорить с вами лично и уверить, что вашей безопасности со стороны солдат Изельгарда ничего не угрожает. Но если в отношении нас будут совершены какие-либо преступления со стороны ваших людей, ответ последует незамедлительно.

— Для меня это очевидно, лейтенант Вейс. Но я еще раз напомню жителям замка о предмете нашего разговора.

Вейс смотрел на меня пристально и внимательно. Что желал прочесть на моем лице — непонятно. А мне вдруг стало не по себе. Будто в теплой гостиной похолодало.

— Если у вас возникнут некие личные проблемы, лери, — вновь заговорил мой странный собеседник, — обращайтесь ко мне. Полковник Аттеус поручил мне обеспечивать вашу безопасность.

— Я думаю, в этом нет необходимости, — ответила спокойно.

— Полковнику Аттеусу виднее.

Конечно, Эрвингу у нас все виднее! Я закусила губу.

— Раз пока что вопросов нет, я пойду, — кивнул мне Вейс и покинул гостиную. Зачем только приходил? Поставить в известность, что Эри его назначил моей нянькой? В присмотре не нуждаюсь!

Злило! Как же меня все это злило… Я снова бродила по замку, будто призрак. И понимала, что остается только ждать, потому что от меня больше ничего не зависит.

А время шло. Так быстро, что я едва за ним успевала. К присутствию изельгардцев в замке мы привыкли достаточно быстро. Тем более что, как и обещал Эрвинг, они не вмешивались в привычный ход нашей жизни. С некоторыми местные жители даже завели подобие дружбы, и только присутствие Вейса продолжало вызывать холодок по спине. Мне казалось, что он за мной следит. На него можно было наткнуться в любом уголке замка. И только с Лайзой поделилась своими страхами. Каково же было мое удивление, когда Лайза лишь рассмеялась в ответ.

— Боги с вами, голубушка, — сказала она. — Ник следит за вами лишь потому, что обещал Эрвингу. Я сама слышала, он слово дал, что глаз с вас не спустит. Стоит ли его в этом винить?

Может, Лайза и была права. Даже об этом не было времени подумать. Все мои дни занимал Лео. Настолько, что я даже забывала о беременности и вспоминала, когда малыш начинал шевелиться, недовольный моими эмоциями и режимом дня. Сам Леонард угасал на глазах. Медленно и безвозвратно. К началу ноября он уже не поднимался с постели, а когда я в очередной раз попыталась подлечить его магией, не дал.

— Ты тратишь силы впустую, — сказал мне мягко. — Ко мне во сне приходила Илмара. Скоро я буду вместе с ней.

— Не говори так, Лео, — попыталась переубедить его, понимая, что на самом деле все кончено.

— Это всего лишь правда, Эмми, — отвечал муж. — Мне жаль только, что не дождусь рождения малыша. Ты уж береги его.

Я промолчала. Не могла говорить из-за слез, комом стоящих в горле. Эта боль с каждым днем становилась все сильнее. Её не могли заглушить ни ежедневные хлопоты, ни предстоящая радость материнства. Так медленно и безвозвратно… И моя магия бессильна.

— А еще вчера я видел Айка, — вдруг продолжил Лео. — Только не знаю, сон это был или явь. Но он тоже приходил.

— Зачем?

— Попрощаться. Он знает, что я вот-вот уйду.

— Раз попрощаться, значит, жив.

— Да. Если увидишь его, присмотри за ним, пожалуйста. У него больше никого не осталось.

— Хорошо, дорогой.

Я отвернулась. Слезы катились градом, и говорить дальше было выше моих сил. Но надо быть сильной — ради Лео. Поэтому вытерла мокрые щеки и снова обернулась к нему.

— Прости меня, Эмми.

В последнее время он постоянно просил прощения. А я никак не могла убедить, что мне не за что его прощать. Все плохое забылось, как сон. Осталось далеко, в прошлой жизни, а нынешней слишком мало.

Наклонилась и поцеловала его в щеку. Прижалась на миг, стараясь уловить крупицы тепла. Но в последнее время ощущала только черноту и холод.

— Тебе надо поспать, — сказал муж, глядя в окно. — Уже поздно, а ты на ногах.

— Я не хочу.

— Ты, может, и нет, а для ребенка это вредно. Ступай. Утро наступит быстро.

— Я лягу тут.

— Не надо. Сам я не сплю, и тебе не дам. Иди к себе, пожалуйста.

— Хорошо, — пришлось смириться. Я на самом деле падала с ног. Разве что не шаталась из стороны в сторону. Даже похудела так, что Лайза кормила силой. — Спокойной ночи, Лео.

— Спокойной ночи, любимая.

Поцеловала его на прощание и ушла. Потом долго лежала в кровати и смотрела в потолок. Несмотря на усталость, сон не шел. Я думала о том, что вот уже две недели как от Эрвинга нет вестей. Последняя записка, которую передал мне Вейс, была очень краткой. Эри писал, что его войска подходят к столице, и если боги будут благосклонны, то он одержит победу. Две недели… Никаких новостей. Пал ли город? Или Илверт до сих пор держит оборону? Жив ли Эрвинг? Не ранен ли? Я и сама не знала, хочу ли видеть его сейчас. Наверное, все-таки нет. Но мне необходимо было знать, что он жив и здоров.

Потом мысли, как всегда, плавно перешли на Лео. Мне было страшно. Я боялась, что все закончится, и не могла видеть, как он страдает. Хотелось сделать для него хоть что-то, но оставалось только быть рядом. И ждать. Чего — я уже сама не могла сказать. А утром оказалось, что видела Лео живым в последний раз.