Глава 2. О том, что драконы еще более жадные, чем думалось
Бомфри оказалось очень вкусным. Таким, как у господина Олерье. Оказалось, что дядя Дюльер — троюродный брат кузины господина Олерье и они вместе учились готовить.
Дракон, что неудивительно, сущий проглот. Он съел бифштекс (даже не обращая внимания на мой жадный взгляд), два салата и три бомфри. Три! Куда в него уместилось столько — ума не приложу. После он довольно легко подскочил, сказал, что до вечера его не будет, настоятельно просил не разрушить дом до его прихода и упорхнул.
Едва тенью над домом пронеслись его крылья, дядя Дюльер увел меня на кухню, где уже ждал сочный бифштекс под кисло-сладким соусом. Я готова была расцеловать лучшего в мире повара, который не дал хрупкой мне умереть от истощения.
До вечера я под чутким надзором дворецкого натирала рамы картин. Двадцать две, не считая тех, что у милорда в спальне. Помня прошлый опыт, туда заходить я не стала. Мистер Хоунто пообещал непременно сообщить милорду о моем отказе протирать картины в его комнате.
И пусть рассказывает, но пока милорда там не будет, я из комнаты просто не смогу выйти. Можно, конечно, не закрывать дверь до конца, но мне надоело ползать по стенам целый день с тряпкой в руках. Не понимаю, как слуги работают в таком режиме каждый день.
Я не дождалась появления дракона. Честно говоря — я его не ждала. Приняв душ я рухнула в постель, зарылась в одеяло и уснула. На ужин дядя Дюльер тоже накормил меня вкусно и сытно, поэтому оставался только здоровый сон и было бы мне счастье… Было бы, да только среди ночи меня разбудил пронзительный свист и звук удара, словно на землю обрушилась скала.
Я подлетела к окну, всматриваясь в темноту. Фонари на территории дворца зажглись не сразу, а луну закрывала черная туча, не пропуская серебристый свет. Чтобы рассмотреть лучше, вышла на террасу, свесившись с перил.
Не я одна вышла. Дамы в коротеньких сорочках тоже повыскакивали. Я на их фоне смотрелась белым пятном на балконе в пижаме, но меня это ничуть не заботило. Внизу, подмяв под себя зеленую изгородь, расплющив пару кустов, лежал и не двигался красный дракон. Его тяжелое дыхание слышно было даже отсюда.
Кто-то из дам пронзительно завизжал, кто-то картинно упал в обморок… Вот… курицы. Нет, чтобы пойти помочь…
Сунув ноги в тапочки я побежала вниз и уже у двери наружу сообразила, что вряд ли я чем-то смогу ему помочь, но все равно вышла.
Хвост дракона завернулся за угол дома, одно крыло оказалось под ним, а другое полураскрытым веером падало на крышу дома, создавая навес. Глаза его были закрыты, но он силился их открыть, — веко дергалось и едва-едва приподнималось, вновь закрываясь.
Вокруг уже бегал мистер Хоунто, хватаясь то за голову, то за сердце. Служанки стояли на крыльце, не решаясь подходить близко, а гарем в полном составе наблюдал со своих балконов. Похоже из всех меня одну не пугал вид дракона.
— Вы не можете превратиться, да? — тихо спросила я, подойдя к голове дракона.
Он с трудом кивнул. Уже что-то. Продолжим тем же способом.
— Вы ранены?
Дракон не шевелился. Самое время играть в героя!
— Уф, эти мужчины, — выдохнула я. — Вы ранены? Отвечайте же!
Глаза его снова попытались открыться, но не вышло.
— Что же тогда с вами случилось? — ответа я не ждала.
Глаз открыть не может, вряд ли достанет сил что-нибудь сказать.
Раньше я увлекалась историей драконов, строением, особенностями… Но это было так давно, что я вряд ли вспомню и часть той информации, которую читала.
Я пошла вдоль туловища, осматривая его со всех сторон. На брюхе видимых ран не было, на спине, насколько смогла, тоже не увидела. Броня у них крепкая, пробить ее может разве что другой дракон.
Когда я дошла до хвоста, на лицо упала пара капель. Затем снова, и снова. Пошел дождь. Я встала под крыло, чтобы вода не промочила пижаму, и разглядывала бок. Он был цел.
— Не понимаю, — пробормотала я.
Мешать превращению дракона в человека может либо магия, что встречается довольно редко, либо сильное ранение. Если виной тому магия — я точно ничем не смогу ему помочь и вряд ли кто-то из его слуг сможет. Этим древним искусством владеет человек двадцать на все королевство. У нас есть придворный маг, но он находится с переговорами в Сангорском королевстве.
— Не понимаю, — повторила я и заметила на светлой ткани пижамы красные пятна.
Еще несколько упали на ткань, оставляя розовый след. Я посмотрела наверх. С крыла текла кровь, размывая раны дождем. Крыло оказалось вспорото.
— Я же спрашивала, — укоризненно произнесла я, выходя из-под крыла. — И чем вас лечить?
Дыхание его стало более-менее ровным, но он ничего не ответил.
— Свалились вы на мою голову, — пробурчала я, поднимаясь на крыльцо. — Книги в доме есть?
— Конечно, у нас самая большая биб… — начал дворецкий, я его перебила.
— Так ведите меня скорее, потом болтать будем.
Мистер Хоунто бежал впереди, указывая дорогу. Я шла с поразительным спокойствием (сама удивилась такому хладнокровию). Библиотека заняла половину четвертого этажа, сплошь забитая книгами.
За нами следом вбежали служанки, охая, вздыхая и причитая: «Что же делается, ох, что же это делается».
— Помогите найти книгу Даоса Фарконте «Драконья жизнь». Она наверняка должна быть здесь.
Я открывала ее в двенадцать лет, но быстро отбросила в сторону. Кроме разных рецептов лекарств для драконов, описания их болезней и прочей неинтересной ребенку информации там ничего не было. Сейчас эта книга пришлась бы очень кстати.
Все разбрелись по разным концам, штурмуя стеллажи. Никто не терял надежду и предлагал любую книгу, где в название упоминались драконы. Увы, в них не было ничего стоящего.
Когда половина библиотеки уже была пройдена, а книга оставалась не найдена, я все-таки допустила мысль, что такой умный дракон мог ее у себя не держать. И даже подумала, что этот дракон вовсе не такой умный, раз столь полезной вещи нет в его доме.
Остался последний стеллаж. С улицы донесся какой-то совсем жалобный вопль. Не человеческий. Поиски пришлось ускорить. Некоторые книги летели с полок на пол, разочарованные стоны раздавались все чаще. Пока мистер Хоунто пронзительно не закричал:
— Нашел! Я нашел ее! — и кинулся ко мне.
Видимо, работники у милорда смелые только когда он в обличие человека, а не лежит раненным крылатым драконом на газоне возле дома.
Я открыла содержание:
«Глава 1. Общие сведения……………………………………… 3 стр.
Глава 2. Болезни и недуги………………………………………. 37 стр.
Глава 3. Лечение и профилактика…………………………….48 стр.
Глава 4. Влияние ядов……………………………………………..105 стр.
Глава 5. Ранения и их последствия…………………………..133 стр.
Глава 6. Устранение ран и повреждений, перевязка….186 стр.
Глава 7. Способы возврата человеческого облика…… 229 стр.»
В пятой главе описывались виды ранений, виды оружий, как определить тяжесть ранения и все остальное, несомненно, полезно, но в данный момент ненужное. В седьмой главе рассказывалось как помочь вернуть дракону человеческий облик, даже если он тяжело ранен.
По-моему, он больше пострадал от удара об землю. И хорошо, что упал рядом с домом, а не то было бы нам всем шикарное надгробие в облике красного дракона.
Я прибежала на первый этаж и там был тот, кто мне сейчас требовался.
— Дядя Дюльер!
Он в пижамном колпаке брел по коридору сонно щурясь и зевая.
— Какой переполох, что у вас случилось? — недоумевал он, оглядывая целую процессию, бегавшую за мной.
— Некогда рассказывать, скажите, у вас найдутся эти ингредиенты?
Я сунула ему в руки книжку, тыкая пальцем в рецепт отвара, помогающего организму дракона вернуться в человечье обличие.
Дядя Дюльер пробежал глазами по списку, бормоча под нос «сложно… где-то было… вроде парочка найдется… ах, точно есть… не знаю — не знаю…» и быстрым шагом побрел в кладовую, оттуда — на кухню, снова в кладовую, вернулся на кухню и потом крикнул:
— Всё! Нашел!
Когда мы всем табором ввалились в кухню, котел уже висел над огнем, а дядя Дюльер вчитывался в рецепт приготовления.
В котелке шипело, когда дядя Дюльер закидывал новые ингредиенты. Клубы пара истончали не самый приятный аромат, быстро заполонив кухню. Надо отдать должное — никто не выбежал, хоть запах отвара был тошнотворным. Все дождались, когда дядя Дюльер скажет:
— Должно быть, готово, — и только тогда ринулись из кухни.
Мне пришлось остаться.
— Есть фляжка?
Дядя Дюльер поставил отвар остывать, а сам скрылся в примыкающей к кухне коморке. Там зазвенели кастрюли и сковородки, что-то бряцало и падало. Без добычи повар не появился.
Мы подождали, когда жидкость станет теплой, заполнили фляжку и я поспешила к дракону. Осталось только его напоить.
Дождь лил во всю мощь. Под драконом образовались лужи, с него ручьями текла вода.
Искать плащ времени не было, а доблестный дворецкий не изъявил желания напоить дракона отваром.
— Глотать можете? — спросила я, прикрывая лицо от капель воды.
Дракон кивнул.
— Открывайте рот, — скомандовала я.
Не открыл.
— Открывайте, ну же, — попросила, а мокрая ткань уже прилипла к телу.
Дракон не шелохнулся.
— Имейте совесть, я перед вами насквозь мокрая стою.
Подействовало. Видимо, совесть у него все-таки есть, потому как огромную пасть он раскрыл.
— И как же… хм… — чтобы ничего не пролилось мимо, мне пришлось наполовину забраться к нему в рот. — Никогда вам этого не забуду, — пообещала, держась одной рукой за гигантский клык, другой — вливая в горло отвар.
Я, стуча зубами, взбежала на крыльцо, не сводя с дракона взгляд. Ничего не происходило. Первые пять минут. Потом — доля секунды, — и где-то там, в кустах среди веток лежит красноволосый человек в крови. На сей раз мистер Хоунто и остальные не стали стоять в стороне, а я себе это позволила. Они подняли милорда и понесли в дом, наверх, в его спальню.
Рука у него была по всей длине испещрена глубокими порезами, если бы не кровь, вполне можно было бы разглядеть кость. Кровь струями текла, оставляя красную дорожку на полу, на лестнице, на кровати, куда его положили. Ифрида, оказывается, в молодости подрабатывала медсестрой в больнице Ангарга, и взяла командование в свои руки.
Я не наблюдала за тем, как она зашивала порезы. Для моих девичьих нервов это — слишком. Я лишь подождала, пока мистер Хоунто выйдет весь бледный, словно мел, и скажет, что рука зашита. Тогда я со спокойной душой ушла спать.
***
Мне снилось мясо. Много мяса. Бифштексы с кровью, колбасы, ягненок на гриле, баранина на вертеле, куропатка в сливочном соусе…
— Подъем! Грязная посуда ждет! — прогремело над ухом как гром среди ясного неба.
— Опять? — я перекатилась на спину, с трудом разлепив глаза.
— Вставай! — крикнула Ифрида уже в дверях. — Кухню сама найдешь. И пошевеливайся!
Пошевеливайся… грязная посуда… Не ждет меня посуда. Дядя Дюльер — это вам не дворецкий мистер Хоунто. Он не настолько жесток.
Я забралась под прохладный душ. В мыслях зашевелились спящие тараканы и подкинули воспоминания минувшей ночи. Может, приснилось? Мне и не такое порой снится, чего только в своем подсознании не откопаешь.
Я выглянула в окно — изгородь безжалостно уничтожена, от кустов остались сломанные ветки… Не приснилось. И ладно. Подумаешь, поранился немного. Наверняка напился и не справился с управлением, налетел на острый конец осины или чего-нибудь еще, вспорол крыло и рухнул во дворе.
— Ты встала? — в щель между дверей просунулась голова Ифриды. — Одевайся быстрее! Милорд требует завтрак.
— Требует завтрак, — перекривляла я ее, когда голова исчезла с моих глаз. — Он же руку повредил, а не ноги. Эти мужчины, как дети. И с кем я опять разговариваю?
Надо прекращать разговоры с собой. Ни к чему хорошему они меня не приведут.
Из-за пара на кухне я не сразу увидела дядю Дюльера. Он напевал себе под нос: «Моя любовь, пройдет не зря, я помню всё, помню тебя, твою…», тут он заметил меня и улыбнулся.
— Алисочка, я как раз тебя жду. Отнеси это, — он сунул мне в руки поднос, — милорду.
— Конечно.
— Я приготовил шоколадный мурсонье, он поднимет ему настроение, — воодушевленно произнес дядя Дюльер и вернулся к своим кастрюлям.
Шоколадный мурсонье стоял в центре подноса в окружении твороженной запеканки и горячего молока. Я всего несколько раз пробовала мурсонье, когда была в Незгории на летних каникулах. Именно Незгория считается родиной мурсонье.
Забыть этот вкус невозможно, даже если сильно захотеть. Основа из белого шоколада, твердого по краям, в середине непременно жидкая. Следом идет слой из горького шоколада, разделяя сладость белого и молочного. Последний — обязательно мягкий и тягучий, помещенный в самое сердце нежнейшего абрикосового бисквита. Украшают мурсонье обычно по-разному. Дядя Дюльер сделал розочку из долек клубники.
С трудом удержалась, чтобы не лишить розочку пары лепестков. Донести этот кулинарный шедевр в целости для меня великое испытание.
По лестнице с третьего этажа мне навстречу спускалась одна из гарема дракона. По-моему это она ночью визжала громче всех и падала в обморок раза три.
— Для голоса сырые яйца полезны, — с улыбкой произнесла я.
Девушка остановилась, вопросительно на меня взирая.
— Вы немелодично кричали этой ночью, — пояснила я. — Поработайте над голосом, в следующий раз выйдет лучше.
Она в немом возмущении открыла рот, а я, улыбнувшись еще шире, пошла дальше.
Если этой ночью произойдет какой-нибудь форс-мажор, она снова будет визжать громче всех. Мой чуткий слух просто не может спокойно выносить вопли подбитого птенца.
Возле двери милорда стояла еще одна дама. Ее я не запомнила, видимо, она не очень выделялась среди других.
— Ну, где вы ходите? — требовательно вопросила она, глядя на меня. — Сколько можно ждать? Милорд голодный! Что за слуги… За что вам деньги платят?
На лице ее вовсю отображалось буйство эмоций.
— Дорогуша, мне никто не платит. Не сотрясайте попусту воздух, молю вас. У меня голова болит.
Она начала высказываться и дальше, а я, в очередной раз широко улыбнувшись, зашла в комнату дракона и закрыла дверь.
— Эти девицы меня с ума све… — я обернулась и замолчала.
На кровати, в окружении трех девушек в шелковых халатиках, возлежал красноволосый. Одна перебирала наманикюренными пальчиками красные пряди, другая — делала вид что делает массаж здоровой руки, а третья с умным видом слушала рассказ милорда.
Рассказчик прервался, когда заметил меня с подносом в руках. Пока одна дама с рыжими волосами не открыла рот, я была спокойна.
— Что вы стоите? — по-хамски начала она. — Не видите, милорд голодный!
— Да, сколько можно ждать, — солидарно протянула другая.
— И правда… Зайчик, за что ты им платишь? Посмотри, какие они не расторопные… — особенно отличилась третья, которая сидела с умным видом.
— Кхм, кхм, — я прочистила горло, — дорогие дамы! И зайчик, — я иронично склонила голову. — Мне никто не платит. Я не нанималась служанкой. А теперь брысь отсюда, кошечки, пока я вам хвосты не оторвала.
Дамы не уразумели и начали наперебой галдеть: Что она себе позволяет… почему ты это терпишь… ты должен выгнать ее…
Дверь вовремя распахнула четвертая, и я благоразумно не позволила ей захлопнуться.
— Девушки, ходьба — дело сугубо добровольное. Хотите — ползите, хотите — идите, не хотите — все равно поползете.
Примечательно — дракон молчал и с легкой улыбкой наблюдал за разворачивающимся спектаклем. Ни одна не пошевелилась, пока он сам не попросил их дать ему отдохнуть. Тогда они вереницей, не без причитаний, покинули комнату.
— И зачем было их выгонять? — спросил он.
Я сунула ему в руки поднос и села на стул.
— Могла оставить завтрак и уйти, — дракон взял вилку, посматривая на меня в ожидании ответа.
Конечно, могла. Так и собиралась сделать, но…
— Я думала, вы отдадите мне клубнику с мурсонье.
Красноволосый не донес кусочек твороженной запеканки до рта. Посмотрел на клубнику, на меня, и засмеялся.
— Не смешно, — я насупилась.
— Мышка, на кухне полная корзина клубники, — продолжал смеяться он. — Разрешаю съесть половину.
— Как великодушно с вашей стороны господин дракон, но я не хочу ту. Я не знаю, какая она на вкус. А эта — сразу видно, — вкусная.
Дракон все же начал жевать запеканку, но ничего мне не ответил.
— Когда будете принимать решение на счет клубники, учтите, что я вас спасла. Иначе так и лежали бы возле дома, — мой взгляд притянули красные ломтики на шоколадном мурсонье. — Ваши подопечные были не особо рады громадному раненому дракону.
Он смотрел на меня со всей серьезностью и даже с какой-то долей благодарности.
— Спасибо, — без иронии произнес он. — Ты не испугалась. Спасибо. А что до моих слуг… — он зажевал небольшой кусочек. — Они видели меня драконом, наверно, испугались больше моего положения, — он криво усмехнулся.
— Вид у вас был не лучше контуженного осьминога, — мой взгляд снова приковала к себе розочка. — А еще вы крайне самовлюбленны.
— Это почему? — удивился дракон.
— Вы не признались, что ранены, и строите из себя жертву, привлекая внимание гарема. Кстати ни одна из них не ринулась вам помогать. Чтоб вы знали, когда будете решать, кого из красоток брать в жены.
Рука сама потянулась к клубнике, за что получила по пальцам, хоть и не сильно.
— Я еще не решил, — заявил он и вернулся к запеканке.
Жадина. Точно — жадина.
Дракон перешел к десерту и даже не взглянул на меня. А я, между прочим, надеялась на его сознательность.
— Откуда ты знаешь о книге «Драконья жизнь»? — неожиданно поинтересовался красноволосый.
— Интересовалась драконами, — буркнула я, — в детстве.
— Да? — нараспев протянул он, практически уничтожив розочку из клубники. — И что ты знаешь о драконах?
Последний «лепесток» перекочевал в рот красноволосого, что прямым образом повлияло на мой ответ.
— Вы жадные самовлюбленные эгоисты. И еще у вас нет ни капли благодарности.
Дракон взглянул на оставшийся десерт, вспомнил причину, по которой я до сих пор тут сижу, и произнес:
— М-м… Подписываюсь под каждым словом, — он ухмыльнулся. — Попросишь клубнику у Дюльера, как просила мясо, — с намеком сказал он. — Думала, я не узнаю? Принцесса, это мой дом. Все, что происходит в этих стенах, мне становится известно. И, мышка, не лазь больше через балкон, воспользуйся лестницей. Мне не улыбается ползать под окнами и соскребать тебя с лужайки. Пятна крови останутся, испортят весь вид.
Я слушала его то с открытым ртом, то с закрытым, но с вспыхнувшими щеками. Это не дом. Это камера строгого режима.
— А ваша кровь испортила мою пижаму, — нашлась я с ответом. — И вообще, в следующий раз, когда надумаете спикировать подбитой тушей, я вам помогать не стану. Так и знайте.
Мясо я ем… Да, ем. И что? Подумаешь! Один кусочек съела. Хорошо, два. Ну, ладно, три. Не пересчитывает же он их, в конце концов.
Я застыла напротив двери. Не откроется ведь. А дракон не спешит помочь мне покинуть его комнату.
— Может откроете дверь? — хмуро спросила я.
Красноволосый подцепил ложкой последний кусочек мурсонье и с блаженствующим видом его зажевал. Издевается, чешуйчатый.
— Держи, — он впихнул мне в руки поднос с пустыми тарелками и пустым бокалом, — теперь можешь идти.
Он открыл дверь с безумно довольным лицом. На пороге с занесенной для стука рукой стояла Ифрида. Она смерила меня недовольным взглядом и переключила внимание на дракона.
— Милорд, к вам прибыл господин Блэкорт. Попросить его зайти в другой раз или передать, что вы спуститесь?
У милорда выражение лица переменилось кардинально. Теперь было похоже, будто он съел минимум корзину лимонов.
— Спущусь, — он подтолкнул меня к выходу и закрыл дверь.
Мы с Ифридой переглянулись, больше было не с кем обменяться вопросительным взглядом, и почему-то решили дождаться появления дракона. Он вышел из комнаты через пару минут в костюме с длинными рукавами и широким покроем, скрывая повязку на его руке. Не обращая на нас внимания, он дошел до лестницы и пошел вниз.
— Отнесите поднос и идите работать, — строго приказала Ифрида. — Нечего прохлаждаться!
Я фыркнула и поспешила на первый этаж. Во мне проснулось детское любопытство — узнать, кто такой господин Блэкорт, ради которого дракон постарался скрыть факт своего ранения.
Дядя Дюльер поблагодарил за помощь и сказал, что на обед меня ждет ягненок под острым соусом. Я спросила про клубнику, и ее мне пообещали под сливками и белым шоколадом. Из кухни я выходила в приподнятом настроении, пока не попалась на глаза мистеру Хоунто.
— Я тебя обыскался, — вместо приветствия занудно протянул он. — Сегодня будешь чистить мебель. Начнем с гостиной.
Не стала возражать и даже с энтузиазмом приняла щетку и чистящее средство. Если для того, чтобы увидеть гостя, мне надо чистить мебель — буду чистить.
— У милорда гости. Сделай так, чтобы они тебя не заметили, — наставлял дворецкий. — Ты поняла?
— Тише воды, ниже травы, — пообещала я и завернула в гостиную.
На диване вальяжно, по-свойски восседал мужчина с черными волосами, среди которых, как бельмо на глазу, были светло-серые пряди. Он бросил на меня безразличный взгляд светло-серых глаз и вернулся к теме разговора с красноволосым, коя прервалась, когда я появилась.
Дракон, к слову, внимания на меня вообще не обратил.
Я решила начать с небольшого кресла в самом углу, откуда хорошо видно обоих мужчин, и с любопытством прислушалась к их беседе.
— … был на днях в Гарцонии, — низким бархатным голосом говорил господин Блэкорт, — не цепляется глаз, понимаешь?
Красноволосый отрывисто кивнул.
— Нет в них ничего. Ни-че-го. Другое дело… вот она, — на меня устремились четыре глаза. — Видно, не глупа, лицо симпатичное, фигура… м-м, да-а… фигурка что надо…
Я перестала возить щеткой туда-сюда и нахмурилась. Не люблю, когда меня обсуждают в моем присутствии.
— Только скажи-ка мне, зачем тебе в служанках принцесса? — вопрос был обращен к дракону, на меня снова перестали обращать внимание.
— Задолжала, — ответил он.
Будь я на месте господина Блэкорта, давно бы поняла, что хозяин дома не расположен к беседе. Но гость либо не понимал тонких намеков, либо искусно их игнорировал.
— Вы тоже виноваты, — пробормотала я, тщательнее втирая в ткань чистящее средство.
И говорила вроде тихо, но меня услышали.
— Это не обсуждается, — заявил дракон тоном, не терпящим возражений.
— Я и не обсуждаю, — я посмотрела на него, — я констатирую факт.
Господин Блэкорт с каким-то интересом осмотрел меня и с хищной улыбкой произнес:
— То, что надо. Идеальный вариант! Я ее забираю.
Я встала в полный рост и чуть не выронила бутылочку со средством.
— Исключено, — тем же тоном отреагировал красноволосый.
— Брось, дружище, неужели мы не договоримся о цене? — продолжал гость.
Начистить бы этим средством некоторым личностям морду лица. Чтоб сияла!
— Не договоримся, — отрезал дракон, но гостя это не остановило.
— Ладно, сколько ты за нее хочешь?
Я что, лот номер один на аукционе «выбирай любую»?
— Она останется в моем доме, Блэкорт, — красноволосый, к счастью, был непреклонен.
— Тысяча золотых, — гнул свое гость.
Что?! Да как он… Нахал!
— Нет.
— Десять тысяч.
— Нет.
— Сто тысяч.
— А ничего, что я, вообще-то, против? — я вышла вперед, прерывая это прогрессирующее увеличение цены.
А вдруг дракон решит согласиться? Он блеснул в мою сторону красными глазами.
— Мышка, у тебя работы нет? Я сейчас добавлю, — пообещал он и обратился уже к гостю: — Ты засиделся, дружище. Счастливого пути.
Господин Блэкорт поджал губы и взглядом прожег красноволосого. Он поднялся, прошел половину комнаты и многообещающе бросил:
— Еще увидимся.
Его фигура скрылась в коридоре, и мы услышали, как хлопнула входная дверь.
Я так и стояла с открытым ртом от возмущения. Меня пытались купить. Ужас! Какой кошмар. Это…
— Закрой рот, простудишься, — сказал красноволосый и тоже ушел.
— Дурдом, — пробормотала я. — Надо выбираться отсюда, пока меня куда-нибудь не продали. Ну вот, опять сама с собой разговариваю.
Бросив щетку и бутылку на диван, побрела на кухню. Не могу думать на голодный желудок. И вообще, у меня депрессия и шок. Еда — лучшее лекарство.
***
Я жевала листья салата и пересказывала дяде Дюльеру сцену из недавнего спектакля «Выкупи себе принцессу». Дядю Дюльера возмутило поведение гостя, но он, в целом, не был удивлен. Более того — с этим господином он знаком.
— Блэкорт… Имя под стать себе придумал, — повар резал кольцами помидоры.
— А он вообще кто?
— Дракон, конечно. Он был и Баккенсом, и Роттергом, и Воронцовым, да кем он только не был. Сотни имен, разумеется, все ненастоящие. Ну, ты-то знаешь, драконы никогда не называют своего настоящего имени.
Я знала это, как и то, что имя дракона доверяют только истинной паре. Тому, кто до конца дней будет рядом и не станет манипулировать драконом. Имя для дракона, все равно что ниточка для марионетки.
— Так вот, Блэкорт этот — скользкий тип, — дядя Дюльер начал шинковать кабачки. — Милорд в его случае придерживается тактики «держи врага ближе к себе», Блэкорт делает то же самое. Давний конфликт, начатый еще до их рождения, кто его закончит — только время покажет. Но сдается мне, нескоро это случится. Нескоро.
Он покачал головой, продолжая нарезать кабачки.
— Интересно, зачем он прилетал, — я оторвала кусочек от последнего мытого листа салата.
— Зачем бы он ни прилетал, теперь ему нужна ты, — дядя Дюльер посмотрел на меня с некоторым сочувствием, — и, поверь старому повару, он не отступится.
Эти драконы — беда на мою голову. Стояла, кресло чистила, никого не трогала…
— Что-то ты совсем загрустила. На-ка, поешь, обед уже готов, — дядя Дюльер заботливо поставил передо мной тарелку с ребрышком ягненка и гарниром из жаренных на гриле овощей.
Настроение на несколько пунктов улучшилось.
— Спасибо!
Все-таки дядя Дюльер — повар от природы. Из-под его рук выходят шедевры кулинарии. Ни больше, ни меньше.
Еда, правда, от мыслей о Блэкорте отвлечь не смогла. Нет, каков! Мне что, одного дракона мало? Не знаю, куда от этого деться…
На кухню, уперев взгляд в книгу, вошел красноволосый.
— Дюльер, приготовь мне это, — он показал повару какой-то рецепт из книги «Жизнь драконов» и заметил меня, жующую нежнейшее мясо ягненка.
Дракон всучил книгу дяде Дюльеру и подошел ко мне, оценил блюдо в тарелке, придвинул свободный стул, сел, рукой голову подпер и многозначительно произнес:
— Мясо едим?
Странный вопрос, учитывая, что он стал нежелательным свидетелем сего действа, но все равно кивнула.
— Вкусно?
Я снова кивнула, у дяди Дюльера по-другому быть не может.
— Нравится?
Я нахмурилась, но кивнула. К чему он ведет?
Красноволосый с невозмутимым видом придвинул к себе мою тарелку, забрал у меня нож с вилкой и отрезал кусочек от моего ягненка.
— Потрясающе, Дюльер, — похвалил он повара и снова посмотрел на меня, на сей раз удивленно. — Ты еще здесь?
— Вы забрали мой обед.
— До обеда двадцать минут, у тебя работы нет? — он беспощадно поглощал мою еду. — В моей комнате надо прибраться. Займись делом, — бросил он переключил все внимание на повара.
Вместе с тарелкой красноволосый исчез за клубами пара, откуда донесся его разговор с дядей Дюльером.
Драконы все такие жадные, или только мне повезло?
— Двадцать минут до обеда, а может я до смерти голодная? — сказала я уже в обеденном зале.
Красноволосый, будь его драконий слух неладен, услышал и вышел из кухни все так же с тарелкой.
— Мышка, ты что-то сказала? — он ухмыльнулся.
Зуб даю — слышал каждое мое слово.
— Восторгаюсь вашим великодушием. Вы так щедры, — ирония проскользнула в моем тоне, — может и феникса мне простите?
Дракон перестал ухмыляться.
— Нет, — твердо заявил он и вернулся на кухню.
Похоже, работать мне прислугой до конца дней своих. Если, конечно, папочка не возместит ущерб, который понес дракон после того, как меня похитил. По-другому с красноволосым договориться вряд ли получится.
— Где вы ходите? — мистер Хоунто шел мне навстречу по коридору. — Я вас уже час ищу.
— Милорд велел убрать его комнату, — я выразительно посмотрела на дворецкого.
Его вытянутое лицо стало еще длиннее.
— Кому? — уточнил он, смотря на меня из-под полуопущенных век.
Ну, если так ставить вопрос…
— Вам, наверное, — я — сама невозмутимость.
Лицо дворецкого приобрело сероватый оттенок. Неужто его пугает перспектива остаться один на один с комнатой дракона? Я хихикнула своим мыслям, а дворецкий с холодной решимостью произнес:
— Ладно, ступайте в гостиную, мебель ждет.
Явно боится. И почему бы этим не воспользоваться?
— Мистер Хоунто, я могу избавить вас от необходимости убирать комнату милорда…
Лицо дворецкого несколько просветлело, и он настороженно поинтересовался:
— Что я должен взамен?
Сразу видно — деловой человек, с бартером знаком.
— Всю мою работу, за исключением помощи на кухне, будет выполнять кто-то другой.
— Милорду ни слова, — в своей тягучей манере предупредил он.
— Я — могила. Так, значит, договорились?
Дворецкий хмыкнул, демонстрируя, что идея ему не особо нравится, но в принципе он не против.
— Комната милорда ждет, — сказал он и с важным видом пошел в противоположенном направлении.
Отлично! Уж с комнатой дракона я справлюсь. Помогать на кухне — сплошное удовольствие, так что оставшееся время в этом дворце я проведу сытой и довольной. Остается надеяться, красноволосому скоро наскучит мое присутствие, и он отправит меня обратно в родимый дом.
***
Вооружившись тряпкой, щеткой, веником, ведром и шваброй я гордой походкой пошла в покои милорда. А если честно: заползала в комнату, держа в каждой руке по несколько предметов.
— И чего ему не нравится? — спросила я пустоту, оглядывая комнату.
Вещи не раскиданы, разве что пара носков валяется, да халат брошен поверх смятого покрывала на кровать. Это даже беспорядком назвать нельзя.
Я провела пальцем по комоду — пыльно. Но не сильно. Зато шахматные фигурки из серебра на комоде — загляденье!
— Та-ра-рам, пам-пам, — напевая, я начала вытирать пыль.
Благо, мест, где она может скопиться — немного. Комод, тумбочка у кровати и два подоконника. И столик стеклянный, заваленный глянцевыми журналами. На обложке одного из них красовался стильный мужчина с красными волосами, а фраза заголовка гласила: «Завидный холостяк объявляет охоту на девичьи сердца».
— Фу, какая безвкусица, — я откинула журнал в сторону, закрыв соблазнительно улыбающегося дракона другим глянцем.
На нем, — кто бы мог подумать, — тоже был красноволосый. Только заголовок отличался: «Тьер Браун замечен с новой пассией».
— У нас что, кроме дракона больше интересных персонажей в королевстве нет? — пробурчала я и журнал полетел в сторону. — Стоп, — сказала самой себе и еще раз взглянула на обложку.
На переднем плане был красноволосый, узнать его нетрудно, а позади него… моя фотография.
— Что?! — не может быть! Не верю своим глазам! Откуда?
Этому снимку два месяца. Я помню, мы тогда с сестрами выбрались в Лерианские горы покататься по горным лугам на лошадях. И платье! Платье в розовый цветочек мне пришлось одолжить у Реми, средней сестры, потому что мои вещи во время поездки потерялись. Я ненавижу это платье, но именно в нем меня подловил фотограф. Его отправил с нами наш отец, чтобы он запечатлел отдых любимых принцесс. И теперь мое фото светится на обложке БРОСКа, к тому же в компании с драконом.
Так… страница седьмая… Посмотрим, что тут написали…
«Тьер Браун, молодой холостяк-миллионер, был замечен возле своего имения в компании принцессы Алисы Олджи, дочери Короля Фернанда Олджи. Отметим, что принцесса Алиса исчезла из родового дворца тем же вечером. Очевидно, влюбленные захотели провести выходные в компании друг друга.
На мои вопросы господин Браун отказался отвечать, чем подтвердил догадки: пара не желает афишировать завязавшийся роман».
Писаки! Какой роман?! Засунула бы я этому графоману перо в энное место, которым он придумал написанный бред.
Еще и подпись снизу: «За развитиями событий следите в нашем журнале».
На костер их! Врунов несчастных.
Я бросила журнал в мусорное ведро и взялась протирать столик.
Надо было придумать!.. Да как им в голову пришло связать меня с драконом!.. «Влюбленные захотели провести выходные в компании друг друга». Бред! И чешуйчатый это читает! А мне ничего не рассказал. Я, между прочим, одной из первых должна была узнать о том, что мое фото светится на обложке с таким заголовком, в журнале с отвратительной лживой статьей.
Я закончила с пылью, закинула халат милорда в встроенный шкаф, расправила покрывало и подмела пол. Осталось помыть и можно спокойно идти к себе. Или на кухню. Пожалуюсь дяде Дюльеру на писак-врунов.
Если убираться — то тщательно. Я вытащила из-под кровати чемодан, обтянутый черной кожей, и две коробки.
Слой пыли на чемодане я вытерла, и пол под кроватью протерла, даже собралась затолкать все обратно, но… Любопытно же, что может прятать дракон у себя под кроватью.
Какие-нибудь несметные богатства или… или скелет кровного врага.
Замки на чемодане щелкнули и я подняла крышку.
На красном атласе в небольших отделения лежали кружки и блюдца. Синяя роспись опутывала небольшие кружки и края блюдец.
Пока я крутила в руках кружечку, в комнату вернулся хозяин дома и замер на входе с выражением священного ужаса на лице. Я быстренько вернула все на место и захлопнула крышку чемодана. Дракон отмер и кинулся ко мне.
— Что ты творишь, женщина? — он затолкал чемодан обратно под кровать.
Коробки отправились следом и там что-то заманчиво забряцало. Я проводила их любопытным взглядом и услышала:
— Пора ставить замок на дверь, — красноволосый с какой-то досадой на меня посмотрел.
Я решила ответить на заданный ранее вопрос.
— Убираюсь, вы же сами сказали.
— Я не говорил лезть ко мне под кровать и совать везде свой длинный нос.
— Зачем кричать? Я ведь ничего не разбила, — я поднялась с пола и оправила платье.
— С тебя станется, — не унимался дракон.
Взглянула одним глазком, а он шум на весь дом поднял.
— Какой нормальный человек будет держать сервиз под кроватью?
У нас все сервизы стояли в застекленных шкафах. Правда, дверцы запирались на замок, но можно было хотя бы разглядеть.
Красноволосый окинул взглядом комнату, проверяя, все ли здесь так, как раньше, или чего-то не достает.
— Это иссилийский фарфор, ему несколько столетий, он передается из поколения в поколение, и стоит здесь, чтобы такие любопытные как ты его не разбили. За него ты точно никогда не расплатишься.
Дракон придирчиво оглядел столик, стопку с журналами и выдал:
— Здесь лежало шесть журналов, — он снова пересчитал, посмотрел на стул, на кровать, пол тоже удостоился взгляда, — куда делся еще один? Ушел?
Кажется, я поняла, почему дворецкий настолько не хотел убираться в комнате милорда. Он невыносимый зануда.
— Там, где ему самое место — среди другого мусора.
Я поставила у двери ведро, швабру, забрала тряпку и приготовилась выйти… в закрытую дверь.
— Откройте, будьте так любезны.
Красноволосый вытащил журнал из корзины, усмехнулся и показал мне обложку, которую я и так уже видела.
— Переживаешь из-за фото? На моем фоне ты смотришься не очень, но в целом — довольно неплохо, а?
— Нет, мое фото мне нравится. За вас переживаю: неудачный ракурс, нос картошкой, губы гармошкой, брови кустистые, мешки под глазами, а на лбу возрастные прорези от морщин.
Лицо дракона вытянулось, и он стал вглядываться в фотографию, выискивая все вышеперечисленное. Преувеличила немного. Самую малость.
Хорошо, сильно преувеличила. Пусть понервничает, ему полезно. Нарцисс.
— Выпустите меня, работы много.
Тоже не совсем правда, но о нашем договоре с дворецким дракону знать необязательно.
— Морщины? — забормотал он и, кажется, сам не заметил, как открыл дверь. — Где морщины? Зеркало, срочно, — не одна я с собой разговариваю.
— Ну, не буду вам мешать, — я выскользнула за дверь, тихонько посмеиваясь.
Вернув инвентарь дворецкому, я пошла на кухню жаловаться дяде Дюльеру на отвратительных писак. Вообще жаловаться повару — одно удовольствие. Тут тебе сразу и десерты такие, хоть вместе с пальцами глотай, и мясные вкусности, чтоб утешить принцессу, то есть меня, и фрукты — сколько угодно! — лишь бы я довольна была. Разбалует меня дядя Дюльер… В родном дворце меня так кормить никто не будет. Да и повар у нас, тетушка Эсмиральда, очень не любит, когда на кухню кто-нибудь кроме нее заходит.
— Про милорда в каждом журнале пишут, — улыбался дядя Дюльер. — Даже пару строк, но обязательно!
— Не понимаю, чего в нем особенного. Хранит под кроватью сервиз, пересчитывает журналы, злиться из-за маленького феникса. Одним словом — жадина и зануда. Нет, двумя словами. Неважно! — я закинула в рот кусочек груши. — Готова спорить: это не ему невеста не подходит, это за него никто замуж не рвется.
Дядя Дюльер как-то странно улыбнулся, а я решила продолжить:
— И вообще, — я откусила кусочек от яблока, — никто в здравом уме не захочет замуж за мужчину, у которого под одной крышей — гарем из недожен.
Повар засмеялся в белый воротник.
— Так уж и никто? — раздалось у меня за спиной.
Я подпрыгнула на месте от неожиданности и едва не подавилась.
— Вы хотите моей смерти? — я прокашлялась.
— Иногда, — охотно подтвердил красноволосый.
— Вот! И жену свою тоже угробите. Не найдется на всем белом свете такой дурочки, что добровольно пойдет за вас замуж. Разве что от безысходности.
Дракона мои слова позабавили и он выдал совсем неожиданное:
— Тогда предлагаю спор: найдешь мне жену, которая меня полностью устроит — прощу феникса, не найдешь — будешь жить здесь пять лет.
В глазах красноволосого горел азартный огонек.
— Здесь? — я сглотнула комок в горле.
— Да, под одной крышей с гаремом из недожен, жадиной и занудой, — он усмехнулся, но я все равно поняла, что мои слова его задели.
Самовлюбленность никому еще не приносила пользу, а хороший спор еще никому не вредил.
— Ладно! — я слезла со стула и вытерла руку о полотенце, чтобы закрепить наш спор. — Но! В случае моей победы вы не просто простите мне спор, но и отдадите одну любую вещь, которую я попрошу. Идет?
Я протянула руку, а дракон задумался.
— Хочешь разбогатеть?
— Нет, что вы. Она будет напоминать мне, как я выиграла спор у дракона.
До нас донесся смешок дяди Дюльера. Красноволосый прищурился, но мою руку все-таки пожал.
— Ищи жену, мышка, — бросил он и направился к выходу. — Варианты рассматриваю каждый день с четырех до шести.
Жену.
— Дядя Дюльер, — я посмотрела на развеселившегося повара, — я сейчас согласилась искать ему жену, да?
Он кивнул.
— Не просто согласилась, а бросила дракону вызов. На твоем месте я бы основательно обживался в комнате.
— Почему это?
— Потому что жить тебе здесь предстоит долго, — дядя Дюльер продолжал тихо смеяться, а я нахмурилась.
Дворец, безусловно, прекрасен, но в качестве постоянного места жительства я его не рассматриваю.
Искать дракону жену. Жену. Дракону. Хотя бы повеселюсь, что ли.