Глава 5. О том, что принцессы могут быть принцессами

Проснулась я, как чаще всего в этом доме бывает, от криков. Только в этот раз кричала не Ифрида. То были разъяренные вопли минимум десятка дам.

— Совести у них нет, — я сползла с кровати и вышла на балкон. — О, мистер Хоунто… Мистер Хоунто! — крикнула я дворецкому и помахала рукой.

Его окружили все те дамы, смотрины которых были перенесены. Они одновременно кричали разные слова. Даже при огромнейшем желании разобрать претензии вряд ли удастся. Но, похоже, мистер Хоунто частично различал речи, потому как пытался перекричать девушек.

— Послушайте… Нет… Да… Его нет… Он будет… Дайте сказать!.. Нет!.. Всех посмотрит… Кого успеет… Подождите минуточку!..

— Дамы! — крикнула я во всю мощь. — Прикройте рты и дайте человеку сказать. Он уже пятнадцать минут пытается до вас докричаться.

Мои слова на них подействовали лучше. Они замолчали, а мистер Хоунто выдохнул.

— Господин Браун срочно отбыл по неотложным делам. Он прибудет к обеду и, если время ему позволит, продолжит с вами знакомиться. Пока он просил передать, чтобы вы не волновались и вернулись в гостиницу. Там все оплачено.

Новость наших невест не обрадовала и они снова начали нападать на дворецкого.

— Дамы, держите себя в руках! — решила я прекратить беспорядки. — Мистер Хоунто передал вам просьбу Тьера Брауна, все недовольства вы сможете высказать ему лично. Теперь будьте добры вернуться в Борсхот.

Я зашла в комнату в тишине, зарылась в одеяло и только сомкнула глаза…

— Подъем! — Ифрида появилась в комнате. — Грязная посуда ждет!

Невозможно. В этом доме невозможно выспаться!

— Разнообразьте мое пробуждение. Скажите, например: «завтрак ждет» или «мясо ждет». Тогда я буду вставать с большим удовольствием.

— Мясо не положено, еда по расписанию, поэтому грязная посуда. И пошевеливайся. Сегодня у Легои день рождения, милорд велел подготовить обеденный зал к праздничному обеду.

Праздничный обед… Как интересно… Веселье, похоже, намечается.

— У тебя две минуты! — гаркнула напоследок Ифрида и громко хлопнула дверью.

— Какие все нервные, — я зашла в ванную, — уже постоять, подумать нельзя…

Переодевшись в форму спустилась вниз. На первом этаже царила суматоха. Все слуги активизировались и что-то приносили, уносили, вытирали, убирали… Словно не у любовницы день рождения, а у королевы как минимум.

— Сюда поставьте, — дворецкий монотонно руководил прислугой, — унесите это… Осторожно, не испортьте полотно…

— Мистер Хоунто, для меня работа найдется? — я поправила заколку на волосах.

Дворецкий посмотрел на меня из-под полуопущенных век с видом крайней степени задумчивости. После долгой паузы, за время которой одну картину два раза унесли и принесли, мистер Хоунто все же нашелся с ответом:

— Боюсь, после вашей работы мне понадобятся капли для сердца. Надувайте шарики, — он сунул мне в руки шелестящий пакетик, набитый овальными «резинками».

— Вы все никак не можете простить мне ту ужасную мазню, по ошибке принятую за шедевр?

Мистер Хоунто не привычно резко повернул голову и со слегка обезумевшим видом произнес:

— Это не мазня, юная леди. Это Юр Личи! Величайший художник! К вашему сведению, из-под его кисти вышли десятки прекраснейших полотен, украшающих теперь залы музеев всего мира.

— Видимо у него просто были проблемы с фокусировкой зрения, — пожала я плечами.

Дворецкий схватился за сердце и закричал на весь коридор:

— Ифрида. Капли мне, быстро!

Не хотелось бы к моменту моего отъезда довести мистера Хоунто до сердечного приступа… С другой стороны, я не виновата, что он все слишком остро воспринимает. Дракон из-за этой картины меньше переживал.

Ифрида появилась через пару секунд с пузырьком и стаканом водой в руках. Она бросила на меня хмурый взгляд, словно прямо сейчас собиралась сделать мне строгий выговор. Не стала дожидаться, пока она воплотит свое желание в реальность, и ретировалась в обеденный зал.

И ничего особенно здесь не изменилось. Кругом поставили цветы в вазах: на полу и на столе, по углам стоят большие праздничные хлопушки. Вот это уже интересно… Хлопушки я люблю. Ты стоишь, а на тебя всякие разноцветные штучки летят…

— Зачем здесь шарики? — спросила я саму себя. — Только вид портить.

Но мое дело маленькое. Сказали надуть — пожалуйста. Сейчас все сделаю в лучшем виде.

Через двадцать минут это занятие мне надоело. Такая работа не для меня. Сидеть на месте — целая проблема. Когда мистер Хоунто пришел в зал по мою душу, радости моей не было предела.

— Алиса, голубь принес вам записку, — дворецкий длинными тонкими пальцами протянул мне клочок бумаги, на котором было нацарапано: «Лечу следом».

— Ой-ёй… — вырвалось у меня.

— Что-то не так? — поинтересовался мистер Хоунто, а я еще прочитала по буквам.

— Л-е-ч-у с-л-е-д-о-м… — а я надеялась на обман зрения. — Ой…

— Что вы ойкаете? — начал раздражаться дворецкий.

— Ой как мне, и вам тоже, сейчас попадет… — я смяла бумажку и отбросила в сторону.

На улицу я вылетела стремительно и так же стремительно остановилась. Над лесом летел темно-синий дракон с фиолетовым брюхом. Летел, и… улыбался. Ох-хо-хо… Красноволосому это не понравится…

Дракон приземлился рядом с воротами и на территорию ступил уже человек. Высокий мужчина с темными, на грани черного, синими волосами с фиолетовым отливом под солнечными лучами. Сколько помню, его уверенность, пополам с разгильдяйством, напрочь сносила девушкам все предохранители.

— Лис, — он радостно развел руки в сторону, — моя принцесска, — он поцеловал меня в лоб, как бывает при каждой нашей встрече.

— Джу-у-ун, — я с не меньшей радостью подпрыгнула, схватившись за его шею и вынуждая наклониться, иначе мне его ну никак не обнять. — Не ожидала, что ты прилетишь.

— Ты же сама написала: «Как будешь в наших краях — дай знать». Я тебя предупредил и проследил, чтобы голубя по дороге никто не съел, — он улыбался и обводил взглядом дом, сад… и меня. — В моде снова наряды служанок или это ролевые игры?

Я толкнула его в плечо и мы медленно двинулись к крыльцу.

— Временная вынужденная необходимость. Если кто-то и считает это ролевыми играми, то я в них не участвую.

Джун усмехнулся, продолжая изучать окружающее пространство. Коридор он оценил вздернутой бровью, на картинах к левой брови присоединилась вторая, а когда в гостиной он заметил заставленную каминную полку, глаза его подозрительно недобро прищурились.

— Так-так… «Эминский лев», — Джун взял литую фигурку льва, — аукцион в Аргоне два года назад. Какой-то щуплый человечишка с болезненным видом перекупил ее до начала торгов. Ага… и елка-предсказательница здесь, — он покрутил в руках малахитовую елку, — полгода назад на аукционе у частного коллекционера чрезмерно наглый тип увел ее у меня из-под носа, предложив за нее баснословную сумму. И набор Олийских богинь здесь… Из чего я делаю вывод, неутешительный, — Джун многозначительно поднял вверх указательный палец, — что мы находимся в доме Тьера Брауна. Я прав?

Я кивнула. Лучше пока молчать и ничего не говорить. Сейчас Джун выскажется…

— Какого лешего, Алиса?!

Выкричится…

— Твою ж лесную шишку!

Выругается…

— Как ты вообще здесь оказалась?!

Подобной реакции я и ожидала… Главное, чтобы мистер Хоунто сейчас внезапно не нарисовался, а то, судя по описанию, это он тот самый щуплый человечишка, который перекупил льва до начала аукциона…

— Добрый день, мистер, чем я могу вам помочь? — тягуче произнес дворецкий.

Я хлопнула себя по лбу.

Беда не приходит одна.

Джун с нездоровым интересом посмотрел на мистера Хоунто. У драконов безупречная память.

— Вот мы и встретились! — наигранно радостно воскликнул Джун.

— Простите, мы знакомы? — из-под полуопущенных век дворецкий изучал гостя.

— Не успели мы познакомиться. И мы это обязательно исправим. Позже.

Джун улыбнулся во все свои белые зубы.

— Оставьте нас, будьте добры.

Мистер Хоунто взглянул на меня с немым вопросом «все ли в порядке?». Я кивнула. Кого-кого, а Джуна я не боюсь. Это он с виду суровый и грозный, а вообще-то он добрый, отзывчивый и…

— Лис, я жду красочный рассказ с подробностями.

… нудный. Я пересказала ему все, что со мной произошло за последние дни. Как меня похитили, как я разбила феникса… Кстати, Джун мне за это сделал выговор. Оказывается, красноволосый феникса буквально «вырвал» из рук Джуна. И еще я узнала, что с Тьером Брауном у них давнее противостояние — кто кого в роскоши переплюнет. Пока ничья.

У драконов свои причуды и развлечения. Существа они еще более нелогичные, чем женщины. Мы хотя бы скупаем украшения и их носим, а они скупают статуэтки, картины и прочие вещи, чтобы упрятать их дома.

— Ты ему ищешь жену? — изумился Джун. — Это для него я на первой полосе своего любимого журнала разместил красочное объявление?

— Можно было использовать последнюю, — улыбнулась я.

— Если трюк с кастингом прокатит, я следующий на очереди в поиске благоверной, — он отпил из фужера виски.

Дворецкий отказался принести гостю выпивку и еду. Я сама взяла фужеры, нашла в кладовой покрытую пылью бутылку, у дяди Дюльера взяла мясную нарезку, налила себе сок и со всем этим мы устроились в гостиной. Я вполне самостоятельная девушка, когда есть запасы, в которых можно порыться.

— Лис, иди сюда, — Джун раскинул руки для объятий, — принцесска моя, — я обняла дракона и даже расслабилась, забыв на время о всяких невестах, о гареме, о красноволосом, о фениксе…

— Я рада, что ты прилетел, — пробормотала я и закрыла глаза, положив голову на плечо дракону.

— И, как видно, не зря, — хмыкнул он.

Рядом с Джуном всегда было спокойно. Вот и сейчас — тихое умиротворение… Нарушенное гневным взглядом. Нет, я не увидела. Почувствовала.

— Хоунто! — голос красноволосого разнесся, казалось, по всему дому.

Дворецкий явился практически мгновенно.

— Почему в моем доме гость, а я об этом не знаю? — от дракона веяло недовольством.

Я даже не подумала «отлипнуть» от Джуна. Так и продолжила лежать на его плече.

— Гость прибыл ко мне, — я зачем-то подняла руку, — мистер Хоунто ни в чем не виноват.

Красноволосый прожег взглядом Джуна, в том числе его руку, коя гладила мое плечо, и, собственно, меня. Я все-таки решила сесть нормально, хотя очень не хотелось.

— Тьер Браун, какая встреча, — приторно сладким тоном протянул Джун и встал с дивана.

— Джун Харст, не ожидал вас встретить в моем доме. В компании моей прислуги, — голос красноволосого сочился тем же.

— Не прислуги, а принцессы, — поправил его Джун. — И прилетел я не к вам. Меня насторожило ее послание и я решил лично убедиться, что моя принцесска в полном порядке.

— Ваша? — неподдельно удивился красноволосый, вздернув бровь.

— Моя, — с показательным весельем ответил Джун.

Видел бы сейчас Тьер свое лицо… сам бы испугался. Я лишь слегка вздрогнула, а Джун только еще больше повеселел.

— Мне сказали, у вашей… дамы, сегодня день рождения. Надеюсь вы не станете возражать, если я останусь на праздничный обед?

В глазах дракона явственно читалось «возражаю», но он лишь криво улыбнулся и молвил:

— Разумеется, нет.

После чего развернулся и вышел из гостиной, оставив после себя напряженную атмосферу.

Похоже, чего-то назревает… И это чего-то мне не сулит ничего не хорошего…

— Я давно ждал подходящего момента уделать этого выскочку, — Джун притянул меня к себе за плечи, — чтоб знал — нечего со взрослым дядей меряться яй… — Джун осекся, улыбнулся мне и закончил иначе: — Амбициями.

И правда… У меня теперь есть повод показать себя во всей красе и позлить красноволосого. Джун очень удачно залетел «на огонек». Я помогу ему, а он поможет мне. И самое главное — все останутся довольны. Кроме Тьера, разумеется.

***

Через двадцать минут обеденный зал наполнился народом — гаремом, красноволосым, мной и Джуном. Сама именинница с важным видом сидела по правую руку от Тьера, по левую сидел мистер Хоунто.

Виновница торжества не я и уж тем более не Джун, а все внимание было обращено к нам.

Хозяин дома смотрел несколько зло, но никого это, кроме самого милорда, не волновало. Легоя испепеляла взглядом меня, хотя я совершенно ничем не провинилась. Честное слово, Джун сам вызвался слетать в Борсхот за платьем для принцессы. Я его и не просила вовсе. Ну, только один раз. Он просто очень отзывчивый.

Мистер Хоунто, казалось, спешил поскорее разделаться с обедом и сбежать, потому как постоянно бросал на Джуна настороженные взгляды.

За столом царило молчание, не считая звяканья ложек о тарелки. Дамы несколько раз пытались завести разговор, но после глухих ответов красноволосого они замолкали.

— У нас день рождения или поминки?

Голос Джуна показался слишком громким из-за пронзительной тишины.

— Давайте же выпьем за очаровательную именинницу, — он поднял бокал, лучезарно улыбнувшись Легое.

Она перестала хмуриться и несколько «оттаяла», тоже подняв бокал. Дамы обрадовались возможности полюбоваться на окружающие лица, а не на брокколи в тарелке, и тоже улыбнулись.

Портить праздник всем без зазрения совести продолжил красноволосый. Как ребенок, честное слово. А с виду взрослый мужчина.

— Мистер Браун, проявите уважение к вашей даме, — я тоже подняла бокал, выжидающе смотря на милорда.

Он отложил в сторону столовые приборы, взял в руки фужер и посмотрел на меня. Взгляд его опустился в мое декольте (платье ведь Джун выбирал), затем он обратил внимание на пальцы Джуна, что играли с моими волосами, на самого Джуна, снова на меня и с улыбкой произнес:

— За тебя, — и поцеловал руку Легои.

Это же совсем другое дело! Наконец-то перестал злобные взгляды на нас бросать, хотя Джуна они вдохновляли. Меня, признаться, тоже несколько радовали. Маленькая месть за его обидные слова.

Красноволосый поставил на стол практически полный бокал, поднялся и, извинившись перед именинницей, направился к выходу.

Быстро он… накушался.

— Ваше Высочество, — ехидно произнес дракон, остановившись у дверей, — будьте так любезны, на пару слов.

У меня даже бровь поднялась от неожиданности. Чтобы дракон, да «Ваше Высочество»… Весьма неожиданно.

— Если я не вернусь, поставь мне памятник, — прошептала я Джуну на ухо, поцеловала его в щечку и вышла из-за стола.

Красноволосого в зале уже не было.

Я бы нисколько не переживала, если бы этот дракон не был настолько непредсказуемым. Откуда мне знать, что взбредет в его светлую голову? Какие тараканы там водятся я тоже пока не разобрала, но точно уверена, что они большие и занимают слишком много места.

Я прикрыла за собой дверь в обеденную, и не успела обернуться, как сильная рука ухватила меня за локоть.

— Невежливо так с дамой обращаться, — пожурила я дракона, утаскивающего меня в центральный коридор.

— Можешь пожаловаться своему кавалеру.

— Зачем? Я могу давить на вашу совесть.

Красноволосый распахнул дверь кладовой, где мы уже однажды сидели, и бесцеремонно втолкнул меня внутрь.

«Этого я вам не забуду», — подумала я и поняла, что ничего не вижу.

Свет, как в прошлый раз, почему-то не загорался.

— Я не дракон, в темноте не вижу, — осведомила я красноволосого.

Он точно здесь. Я видела, как он зашел, закрыл дверь…

— Мышка, ты доигралась, — на талию легла горячая ладонь, испугав меня так, что я подпрыгнула. — Откуда ты знаешь Джуна Харста?

На меня начало напирать большое тело. И пусть разглядеть я его не могла, зато почувствовать — очень даже!

Я отступала назад без особого успеха — дракон продолжал меня крепко удерживать за талию.

— Я уже говорила. Раньше я увлекалась драконами и была находчивым ребенком, — спина уперлась в деревянные полки, дальше отступать некуда… — Нашла синего дракона, поразила его своей любознательностью.

— Дальше? — я почувствовала рядом с лицом горячее дыхание.

— Мы дружим уже много лет.

— И?

— И вы ревнуете, мистер Браун, — выдохнула я и нащупала в темноте мускулистое плечо. — А ночью утверждали, что я не в вашем вкусе.

— Не люблю, когда в моем доме посторонние, — попытался выкрутиться дракон.

— И поэтому сейчас прижимаете меня к себе в кладовой без света? — я попробовала отодвинуть его от себя, хотя сама этого, на удивление, не очень хотела.

— Ты специально провоцировала меня на ревность? — удивленно вопросил красноволосый.

— Ревность в мои планы не входила. Я хотела доказать, что ничем не хуже вашего длинноногого гарема.

Я повторила попытку отодвинуть его от себя, и вместо этого он меня буквально вдавил в полки.

— Вам не кажется, что вы сейчас переступаете грань дозволенного? — я опустила руки. Бессмысленная трата сил.

— Я их себе не выстраиваю.

— Хорошее оправдание, — прокряхтела я, предприняв все же очередную попытку расширить пространство между нами, — но вас не оправдывает.

— Неужели? — он перехватил мои руки, не позволяя вырваться.

Каков наглец! Хитрый, заносчивый и какой-то дюже привлекательный, что тоже его не оправдывает. Пользуется слабостью девушки, чтобы… а, собственно, ради чего?

— И чего вы хотите этим добиться? — задала я интересующий вопрос.

— Я пока не решил, — выдохнул чешуйчатый мне в губы, вызвав странную волну дрожи по телу.

Да он играет со мной!

— Прекратите немедленно, — потребовала я и отвернулась.

По-моему, прозвучало недостаточно убедительно…

— Для соблазнения у вас есть гарем и толпы девушек в соседней деревне.

— Разумеется, — тихо произнес он рядом с ухом, — только вот незадача: та бутылка, которую ты нашла в моей кладовой, стоит больше, чем весь этот дом. А с виду — обычный виски, правда?

У меня что-то в пятки упало. Очень надеюсь, что это было сердце, а не результат такого впечатляющего известия.

— Мышка, я теперь тебя при всем желании домой не верну. Будешь до старости долги отрабатывать. А за это время, я не сомневаюсь, ты себе долг раз в десять увеличишь.

— Ой… — единственное, что я смогла сказать.

Коротко, а главное емко.

— Неловко получилось…

— Твоя неловкость ощутимо бьет по моему карману, принцесса.

Тело, к сожалению, с места не сдвинулось, продолжая меня притеснять.

— Я ведь ненамеренно, — мне наконец-то удалось отвоевать с десяток сантиметров и вдохнуть полной грудью. — Ну, хотите, я вам найду дам, которые с радостью пополнят ваш гарем и заодно отработают мои долги? Предложение занимательное, советую хорошо подумать.

Тихий смех разнесся по кладовой и я почувствовала свободу. В мое личное пространство больше никто не вторгался. Что, безусловно, радует, но… Никаких «но». Просто радует.

— Условия спора остаются прежними, мышка, — дверь распахнулась, а свет больно резанул по глазам, — найдешь мне жену и можешь быть свободна.

Красноволосый подмигнул, ухмыльнулся и скрылся с моих глаз.

Похоже на дурной сон. Кладовка, темнота, дракон. И что я хотела доказать? Лучше бы и дальше не вылезала из формы прислуги.

Теперь из-за какой-то бутылки я буду сидеть здесь до первых морщин. И до последних тоже.

В дверях кладовой возникло решительное и обеспокоенное лицо Джуна.

— Он что-нибудь с тобой сделал?

— Да… то есть нет… то есть… Он сказал, что та бутылка виски, стоит больше, чем весь этот дом, — растеряно ответила, нащупав рукой в мешке орешки.

— Так и сказал? — Джун отчего-то повеселел.

— Слово в слово.

С такими нервными переживаниями мне грозит дистрофия. За последние полчаса я наверняка скинула пару совсем не лишних кило!

— И еще добавил, что я с ним за всю жизнь не рассчитаюсь.

— Необоснованное преувеличение, — отмахнулся Джун. — Хотя одно радует: меня он запомнит надолго и мой дом стоит как минимум в два раза больше той бутылки.

Я взяла горсть орешков и вышла в коридор к дракону.

— Что в этой бутылке особенного? Виски в ней из королевской крови сделан? В нем было золото? Эликсир вечной молодости?

Джун засмеялся, обнял меня за плечи и медленным шагом двинулся вместе со мной к выходу.

— Обычный виски, датированный… не так важно. Очень старый виски. И эта бутылка стала первой в коллекции Тьера. Было это лет тридцать назад. Я сначала собирался поторговаться за нее на аукционе, но потом подумал и решил: бутылок в моем доме более чем достаточно.

— Ты выпил его первую выкупленную бутылку, а расплачиваться за нее мне? Не кажется ли тебе, мой дорогой, что это нечестно?

Джун усмехнулся.

— Дорогая, в делах с драконами речи о честности не идет, — он поцеловал меня в кончик носа и открыл передо мной дверь на улицу.

— Ты узнал бутылку и все равно ее выпил. Ты подлец, Джун, — я не обвиняла, не возмущалась, просто спокойно открыла ему глаза на самого себя. И все равно буду любить синего дракона. Я на нем выросла!

— Я всего лишь дракон, моя принцесска, — он еще раз обнял меня, дождался моего поцелуя в щечку и сказал: — Если чешуйчатый будет тебя обижать, ты знаешь, как со мной связаться.

— Спасибо, — я в последний раз сжала в объятиях дорогого друга и отступила на крыльцо, наблюдая, как из-за ворот поднимается в небо синий дракон, улыбается, и, подмигнув на прощание желтым глазом, улетает прочь.

— Пам-пам-пам… «веселье» только начинается… — пробормотала я. — Надо перекусить.