Глава 23. О храброй принцессе, и том, что пора действовать

Алан Иварач сказочно хорош. Высокий, еще по-юношески стройный и гибкий, но от мальчишеской угловатости и нескладности, какую я помню еще пару лет назад, не осталось и следа. Молодой мужчина, широкие плечи, уверенный взгляд, вот только во взгляде — лед. Будущий герцог. Будущий король.

Он приехал вчера и сейчас сидит рядом с Майрет за столом. Майрет бледная, словно тень, даже взгляд почти погас, ее загнали в угол. Я никогда не видела ее такой.

Но все же, Майрет не сломлена окончательно. Пальцы сжимают вилку, словно оружие… и прямая спина. Пока она ждет, но как только появится возможность — ударит, не сомневаясь.

Званый обед. Лишних людей здесь нет, только самые важные. Только те, кто должен засвидетельствовать помолвку с одобрения короля.

Я смотрю на Джона и понимаю, что до свадьбы он вряд ли дотянет, поэтому свадьбы мы не будем ждать. Говорят, у короля был апоплексический удар, король теперь уже вряд ли оправится. Не удар, конечно, но людям нужны простые объяснения. Турун говорит, что шансы у Джона есть, если, конечно, как можно скорее дать ему противоядие. Чуда не произойдет, лечение займет время, но уже за пару недель можно вернуть относительную ясность ума, а дальше будет видно… Главное — успеть.

Вот только до Джона сейчас никак не добраться.

Я прикидывала и так и эдак… Через Шибел? Но полагаться на Шибел не хочется, это большой риск. Она слишком напугана, защищает сына, и сейчас, от страха, может быть непредсказуема. У нас с Турун есть план — подменить зелья в шкафчике королевы, Турун могла бы попытаться. Но нам нужна помощь кого-то еще. Нужно хоть как-то поговорить с Джоном, если он сейчас способен еще хоть что-то понимать…

К Майрет меня тоже не подпускают. «Принцесса никого не желает видеть», и все, ничего не хотят слушать. Не силой же пробиваться.

Сейчас обед, а скоро будет бал в честь помолвки, вот там, возможно, удастся найти способ подойти. Но лучше всего найти способ связаться с ней до этого бала. Я знаю, что принцесса по утрам выходит гулять в сопровождении двух гвардейцев, которые так же не подпускают посторонних. Гвардейцы меняются, и как раз завтра один в той паре, по моим прикидками, должен быть Ульрих, я знаю его, и, может быть, с ним договориться у меня бы вышло. Если Майрет могла бы второго хоть на время отослать, у меня появился бы шанс подойти к ней.

У Майрет мало опыта в придворных играх, но смелости постоять за себя — хватит.

Она бросила быстрый взгляд на меня, чуть закусив губу. Потом легко коснулась руки Алана.

— Милорд, не могли бы вы подать мне соленые уши, вон там, рядом с вами? — сказала тихо и мягко. — Последнее время я ни дня без них прожить не могу.

Виновато улыбнулась, так, словно это вовсе ничего не значило. У Алана аж щеки пошли красными пятнами, но он сдержался, и соленые уши подал. Что-то резко шепнул Майрет на ухо, я видела, как у нее дрогнули губы. Но Майрет быстро с собой справилась, чуть выпрямилась, ухо с тарелки взяла. Вежливо поблагодарила.

Когда судили Нэта, о причинах официально не говорилось, но ведь дворцовые сплетни — страшная сила. А теперь будут сплетни, что Алан берет замуж беременную принцессу? Кому надо, тот подметит страсть Майрет к соленому и сделает выводы.

Но ведь это же только игра?

И еще больше причин попытаться с Майрет поговорить.

А Турун через одного из лакеев передаст Майрет записку с предложением встретиться. Прелести Турун тоже творят чудеса.

— Что ж! — чуть суетливо воскликнула Шибел, словно боясь, что Алан передумает, и что-то пойдет не так. — Дорогой Алан ведь хотел что-то сказать нам? Он проделал такой долгий путь из Лотиана, и не стоит заставлять его ждать.

Желваки у Алана скулах, быстрый злой взгляд на Майрет, но отступать действительно поздно. И даже Алан не может принять такое решение, как сломать всю игру — самостоятельно.

Он поднимается.

— Ваше Величество! — он кивает в сторону короля. — Я благодарю за оказанную мне честь! — его голос высокий и чистый, словно у певчего в церковном хоре. — С благословления своего отца, лорда Ришерта Иверача, я приехал сюда просить руки прекрасной принцессы Майрет. Уверен, наш брак послужит миру и процветанию всего королевства.

Шепот за столом. Все знали, конечно, отчего бы не пошептать.

Джон поворачивается к нему, пытается смотреть, но видно, как сконцентрироваться ему сложно.

«Благословляю» — шепотом говорит Шибел ему на ухо.

— Благословляю, — эхом повторят Джон. Хрипло, медленно, но это не апоплексический удар точно, после удара говорят не так.

— Благодарю вас, Ваше Величество! — говорит Алан, поднимает бокал.

Майрет демонстративно сосредоточенно режет соленое ухо у себя в тарелке.

* * *

— Мне нужна твоя помощь, Майрет. Ты ведь не хочешь за него замуж?

Времени у меня совсем мало, так что на пустую болтовню мы тратиться не будем.

Дворцовый парк, раннее утро. Второго гвардейца Марет отослала с каким-то поручением, а Ульриху мне стоило только улыбнуться. «Все пару минут», — сказала я, погладила пальчиками по его груди, в память о той… даже не ночи, вспышке… не важно. Ну, какая от меня может быть опасность для принцессы? А в подробности игры гвардейцев не посвящают.

Майрет смотрела на меня спокойно и прямо. Записку ей передали, и она понимает.

— Не хочу, — сказала она. — Но если откажусь, Нивен умрет. Он им не нужен.

Значит, Майрет все знает?

— Ты ведь не беременна, правда?

— Нет, — говорит она.

Спокойно говорит. Ни сожалений, ни оправданий, и уж точно никаких слез. Она ожидает, что у меня есть план и готова действовать. Остальное неважно.

— Скоро будет бал, — говорю я. — Нужно спровоцировать Алана так, чтобы он при всех оскорбил тебя. Тогда Кит вызовет его дуэль.

— Алан отличный фехтовальщик, вы не боитесь?

— Я боюсь, что Кит полезет драться без повода. В честном поединке у него, по крайней мере, будет шанс.

Майрет поджимает губы, смотрит на меня внимательно.

— Я не хочу, чтобы Кит пострадал из-за меня. Если Кит убьет Алана, его осудят, сейчас отец не сможет Кита защитить.

— Нам не обязательно убивать его, нам хватит его только ранить. Нужно, чтобы Ришерт приехал сюда раньше свадьбы, и повод свадьбу оттянуть. И пусть лучше будет официальный повод. За убийство без повода Кита осудят куда серьезнее.

Майрет кивает.

— Хорошо. Я найду повод.

Спокойно и без сомнений. Да, она сделает. И то, как она спокойна сейчас — я вижу, она просто устала бояться.

— Еще одно, — говорю я. — Твоему отцу дают яд, чтобы он потерял способность понимать, что происходит. А потом его убьют окончательно, спишут на удар, ни у кого сомнений уже не возникнет.

— Я знаю, — Майрет кивает. — Но никак не могу этому помешать.

— Не помешать, предупредить его. Мы сможем подменить яд на безвредный состав или даже на противоядие, и Джону со временем должно стать лучше. Но очень важно, чтобы этой перемены не заметили раньше времени. Если Джон начнет понимать, что с ним происходит, сможешь ли ты убедить его притворяться, что становится только хуже? Без Джона нам не справиться, но нужно время.

— Я сделаю, — говорит Майрет серьезно. — Мне позволяют видеться с отцом. Не часто, но позволяют.

Хорошо. Это, пожалуй, все. Мне стоит уйти, пока меня не заметили.

— Подождите, — Майрет останавливает меня. — А ваш муж… Отец сказал мне, что его отпустят…

Осторожная надежда. То, что она сделала, не дает Майрет покоя.

— С ним все хорошо, — говорю я.

* * *

До бала оставалась почти неделя, так что время было.

За Нивеном в Лотиан Нэт отправил верных людей, лучших из тех, что можно найти. При других обстоятельствах, он поехал бы сам, не доверил бы такое дело, но сейчас он нужен здесь. В этой истории — самое главное вытащить Джона, без этого — остальное пойдет прахом.

Если Кит будет драться с Аланом у всех на виду — это отвлечет внимание, даст небольшой шанс. За эту неделю, я очень надеюсь, Джону станет хоть немного лучше и сможет идти сам… Гвардейцы в отсутствии Джона подчиняются Шибел, с ней будет сложнее всего, Шибел непредсказуема. В отсутствии Шибел — Гордану. А вот с Горданом, возможно, будет проще…

С Горданом мы пошли гулять в парк. Перед самым балом, чтобы у него не было времени передумать и прийти в себя, найти другие пути.

Ночи сейчас теплые. И темные, как назло, никаких звезд на небе, все заволокло облаками. Или на счастье, наоборот, если вспомнить, зачем я сюда пришла. Легче укрыться.

Я веду его в дальний, темный, укромный уголок. Настолько укромный, что у Гордана, кажется, начинают мелькать подозрения, но стоит его страстно приобнять, и Гордан готов на все. Он не глуп, но тщеславен, близкая цель и скорая награда затмевают осторожность. И он искренне верит, что я могу его хотеть. А когда пытается спросить — куда же мы в такую глушь, я только загадочно улыбаюсь: «Чтобы нас никто не услышал», и целую его быстро, но многообещающе, и Гордан, конечно, совсем не о том думает.

Главное, чтобы Нэт был на месте, чтобы ничего не задержало его.

Вон там, в конце высокой живой изгороди. Мне нужно только довести Гордана до угла, а дальше дело за Нэтом.

Но Гордан останавливается.

— Ланни, зачем мы здесь?

Прислушивается.

Я не слышу ничего, но Гордан, похоже, начинает подозревать.

— В память о наших первых встречах, — ласково говорю я. — Идем, я хочу здесь, в саду.

— Ланни…

Гордан смотрит на меня с сомнением, что ж, он не дурак. Вот только уже поздно. Если Нэт на месте, он уже заметил нас, и тут достаточно темно и тихо, чтобы внимание не привлекать. Нужно только, чтобы Гордан не поднял тревогу.

Я обнимаю его за шею. Целую.

— Хорошо, давай здесь, — говорю достаточно громко, чтобы Нэт услышал.

Начинаю расстегивать пуговички на его груди.

На мгновение Гордан останавливает меня, недоверчиво. Я так долго отказывала, что теперь…

— Почему здесь?

— Я так хочу.

Улыбаюсь, глажу его щеку.

Через его плечо вижу, в конце дорожки из-за изгороди выныривает тень. Мягко, быстро приближается.

И пока Гордан не услышал шаги, я снова целую его.

Лишь несколько мгновений, и Гордана отбрасывает в сторону, на землю. Так же, как Кита на лестнице — вывернув руки за спину, прижав коленом к земле. Вот только еще и рот ему зажимает.

— Услышу хоть звук, перережу горло, — говорит Нэт. — Ты умрешь раньше, чем подоспеет помощь. Кивни, если понял.

Гордан кивает отчаянно.

Нэт быстро и умело связывает ему руки за спиной. Потом переворачивает.

— Сейчас пойдешь со мной, — говорит ему. — Если будешь вести себя хорошо, то пока останешься жив, я даже верну тебя во дворец утром. Но помни — дернешься неудачно и умрешь сразу. И еще, что бы ты знал, Милн передал мне интересные бумаги, если я придам их огласке, за твою жизнь больше не дадут и медяка.

— Бумаги?

— Я разрешал говорить? — удивляется Нэт, и бьет кулаком в зубы. — Твои письма Ришерту. Об Эйрике. И Нивене.

И я даже отсюда, даже в темноте вижу, как Гордана трясет.

* * *

Подвал какого-то дома в окрестностях. Тут недалеко.

Гордана вывели из сада с дальней стороны, Нэт буквально перебросил его через забор, Гордан не пытался особо сопротивляться. А там ждала повозка и Мартин.

— Я думал, ты мертв, — сказал Гордан еще по дороге.

— Я думал, ты умнее, — усмехнулся Нэт. — Теряешь хватку, раз тебе не сообщают такие вещи. Думаешь, Ришерт оставит тебя в живых?

Гордана передернуло.

— Я ему нужен.

— Зачем? — удивился Нэт. — Когда он получит власть, то приведет в Кетнах своих людей. А ты слишком много знаешь, значит опасен. Ты долго не проживешь.

— Хочешь сказать, ты готов простить меня?

— Не простить, нет. Но, возможно, дать тебе шанс, если будешь вести себя правильно. И даже если вдруг смогу простить я, представим… То Джон никогда не простит.

— Джон покойник… — Гордан замер, подобрался. И вдруг что-то сверкнуло в его глазах, почти отчаянная надежда. — Нэт, послушай! Я действительно могу помочь тебе! Если ты найдешь способ устранить Ришерта, ты легко можешь получить то, что хотел получить он! Власть! Если твой сын женится на Майрет… Ты ведь этого хочешь, да? Я мог бы помочь тебе!

— Я ведь мертв.

Нэт сделал предостерегающий жест, чтобы я молчала. Но я и не собиралась возражать. Посмотрим, что Гордан может предложить нам.

— Ведь это Джон отпустил тебя! Сказать, что это был такой его хитрый план. Чтобы покарать виновных.

— И помереть самому?

— У Джона случился удар, здесь нет виноватых. Он ведь давно нездоров, это видели. А все эти события добили его окончательно.

— Удар?

— Или Шибел… да, так будет даже лучше! — Гордан воодушевился. — Но ведь ты в любом случае не виноват. А Шибел мы казним. Давно пора…

— Сукин сын! — Нэт нехорошо засмеялся. — И как ты можешь помочь?

У Гордана загорелись глаза.

— У меня есть доказательства виновности Ришерта в убийстве Эйрика! Ты говорил о письмах… но если они настоящие, но в них не указано адресата. Писал я, но кому — неизвестно, не доказать. Ришерт запрещал упоминать его. Но у меня есть письмо, подписанное Ришертом, его рукой. Он ведь далеко, ему приходилось писать письма. И я готов дать показания против него, я тебе нужен. А еще, я знаю кое-что о Нивене!

— Я тоже знаю, — сказал Нэт. — И что ты хочешь взамен?

— Жизнь. Возможность уехать и тихо жить… Я знаю, ты не обманешь меня. Я всегда тебе верил…

Нэт хмыкнул, пожал плечами, так, словно говоря, что верил Гордан, вероятно, зря.

Вот где-то тут мы и подъехали к дому.

Нэт спрыгнул с телеги.

— Пошли, — сказал он. — Думаю, мы договоримся.

— А ты не развяжешь мне руки? Я не сбегу.

— Нет, не развяжу.

Этой ночью я видела Нэта таким, каким никогда не видела раньше. Может и к лучшему, иначе раньше я бы его боялась.

И дело даже не в какой-то особой жестокости, они просто разговаривали. Ударил Нэт Гордана только один раз, когда Гордан, забывшись, начал причитать какие же все женщины лживые суки, и я в особенности. Заманила его в кусты, обещая отдаться… Нэт ударил. Не по лицу, лицо лучше не портить, чтобы не привлекать внимание. Под дых. Гордан согнулся, хватал ртом воздух и не мог… А Нэт сидел рядом и ждал.

Ни жалости, ни сомнений.

Гордан все сделает, именно так, как говорил Нэт. Он боится Ришерта, но Ришерт далеко, а Нэт вот здесь рядом.