Глава 38

Я кивнула и откинулась на спинку сиденья, внезапно ощущая, как усталость наваливается на меня тяжёлым, непреодолимым грузом

— Мы разберёмся с этим, — сказал Райт. Его голос был тихим, но в нём звучала такая уверенность, что я невольно поверила ему. — Я не позволю им причинить тебе вред. Никогда.

И несмотря на весь ужас произошедшего, несмотря на кровь на моей шее и его руке, несмотря на преследование, которое неизбежно последует, я почему-то верила ему. Верила, что рядом с ним, с моим искажённым, моим истинным, я в безопасности. Что вместе мы сможем противостоять чему угодно — даже если весь мир обернётся против нас.

Райт вёл машину, не снижая скорости, его пальцы крепко сжимали руль, а глаза неотрывно смотрели вперед. Свет фар разрезал темноту, выхватывая из ночи фрагменты асфальта и придорожной растительности.

Постепенно на горизонте начало проявляться огромное темное нечто, заслоняющее звездное небо. По мере нашего приближения я поняла, что это лес — настолько обширный, что он словно поглощал все вокруг, вырастая с каждой минутой, превращаясь из темной линии на горизонте в черную стену.

Машина начала сбавлять ход, приближаясь к едва заметной тропе, уходящей в чащу. На краю леса виднелась небольшая наблюдательная вышка — старая конструкция из дерева и металла, которая казалась заброшенной. Райт остановил машину у подножия вышки и заглушил двигатель. Неожиданная тишина обрушилась на нас, нарушаемая лишь отдаленным шелестом листвы.

— Дальше пешком, — сказал он.

Я кивнула и вышла из машины без лишних вопросов.

Райт обошел машину и протянул мне руку. Его пальцы обхватили мои — теплые, уверенные — и несильно сжали, словно обещая защиту. Затем он подошел к багажнику, открыл его и извлек оттуда объемную дорожную сумку, которую перекинул через плечо.

Я удивленно посмотрела на нее. В спешке нашего побега я даже не заметила, когда он успел что-то собрать.

Райт заметил мое замешательство и криво усмехнулся:

— Я ничего не планировал заранее, если ты об этом. Просто в моей машине всегда есть все необходимое для… неожиданных ситуаций. Когда ты сын правителя искаженных, лучше быть готовым ко всему.

Я кивнула, принимая это объяснение. На самом деле, оно имело смысл. Учитывая все, что произошло с нами за последнее время, подобная предусмотрительность казалась разумной.

Райт повел меня к тропинке, которая едва виднелась среди высокой травы. Лес в мире искаженных был… иным. Деревья здесь росли выше и гуще, чем любые из виденных мной прежде. Их стволы, искривленные и узловатые, покрытые мхом и лишайником, казались почти живыми существами, застывшими в странных позах.

Мы шли почти на ощупь. Тени плясали вокруг нас, создавая иллюзию движения там, где его не было. Звуки леса — шелест листвы, треск веток, далекие крики ночных птиц — создавали странную, почти гипнотическую музыку.

— Куда мы идем? — спросила я, стараясь не отставать от Райта, который уверенно шагал по едва заметной тропе.

— Скоро увидишь, — отозвался он, не оборачиваясь.

Я молча следовала за ним некоторое время, наблюдая, как его фигура то появляется, то исчезает в пятнах лунного света. Странный вопрос крутился в моей голове, и я наконец решилась его задать:

— Райт, почему я не чувствую боли?

Он замедлил шаг, позволяя мне поравняться с ним.

— Что ты имеешь в виду?

— Когда ты резал свою кожу, произнося заклинания… я не чувствовала боли. Почему?

Я и сама удивлялась этому. Порезы должны были болеть, но я ничего не чувствовала. Райт задумчиво нахмурился, словно этот вопрос тоже занимал его некоторое время.

— Я не уверен, — произнес он наконец. — Но у меня есть предположение. Полагаю, это связано с тем, что мы завершили ритуал соединения.

Мы остановились на небольшой прогалине, где лунный свет, проникая сквозь просвет в кронах, создавал почти мистический серебристый круг. Райт повернулся ко мне, его глаза в полумраке казались почти черными.

— До этого боль в наших метках была лишь сигналом о необходимости воссоединения, — продолжил он тихо. — Напоминанием о том, что мы должны быть вместе. Но после той ночи…

Он не закончил предложение, но между нами повисло невысказанное воспоминание о нашей первой близости — страстной, неистовой, почти отчаянной.

— После нашей первой ночи, — его голос стал чуть глубже. — Наша связь трансформировалась. Она стала не просто зовом, а гарантией нашего постоянного единства. Нам больше не нужны напоминания о том, что мы половины одного целого. Мы уже знаем это.

Я обдумала его слова. В них была логика, хотя ни один из нас не мог быть уверен. Об истинных парах было известно так мало…

— Возможно, ты прав, — сказала я наконец. — Других объяснений у меня нет.

Мы снова двинулись в путь, погружаясь все глубже в лес. Мои мысли блуждали, возвращаясь к событиям этого безумного дня.

— Ты жалеешь? — неожиданно для себя спросила я.

— О чем? — Райт бросил на меня удивленный взгляд через плечо.

— О нашей… связи. О том, что мы завершили ритуал.

Он остановился и повернулся ко мне, его брови сошлись на переносице в недоуменном выражении.

— Почему я должен жалеть?

— Ты забыл, откуда мы идем? — в моем голосе внезапно прорезалась горечь. — Мы только что сбежали с твоей свадьбы, Райт. Я сидела там в первом ряду и наблюдала, как ты почти женился на Мелиссе. И теперь ты спрашиваешь, почему ты должен жалеть?

Странное чувство захлестнуло меня — смесь обиды, ревности и страха. Я вспомнила Мелиссу в ее великолепном свадебном платье, ее идеальные черты лица, ее уверенность. А потом вспомнила выражение ее лица, когда все рухнуло.

— Моя свадьба с Мелиссой не имела никакого отношения к тебе, — ответил Райт с неожиданной резкостью.

— Не имела ко мне отношения? — я почти задохнулась от возмущения. — Ты собирался жениться на другой женщине! Как это может не иметь ко мне отношения?

— Я не любил ее, — отрезал Райт.

— Тогда зачем жениться на ней? — я не могла остановить поток слов. — Зачем весь этот фарс? Зачем заставлять меня смотреть на это? Было бы милосерднее просто убить меня!

Райт вздохнул и провел рукой по волосам.

— У меня с Мелиссой был договор, — произнес он наконец, глядя мне прямо в глаза. — После того, как она чуть не убила тебя с помощью Пожирателей Света, а потом пыталась рассказать обо всем моему отцу… Я должен был заставить ее молчать.

Я замерла, внезапно осознавая, о чем он говорит.

— Она согласилась молчать только при одном условии — если я женюсь на ней, — продолжил Райт. — Я пообещал ей, что разорву нашу метку. Но на самом деле я просто тянул время, пытался успокоить ее, отвлечь. Я никогда не собирался жениться на ней по-настоящему.

— И теперь она, должно быть, в ярости, — прошептала я, представляя гнев отвергнутой невесты.

— Несомненно, — Райт невесело усмехнулся. — Но это уже не имеет значения. Мы слишком далеко, чтобы ее гнев мог нас достичь.

Он сделал шаг ко мне, сокращая расстояние, между нами, и взял меня за плечи, заставляя смотреть ему в глаза.

— Тебе не нужно ревновать, Лира. Я сделал свой выбор, и изменять ему я не собираюсь.

В его словах звучала такая непоколебимая уверенность, что я невольно улыбнулась, хотя он, скорее всего, не мог видеть моего лица в полумраке. Райт всегда был таким — самоуверенным до абсурда, непоколебимым в своих решениях. И все же, что-то в его словах согрело мое сердце, заставляя поверить, что, может быть, все будет хорошо.

Мы продолжили путь в относительном молчании. Я старалась не отставать от Райта, чьи уверенные шаги вели нас все глубже и глубже в чащу.

Внезапно Райт резко остановился, и я чуть не врезалась в его спину.

— Что случилось? — прошептала я, инстинктивно оглядываясь по сторонам в поисках опасности.

Но Райт не ответил. Он опустил сумку на землю и присел на корточки. Я замерла, наблюдая за его действиями. В полумраке что-то блеснуло в его руках — нож. Я услышала характерный звук рассекаемой плоти.

— Что ты делаешь? — с тревогой спросила я, но он только поднял руку, призывая к тишине.

Его губы начали двигаться, произнося слова на языке, которого я не понимала. Магия. Я чувствовала ее — она вибрировала в воздухе, заставляя волосы на затылке подниматься.

Я начала оглядываться, ожидая чего угодно — появления чудовищ, открытия портала, даже конца света. Но то, что произошло, было намного прозаичнее и в то же время удивительнее.

Прямо перед нами, там, где еще мгновение назад был только густой лес с непроходимыми зарослями и вековыми стволами, появился дом. Нет, не дом — хижина, словно сотканная из теней и лунного света. Она возникла так быстро, что я даже не успела заметить процесс — просто моргнула, и вот она стоит, как будто была здесь всегда.

Её бревенчатые стены, потемневшие от времени и влаги, сливались с окружающими соснами, делая строение почти незаметным в ночной мгле. Уютная веранда, увитая диким виноградом, казалась приглашением отдохнуть на свежем воздухе. Каменные столбики, поддерживающие навес веранды, придавали конструкции основательность, контрастирующую с общим ощущением эфемерности. К дому вела узкая тропинка, петляющая среди густой травы и мха, словно приглашая окунуться в мир тишины и уединения.

Я стояла, не в силах произнести ни слова, чувствуя, как разевается мой рот от удивления.

Райт повернулся ко мне, и в его глазах плясали озорные искорки. Он выглядел довольным эффектом, который произвел.

— Закрой рот, Лира, — усмехнулся он. — А то комар залетит.

Райт взял меня за руку, его пальцы были теплыми, несмотря на прохладу ночи.

— Пойдем, — просто сказал он.

Он повел меня по извилистой тропинке к дому. Каждый шаг приближал нас к этому невозможному убежищу, возникшему среди дикого леса. Деревянные ступеньки крыльца тихо скрипнули под нашими ногами. Райт достал из кармана маленький ключ, открыл дверь и пропустил меня вперед.

Внутри хижина оказалась удивительно просторной и уютной. Большая комната служила одновременно гостиной и кухней. В центре стоял массивный камин из грубо отесанных камней, рядом с ним — старинный диван с потертой обивкой и пара кресел, развернутых к очагу. Кухонный уголок был оборудован всем необходимым — плита, раковина, несколько шкафчиков. Деревянные балки поддерживали потолок, с них свисали пучки сушеных трав и цветов, наполнявших воздух тонким, приятным ароматом.

Стены были увешаны странными амулетами, картинами с изображениями пейзажей и старинными масляными лампами. В углу стоял массивный книжный шкаф, заполненный старыми томами в кожаных переплетах.

Я медленно прошла по комнате, касаясь кончиками пальцев поверхностей, будто проверяя их реальность.

— Что это за место? — наконец спросила я, поворачиваясь к Райту, который стоял, прислонившись к дверному проему.

Райт закрыл дверь и прошел внутрь, бросив сумку на пол у дивана.

— Это хижина, которая раньше принадлежала старому знахарю, жившему в этом лесу. Когда он умер, я выкупил ее. Анонимно, конечно же.

— Знахарь? — переспросила я. — В лесу?

— В мире искаженных многие предпочитают жить вдали от остальных, — объяснил Райт, подходя к камину и начиная укладывать дрова. — Особенно те, кто практикует старую магию. Она требует уединения, тишины, близости к природным источникам силы.

— И ты… купил его дом? — я все еще пыталась осмыслить ситуацию. — А как же… где он был все это время? Почему мы его не видели, пока шли через лес?

Райт щелкнул пальцами, и на его ладони появился маленький огонек, который он направил на дрова в камине. Они сразу занялись пламенем, освещая комнату теплым оранжевым светом.

— Хижина защищена мощными маскировочными чарами, — ответил он, выпрямляясь и отряхивая руки. — Она становится видимой только тогда, когда я активирую определенное заклинание. Все остальное время она… ну, скажем так, существует в немного ином измерении.

— Измерении? — я почувствовала, как у меня начинает кружиться голова от всех этих магических объяснений.

— Не буквально, — Райт махнул рукой. — Это просто метафора. На самом деле это сложный комплекс заклинаний, созданных знахарем и усиленных мной. Никто не знает об этом месте, Лира. Это мое тайное убежище на случай… ну, на всякий случай.

— Как часто у тебя бывают эти “случаи”? — поинтересовалась я, присаживаясь на край дивана.

Райт пожал плечами, его лицо на мгновение стало жестким, как маска.

— С самого детства я привык к тому, что кто-то пытается позариться на трон моего отца, — сказал он тихо. — Покушения, заговоры, интриги — обычное дело в мире искаженных. Я научился всегда быть наготове.

Я внимательно смотрела на него, впервые по-настоящему осознавая, какой странной и опасной была его жизнь. Сын правителя искаженных — не просто титул, это постоянная мишень на спине.

— Ты не устал от такого? — спросила я мягко.

Райт посмотрел на меня, и в его глазах промелькнула усталость, которую он обычно тщательно скрывал.

— Устал, конечно, — признался он неохотно. — Но… — он сделал паузу, собираясь с мыслями. — Я не имею права жаловаться. Многие искаженные живут гораздо хуже, чем я. Некоторые буквально выживают, сражаясь за каждый день своего существования.

Он подошел к окну и отодвинул занавеску, глядя в темноту леса.

— Наш мир гораздо суровее, чем ваш, — продолжил он тихо. — Ресурсов меньше, территории пригодной для жизни — тоже. Магия требует жертв, часто кровавых. Выживает сильнейший — это не просто поговорка, это закон нашего существования.

Райт стоял на коленях у камина, подбрасывая дрова в огонь. Пламя отбрасывало причудливые тени на его лицо, подчеркивая острые скулы, прямой нос, твердую линию подбородка. Я замерла в дверном проеме, любуясь им. Как же он был красив в этот момент — сосредоточенный, серьезный, окруженный танцующими отблесками огня.

Сколько ночей я провела, представляя его лицо, гадая, как он выглядит… А теперь он здесь, передо мной — реальный, осязаемый. Я почувствовала острое желание подойти, прикоснуться к нему, провести пальцами по его волосам, по его лицу. Но вместо этого, я просто продолжила тихо сидеть на диване.

Красное платье, измятое и испачканное после всех сегодняшних событий, неприятно обтягивало тело. Я поерзала, пытаясь устроиться удобнее, и Райт заметил мое движение.

— В сумке есть одежда, — сказал он, кивнув на брошенную у дивана сумку.

— Спасибо, — я благодарно улыбнулась и взяла сумку.

Найдя ванную и зайдя в неё, я начала перебирать вещи Райта. Несколько футболок, пара джинсов, шорты, белье… Все безупречно чистое и аккуратно сложенное. Я не могла не усмехнуться — похоже, сын правителя искаженных был весьма педантичен в отношении своих вещей.

Брюки и джинсы явно были слишком велики, так что я выбрала просто футболку — черную, с каким-то неразличимым рисунком на груди. Она должна была закрыть меня до середины бедра — не идеально, но лучше, чем ничего.

Я включила душ и с наслаждением ощутила, как теплая вода начала смывать напряжение дня. Струи барабанили по коже, смывая пот, кровь, макияж — все следы этого безумного дня. Я закрыла глаза, позволяя воде течь по лицу, по шее, по плечам.

Но даже под успокаивающим шумом воды мои мысли не давали мне покоя. Что будет дальше? Как долго мы сможем прятаться здесь? Что происходит сейчас в мире чистых?

Я невольно коснулась шеи, где еще недавно было смертельное ранение, нанесенное Арло. Кожа пощипывала, напоминая о пережитом ужасе. Горло сжалось от воспоминаний, и я почувствовала, как глаза наполняются слезами.

Арло. Человек, который был готов убить меня без малейших колебаний. Его лицо в тот момент, когда он перерезал мне горло — холодное, отрешенное, без тени сомнения или раскаяния. Эта картина, казалось, выжжена в моей памяти навечно.

И что теперь? Знают ли мои родители о случившемся? О том, кто на самом деле мой искаженный? Был ли правитель чистых в сговоре с Гэлленом и Арло? Что будет с теми, кто остался в мире чистых — теми, кто так или иначе был связан со мной?

Вопросы роились в голове, как потревоженные пчелы, не давая сосредоточиться ни на чем другом.

Я выключила воду и вышла из душа, вытираясь найденным в шкафчике полотенцем. Без косметики, с мокрыми волосами, я наконец-то почувствовала себя собой — не той девушкой, которую пытались выдать замуж за фальшивого истинного, не жертвой, чье горло перерезали на глазах у сотни гостей, а просто Лирой.

Натянув футболку Райта, я отметила, что она едва прикрывала мои ягодицы. Это было несколько неловко, но выбора особо не было. К счастью, футболка была достаточно свободной, чтобы не облегать фигуру.

Я уложила мокрые волосы на бок и вернулась в гостиную.

Райт сидел в кресле у камина, погруженный в свои мысли. Огонь уже разгорелся в полную силу, наполняя комнату теплым светом и потрескиванием дров. Он поднял глаза, когда я вошла, и я заметила, как его взгляд скользнул по моим обнаженным ногам.

— Знаешь, — произнес он с легкой усмешкой, не скрывая восхищения во взгляде. — Я начинаю думать, что мои вещи выглядят на тебе гораздо лучше, чем на мне.

Его голос был низким, с хрипотцой, и от этого тембра по моему телу пробежала волна мурашек. Наши глаза встретились, и я увидела в его взгляде тот же огонь, что пылал между нами в нашу первую ночь.