Глава 15

— Ты их… порвал… порвал… — почему-то трусиков было жальче всего. Всхлипывая, я мяла их в руках, тщетно пытаясь придумать, как связать две разорванные половинки.

Выглядело это довольно жалко и глупо, учитывая все обстоятельства, и Макмиллан явно был того же мнения. Уже полностью обратившийся, он раздраженно мерял комнату широкими шагами в своем барском халате на голое тело.

— То есть… ты собиралась — ничего не сказав мне! — пойти на встречу к кому-то, кто пообещал тебе помочь… избавиться от меня?

Я понуро кивнула, перестав пытаться «склеить» трусики руками.

— Я подумала… мы ведь хотим этого оба. Так тебе не придется оставлять семью и все остальное… Это ведь все из-за меня произошло…

Я снова всхлипнула.

— А ты правда… изнасиловал бы меня, если бы не тот звонок?

Он остановился и посмотрел на меня долгим, нечитаемым взглядом.

— История не терпит сослагательных наклонений, Стейси. В любом случае, прости меня. Удержаться в таком состоянии… почти невозможно.

— Но ведь…

— Давай не будем об этом, хорошо? Твоя девственность все еще при тебе, и слава богу. А сейчас есть дела поважнее.

Напоминая о том, что моя девственность все еще при мне, рана болезненно запульсировала — сегодня «близости» моего альфы было явно недостаточно для того, чтобы утихомирить укус. Макмиллан тут же подошел и опустился передо мной на колени.

— Больно?

Я снова кивнула.

— Нам придется что-нибудь снова придумать сегодня. А то ты не сможешь спать.

— Хорошо…

Он уткнулся лбом в мой лоб и так замер на несколько минут, старательно и глубоко дыша, словно тренировал себя не реагировать на мой запах. И я замерла, боясь, что он снова сорвется.

Наконец, поднялся, поднимая и меня за собой.

— Полежи немного в кровати, а я схожу к Кристи, одолжу у нее что-нибудь из… одежды.

Он явно хотел сказать «белья», но из скромности не стал уточнять. Я вздохнула, понимая с одной стороны, что у меня нет выхода — не бегать же без трусов — а с другой… можно себе представить, что эта Кристи подумает.

Вернулся Энтони нескоро, заодно попытавшись потихоньку разведать, кто мог звонить мне и по просьбе кого. Выяснил, кто именно из прислуги мог быть в это время на кухне, и, под предлогом перевода части людей в новое поместье, приказал собрать всех после завтрака в главной гостиной — решать, кого он возьмет в свою новую стаю и подписывать со всеми новый договор о верности и неразглашении. Там я должна буду узнать говорившего по голосу.

Очень коротко мне рассказали, что люди служат Сокрытому Миру очень давно, и таких людей довольно много. Выбираются либо из тех, в чьей крови можно обнаружить гены оборотней или перевертышей, либо родственники таковых, либо жены или любовницы. Полукровок в первом поколении у оборотней никогда не рождалось, но вот во втором или третьем вполне могли появиться — оборотни без способности оборота и люди, обладающие силой и некоторыми повадками оборотней. В любом случае, это были личности, имеющие хоть какое-то отношение к миру Сокрытых.

Что ж… если замуж не выйду, то хоть в прислуги возьмут — уныло думала я, выбирая из вороха чужой одежды аккуратно свернутые стираные трусики.

— Можно? — в дверь постучали и тут же открыли. В проеме показалась блондинистая голова сестры Макмиллана.

Я дернулась, обернулась, но Тони как раз решил пойти в душ, и узнать можно ли Кристи войти и поговорить со мной, было невозможно. Впрочем, отчего бы и не поговорить?

— Входи… Только я еще не оделась, — стыдливо спрятав трусики обратно в ворохе белья, я прижала всю кучу к груди.

— Ничего страшного, я отвернусь, — жизнерадостно сообщила мне Кристи — таким тоном, будто каждый день одалживала любовницам брата трусы вместо тех, что он порвал.

Она действительно отвернулась — подхватила с письменного стола ракетку с шариком от пинг-понга и принялась настукивать, отвлеченно глядя в окно.

Я быстро и почти одевалась — из принесенного выбрала спортивные штаны, довольно симпатичную футболку с эмблемой какого-то университета и носки — благо приехала сюда в кроссовках. Конечно, все это было на меня велико, но не до такой степени, чтобы я выглядела бездомным подростком в обносках из «Гудвила»[1].

— Освоилась хоть немного? — все с тем же отвлеченным видом, не переставая подбрасывать на ракетке шарик, спросила Кристи.

Я неловко пожала плечами, вдруг понимая, что да — худо-бедно освоилась и свыклась мыслью о том, что я теперь навеки привязана к мужчине, которого совсем не знаю, который не любит меня так, как я бы того хотела, и, к тому же, еще и оборотень.

— Вроде, да… — ответила вдумчиво, изучая собственные мысли и ощущения.

— Вот и отлично! — оживилась Кристи. — Сейчас позавтракаем и поедем в суперстор, закупаться углем — отец любит шашлыки устраивать, когда добычи было слишком много. Слушай, ты на него-то не обижайся… Он просто волнуется за Тони…

— Хочет, чтоб женился? — я натянула футболку и смотрела на нее сверху-вниз, щуря один глаз — пыталась разобрать эмблему.

— Ага. Хотя я не понимаю, куда он его торопит — ему ж даже за семьдесят еще не перевалило… Теперь раньше восьмидесяти вообще никто не женится… Но раньше-то все по-другому было. Раньше уже к шестидесяти годам у альфы была семья, а у многих и стая… Понимаешь? Вот отец и беспокоится — живет в прошлом. Эй, ты чего?

В полуобороте ко мне, Кристи словила шарик рукой и уставилась на меня испуганно — наверняка заметила насколько бледным стало мое лицо.

— Ты… не знала, да?

Я проглотила слюну, медленно присаживаясь на кровать за моей спиной.

— Энтони… сколько лет?

Кристи мялась, поглядывая на дверь ванны, где как раз стих шум вода.

— Слушай… Я… я не должна была на тебя вываливать все это вот так… Почему-то думала, что он тебе уже рассказал о том, что мы живем под триста лет и только к ста достигаем полной силы… Наверное, я лучше пойду… — она положила ракетку на стол и направилась к двери. Уже на выходе, заглянув еще раз в дверной проем, добавила. — Кстати, ты теперь тоже будешь жить очень долго, Стейси. Даже если вы с Тони… не поженитесь.

Минуты две после того, как она ушла, я сидела на кровати, тупо уставившись перед собой и прокручивая в голове все, что я услышала, сопоставляя это с тем, что я знала о профессоре. Так вот откуда у нее все эти убеждения — ожидание от женщин чувственной скромности, неприятие «шлюшества»… У него даже речь другая — не похожая на ту, на которой изъясняются люди его возраста… его внешнего возраста — более правильная, более размеренная и изысканная… Разумеется, когда не ругается матом.

Дверь ванной комнаты открылась и в комнату вошел мой «старичок», обернутый по пояс в полотенце.

Хорошо, что ушла Кристи, иначе бы как я при ней подбирала слюни?

Даже в одежде, в костюме и при галстуке — каким я видела его всего лишь раз — Энтони Макмиллан выглядел лет на тридцать пять, не больше. А уже теперь — в одном полотенце вокруг бедер, с мокрыми волосами и стекающими по широкой груди каплями воды, ему было не дать и тридцати.

Нет, я конечно, слышала о вампирах, которые вообще никогда не умирают… но… как?! Как такое может быть?! А как в принципе может существовать подобное в мире, где есть физические законы? Которые, между прочим, еще никто не оспаривал!

Макмиллан подошел, накинул халат и критически оглядел меня с ног до головы.

— В короткой юбке ты мне нравилась больше.

Я изогнула бровь.

— Разве в ваше время так ходили, профессор?

Он замер с руками на полотенце, уже готовый скинуть его.

— Что… ты имеешь в виду?

— Стейси рассказала мне, что вы… долгоживущие.

Только после того, как я произнесла это слово, я поняла, что услышала его вовсе не от Кристи — та просто сказала, что оборотни живут до трехсот лет. Я услышала это слово во сне. В том самом кошмаре с клеткой и алтарем, который приснился мне сегодня утром.

Странным образом, это слово подействовало и на профессора — причем вовсе не так, как я можно было ожидать. Вместо того, чтобы возмутиться и начать костерить сестру за то, что выдала их главный секрет раньше времени, он вдруг напрягся, побледнел лицом и сжал в кулак край полотенца, которое готов был сорвать с себя. Из напрягшейся груди донеслось глухое рычание.

— Оборотни не считаются долгоживущими, Стейси… — он подошел, сел рядом, — по стандартам Сокрытого Мира, во всяком случае. Долгоживущие это нечто вроде ордена… или секты. Древней, запрещенной и давно уже не функционирующей секты. Откуда ты знаешь про них?

— Да? — я совсем растерялась. Не говорить же, что рассказали об этом во сне?

Хотя почему бы и нет?

Я уже раскрыла было рот — рассказать обо всем — как дверь резко отворилась и в комнату снова влетела Кристи.

— Там… Тетя Адель…

— Что такое? — Энтони сразу подобрался, сжался как перед прыжком и совершенно по-профессорски нахмурился.

Кристи выдохнула и затараторила.

— Девочки… Лира и Соннель… проснулись после оборота, пошли к матери в комнату… долго стучали, она не открывала… Пришлось звать управляющего — ломать дверь. В общем… оказывается… тетя Адель так и не вернулась сегодня из леса. Представляешь, Тони? И как мы этого не заметили, ума не приложу!

---------------------

[1] «Гудвил» — сеть магазинов б/у одежды.