Глава 16
Слуг так и не собрали — не до этого было.
Перерыли весь дом в поисках, всё поместье и весь лес в округе — все было бесполезно. От тетки Адель и след простыл.
И у меня, и у Макмиллана было ощущение, что все это неспроста — слишком уж много совпадений. Этот звонок и ее взгляд вчера… Теперь ее пропажа? Хотела Адель предупредить меня об опасности или, наоборот, навредить? А может и в самом деле помочь? Теперь ведь и не узнаешь, пока не найдут пропащую.
А не заметили отсутствия родственницы по очень простой причине — волки тянули большую добычу и были слишком взюудоражены, чтобы обращать внимание на каждого в стае. Сейчас, понятное дело, о шашлыках и речи не шло, и трех задранных кабанов повесили подсушиться в бойлерной до освежевания — как раз там, где я должна была сегодня встретиться с неведомым «спасителем».
В кухне, пригласив только влиятельных взрослых, устроили совет, совместив его с завтраком — отец, мать, дядя Бакстер — отец местного красавчика — и брат Энтони, Брайен, расселись вокруг круглого стола, каждый нацелив на меня пристальный и довольно подозрительный взгляд.
— Подчиняется приказам, значит… — сведя руки перед собой, будто крестный отец из всем известного фильма, Макмиллан старший сидел прямо напротив меня.
Я покраснела — рассказали, значит.
— Прости, детка, но это важнее, — пробормотал Тони, попивая кофе из маленькой чашки, которая тонула в его руке.
— Теперь тебя точно будут кормить как на убой, — хохотнул дядя Бакстер, который уже не выглядел таким огромным в простой футболке и пижамных штанах. — Такими подарками не разбрасываются…
Агнес поморщилась.
— Во-первых, ты пошляк, Бакстер. Во-вторых… Тони… но это ведь какой-то бред. Так не бывает. Ты же сам знаешь, что это все сказки, попугать волчат перед сном… Даже Адель подтвердит, когда мы найдем ее, а уж она большой любитель всяких суеверий. Нет, я вовсе не против, чтобы ты женился на этой девочке — давно пора. Но… не надо для этого придумывать какие-то… оправдания.
Тут уже я поморщилась — разговор на удивление напоминал тот, что произошел между мной и Макмилланом вчера.
— Он скорее придумает оправдание, как ему НЕ жениться, — сурово произнес отец, бросая на сына взгляд исподлобья. Агнес шикнула.
— Не начинай, Герман. Мальчик еще молод, я уже молчу про эту человеческую девочку…
— Серьезно? Давай вспомним, во сколько лет тебя выдали за меня? Тебе ведь еще и пятидесяти не было! А Тони? Ты родила своего первого сына в пятьдесят пять, Агнес! Пятьдесят пять! У тебя даже подбрюшный пух к тому времени не сошел…
Мать резко повернулась к нему, сощурив глаза.
— А меня никто не спрашивал, когда бы я хотела выйти замуж! И хочу ли я выходить за тебя вообще!
Отец сделал то же самое, что и она, да еще и в стол тут же отросшими когтями вонзился. Оба уставились друг на друга с таким видом, будто готовы были вцепиться друг другу в волосы.
— Ах вот, значит, как? Что ж… начнем с того, что и меня никто не спрашивал! Но я женился, а не увиливал от ответственности, как какой-нибудь жалкий лис!
— Хватит! — Тони хлопнула по столу, заставляя всех замолчать. — Мы не для того собрались, чтобы выслушивать тут вашу ругань! Я уверен в том, что пропажа Адель связана напрямую с тем, что происходит между мной и Стейси, и чем скорее я смогу убедить вас, что это НЕ сказки, тем скорее мы сможем вернуться к поискам.
Оглядел всех тяжелым взглядом, остановился на мне.
— Стейси… Можно я что-нибудь продемонстрирую? Что-нибудь совсем… невинное?
Покусав губы, я осторожно кивнула, не понимая, как он это сделает — как убедит родителей в том, что мы с ним не сговорились и что я не выполняю его приказы по собственной воле? Еще и Бакстер этот, насмешник-пересмешник… Я, конечно, понимала, что «лесоруб» — кузен главы клана, но… нахрена его-то притащили на совет?
В мои мысли внезапно вмешалась чужая — причем так резко, что я подскочила.
«Подними правую руку вверх…»
— Что?..
Обернувшись к Тони, я только и успела увидеть, как он что-то быстро пишет карандашом на клочке бумаги, прежде чем моя правая рука поползла кверху, будто ее тянули на веревке. Мысли мои забарахтались, мешаясь и прыгая, как испуганные зайцы, рука застыла подвешенная в воздухе.
«Что происходит?»
«Не бойся… все хорошо…»
Закончив писать, он потянулся и передал листок через стол матери…
Агнес хмыкнула. Поправив очки, вперила взгляд в написанное, и я увидела, как ее красиво подведенные брови медленно ползут наверх. Склонившись к столу, она тоже что-то быстро написала. Потом насмешливо покачала головой и передала клочок бумаги обратно Тони.
Тот прочитал, и тут же я снова почувствовала вторжение в свой мозг.
«Опусти руку, Стейси, возьми мою чашку и попей из нее».
Мой рот немедленно пересох — будто я не пила уже как минимум сутки. А еще в нос ударил совершенно божественный запах бразильского кофе — как раз из маленькой чашечки профессора. Невероятный… сводящий с ума, сладко-горький запах…
В миг стало понятно, что вода тут не поможет — я хотела именно кофе! И именно это кофе!
Не выдержав и наплевав на приличия, я потянулась к чашке Макмиллана-младшего, схватила ее и, расплескивая по дороге, дернула ко рту.
За одну секунду выдула ароматный напиток и непонимающе уставилась в кофейную гущу — что, черт возьми, это было? Осознав, что за столом стоит полнейшая, гробовая тишина, я медленно подняла глаза и увидела и что тот же вопрос написан у всех на лице, в придачу к приоткрытым ртам.
Мать, не глядя, передала записку отцу. Тот прочитал, нахмурившись, пробормотал что-то неразборчивое и передал ее дальше — Бакстеру.
У того еще сильнее вытянулось лицо.
— Охренеть… — лесоруб поднял на меня округлившиеся глаза и почесал бороду. — И что она вот так — любые твои приказы выполняет? Даже в постел…
— Хватит! — отрезал отец. — Перед тобой живая легенда сидит, которую мой сын самолично притащил из леса, а ты все туда же…
Тони хмуро кивнул, обнял меня, горящую от стыда, за плечи, и продолжил.
— Сегодня утром кто-то из прислуги звонил Стейси — точнее, она подняла трубку внутреннего телефона, и на том конце ответили — сразу же, будто ждали звонка. Ей предложили… помощь.
Все заметно насторожились.
— Помощь? — ровным голосом повторила мать. — Я подозреваю, в избавлении от своего… состояния? Чем бы оно ни было.
Макмиллан снова кивнул.
— И от меня в целом. Этот некто хотел встретиться со Стейси — в бойлерной, куда она, по наивности своей, и направилась… и дошла бы. Если бы я ее не поймал на лестнице.
Благодарная за то, что он не начал уточнять — как именно поймал меня на лестнице — я сжала его руку под столом. И осознала, что в принципе ему благодарна — ведь если бы не он, я в лучшем случае вляпалась бы в какую-нибудь неприятную историю. А в худшем — сломала бы шею или вообще разбилась насмерть, сверзившись с лестницы.
В любом случае, я была очень рада, что мне не дали совершить глупость, и очень жалела, что не рассказала обо всем сразу — возможно тогда тайного «спасителя» бы обнаружили и тетка Адель бы не пропала.
— Значит так, — подытожил отец. — Вам со Стейси сейчас лучше уехать — благо эта ночь уже Мирная. Отвези ее в город, Тони, но домой не отпускай — дай только позвонить родителям с какой-нибудь заправки. С новой стаей тоже пока не спеши — незачем.
Макмиллан сухо рассмеялся.
— Ты серьезно? Мало вам, что тетка пропала — еще и Блэкстоуна хотите на своем пороге? Он ведь к тебе с матерью придет разбираться, если я уеду просто так, не заявляя о новой стае.
— Ты думаешь, мне будет легче, если он придет к тебе разбираться? — отец поднялся со своего места, упирая руки в стол. — Или к молодняку, который ты забираешь с собой?
Тони тоже поднялся.
— Мне кажется или ты ставишь меня на один уровень с молодняком, отец?
— Ты профессор колледжа! — взревел Макмиллан старший. — Ты работаешь мозгами, а не клыками и когтями! Когда ты в последний раз надирал кому-нибудь задницу?
— ПОЗАВЧЕРА! — Тони уже рычал так, что спрятаться под стол хотелось. — Позавчера ночью я надрал Блэкстоуну задницу и отнял у него самку, просто потому что захотел! И задрал бы его до смерти вчерашним утром, если бы ты не вмешался со своим огнестрелом!
Отец моргнул — было ощущение, что он только сейчас вспомнил, что да — сын отбил меня в бою только позавчера и, по всей видимости, «клыками и когтями» умеет драться не хуже, чем анализировать поэтов Эпохи Регентства.
— Вообще-то, это я вмешался с огнестрелом, Тони… — благодушно вставил дядя Бакстер, которому, похоже, только миски попкорна не хватало для полного счастья.
— Мы уезжаем, — не слушая его, объявил Макмиллан, заметным усилием воли взяв себя в руки. — И я объявлю по всем каналам, что стал одиночкой, раз ты боишься за молодняк. Потому что иначе Блэкстоун и этот гребаный «спаситель» придут в этот дом, а должны прийти в мой!
Только сейчас я обратила внимание, что в открытых дверях столпился народ — все, включая Брайена и малолеток, оставшихся без матери.
— Идем, Стейси, — Тони обернулся и только сейчас заметил толпу в дверях. Остановился, в легкой растерянности, держа меня за руку.
— Даже без разговоров, Тони, — брат предупреждающе поднял вперед руку. — Никаких одиночек. Я и пацаны — мы идем с тобой. С отцом останется Кристи, дядя Бакстер, Даниэль и девочки. Этого хватит, чтобы продолжить поиски, а Блэкстоуны, если и сунутся, то скоро поймут, что добыча снова ускользнула. И делать им здесь будет совершенно нечего.
Макмиллан в эту минуту был похож на мраморную статую — изваяние бога войны, ни дать, ни взять. Даже не верилось, что простой препод.
— Надеюсь, вы осознаете, во что влезаете.
Молодежь закивала и загалдела с таким энтузиазмом, будто их позвали в модный клуб тусоваться, а не в стаю, которой грозило черт знает что.
— Хорошо, — выдохнул, наконец, Энтони. Поднес наши сплетенные руки ко рту, поцеловал мою и кивнул, окидывая всех прищуренным взглядом с проблеском сожаления, будто не одобрял их шального веселья. — Прощайтесь с родными и выезжаем.