Глава 19

На первую ночь мы все разместились в «Бенсоне», самой люксовой гостинице Портленда — в трех разных номерах. И от мысли почему именно в разных, меня уже начинала бить нервная дрожь.

Не то, чтобы я хотела провести ночь в одном номере с четырьмя оборотнями (пусть один из них и загрызет любого еще «на подлете»), но Тони как-то уж совсем ясно и без прикрас давал мне понять, для чего нужен этот отдельный номер.

Да и не только мне — сразу же, еще на ресепшене заказал в номер шампанского, вина и ужин из ресторана, спросил, в порядке ли ванна с джакузи. Причем все это таким спокойным, будничным тоном, что мне даже обидно стало. Я тут, понимаешь, трясусь от волнения так, что зуб на зуб не попадает, а он спорит с портье о качестве Кьянти какого-то там древнего года.

— В семьдесят третьем в Калифорнии урожая не было, — заявил, прочитав специально принесенное для него меню алкогольных напитков. — Это либо ошибка, либо обман.

— Шикарный был год, кстати… — вставил Брайен, стоя спиной к стойке и опираясь о нее локтями. Взглядом он сканировал женщин в лобби отеля и, похоже, тоже не собирался оставаться сегодня один.

Макмиллан поднял на него непонимающий взгляд.

— Не припомню ничего такого особенного.

— Вегас… — Брайен мечтательно закрыл глаза. — Таша… Ташу тоже не помнишь? Она у меня до сих пор в друзьях на Фейсбуке.

Я насторожилась — какая такая Таша? Словив мой подозрительный взгляд, Тони буркнул что-то неразборчивое и снова уткнулся в меню.

– Я отметил все, что нам нужно, — он передал меню администратору. — Парни закажут все сами, когда захотят.

— Конечно, сэр, — тот забрал ключи и отдал Макмиллану три карточки — от трех разных номеров.

Все вместе мы доехали на просторном лифте до последнего, восемнадцатого этажа, а на следующем лифте поднялся коридорный с тележкой вещей.

Надо сказать, вещей у меня оказалось на удивление много — понимая, что домой я с нынешним раскладом попаду еще очень нескоро, семья оборотней собрала мне на первое время целый гардероб, за что я была им страшно благодарна. Меньше всего на свете я хотела чувствовать себя содержанкой богатого мужчины и радовалась, что поход по магазинам, во время которого Тони Макмиллан будет с барской руки одаривать меня новым шмотьем, откладывался. Уж лучше чувствовать себя побирушкой, чем содержанкой.

А уж в том, что мой профессор английского — богатый мужчина, вскоре не осталось никакого сомнения. Во-первых, номер, который он снял для нас, был просто великолепен. Я в таких и не бывала-то никогда — чтоб не одна комната, а сразу целых три!

— Офигеть… — шептала, отодвинувшись с дороги, чтоб не мешать коридорному заносить вещи.

Приоткрыв рот, разглядывала дорогущие полы из красного дерева, огромную люстру над ворсистым ковром и уже сервированный для ужина столик рядом с барной стойкой. Прошла вперед и ткнулась носом в окно — огромное, во весь мой рост, с потрясающим видом на реку и на подсвеченный в темноте мост через нее.

— Позвать горничную, развесить ваши вещи, мисс? — чопорно спросил коридорный, отвлекая меня от созерцания ночного пейзажа.

Повременив с ответом, я пошла в спальню — проверить высоту шкафа. С моим небольшим ростом развешивать вещи порой и в самом деле проблема. Но здесь все оказалось довольно терпимо.

— Я повешу сама, спасибо!

— И вам спасибо, мисс!

Удивившись, я повернулась к коридорному — мне-то за что? И увидела характерный жест — слегка выставленная вперед рука, вкупе с легким наклоном головы. От такой наглости я маленько оторопела и лепеча что-то робкое — мол, «сейчас… сейчас моего бойфренда позову…» бочком-бочком выбралась в гостиную.

Завертела головой, поняв, что давно потеряла моего «бойфренда» из виду, заглядевшись на красоты номера.

— Куда же он делся? — бормотала, озираясь.

Из двери напротив, с другой стороны гостиной донеслось нечто похожее на кликанье мышкой. Я усмехнулась — кто бы сомневался, что первым делом Макмиллан пойдет подключать свой ноут. Небось, уже забыл про меня и сидит, план лекции составляет…

Что ж, придется помешать ему, а то как бы этот хапуга-коридорный не плюнул нам потом в кофе.

— Тони, тут надо чаевые… — начала я и остановилась на пороге — до такой степени шокированный и огорченный вид был у профессора.

Как я и думала, он сидел за столом небольшого офиса, держа перед собой открытый ноут.

— Что случилось?

Он медленно поднял от монитора взгляд, моргнул пару раз, будто возвращался ко мне откуда-то очень издалека… несколько минут смотрел так, будто видел вместо меня кого-то другого и вдруг улыбнулся с видимым облегчением.

— Как хорошо, что я тебя укусил, Стейси.

Наверное, не было фразы, которую я бы ожидала услышать сейчас меньше, чем эта.

Не зная, как реагировать, обернулась на коридорного — а ну как услышал? Что о нас подумают?

Но мужчина уже успел пройти к выходу и стоял рядом с дверью все в той же позе — склонив голову и немного подавшись торсом вперед. Раз что руку вытянутую убрал.

Я нервно облизнула губы, поворачиваясь обратно к Тони.

— Почему… хорошо?

Вместо ответа он захлопнул крышку ноута, встал и подошел, притягивая меня к себе за шею.

— Потом расскажу, — поцеловал, обняв мое лицо ладонями, и пошел награждать наглость коридорного чаевыми.

***

Через полчаса, не успела я разобрать вещи, к нам пожаловала новая гостья — высокая, стильно одетая, молодая женщина. Представилась мне агентом по недвижимости, и обняла Макмиллана так, будто он как минимум ее детей крестил.

Я снова насторожилась, сама не понимая, с какой стати ревную — вроде никто мне никаких обещаний и клятв верности не давал. Да и сама я еще никак не могла влюбиться. Наверняка, это та же самая магия, что заставляет меня выполнять приказы моего альфы.

Женщину звали Софи, и спустя несколько минут стало понятно зачем она пришла — как новый вожак стаи Макмиллан теперь обязан был до следующего полнолуния найти в лесу дом на достаточно большой территории, купить его и даже успеть въехать, чтобы предоставить подопечным убежище на столь непростое время. И, судя по запаху — о да, я чувствовала теперь любого оборотня по запаху! — Софи прекрасно понимала специфику работы.

Расположившись на диване с ноутбуком Тони, она показывала нам заранее отобранные дома и поместья, в которые можно было въехать достаточно быстро.

Их было немного, но все они были настолько замечательными, что я даже про ревность забыла. Вперилась глазами в экран и только и успевала следить за вереницами широких, качественных фотографий старинных фасадов, просторных светлых комнат и бесконечных лесных угодий с ручейками, озерами и живописными, ухоженными лужайками…

О том, как я буду себя чувствовать посреди всей этой лесной красоты, я старалась пока не думать. В конце концов, я ведь могу на полнолуние в городе оставаться…

Наконец, Тони скомандовал риэлторше остановиться — один из домов просто поражал воображение, и именно на него решено было подавать предложение.

И тут я получила второе подтверждение тому, что мой альфа не просто богатый, а ОЧЕНЬ богатый человек.

— Будешь брать ипотеку? — проворковала риэлторша, сворачивая окно вебсайта по продаже домов.

Макмиллан фыркнул.

— С ума сошла? Еще я в долги я не влезал… Наличными, детка, только наличными. И не рассчитывай дать подзаработать своему агенту.

Софи обиженно надула губки.

— Между прочим, он мой муж, Тони. Вполне естественно, что я хочу дать ему подзаработать. Муж и жена ведь одна сатана, не так ли, девочка?

— Понятия не имею, — буркнула я, краснея — дама явно решила, что мы с Тони женаты.

Чувствовала я себя крайне странно — с одной стороны, известие о том, что Софи замужем, утихомирила мою ничем не объяснимую ревность, а с другой — разбередила зависть. Что абсолютно естественно — попыталась успокоить себя я. Замужней ведь быть в разы лучше, чем бесправной рабыней, которую одним приказом могут отправить делать минет.

Пока я разбиралась в собственных чувствах, Макмиллан разбирался с документами. Предложение решили делать «не глядя», вставив условие, что дом обязательно должен понравиться всей стае — хоть они и не будут жить там на постоянной основе. Оговорили с агентом продавца сроки, цену (услышав которую я чуть не упала в обморок), после чего риэлторша пожелала нам спокойной и удалилась.

— Тони… — начала было я, как только закрылась за ней дверь. Вдруг почувствовала необходимость рассказать, что я чувствовала — а вдруг моя ревность это тоже эффект укуса? Мне бы стало не в пример лучше, если бы я узнала, что все это просто химия, а не глупая девчачья влюбленность на пустом месте.

— Тшш… — он прижал палец к губам, с заговорщическим видом показывая мне на дверь. — Сейчас… сейчас…

И тут я услышала тихий визг и хлопки в ладоши, одновременно с довольно громкими и тяжелыми прыжками.

Тони удовлетворенно кивнул.

— Надо нанять второго агента — пусть все перепроверит. Не нравится мне, как она скачет от радости.

Я откинулась на спинку дивана.

— Дом стоит шесть миллионов. Сколько она заработает на этой покупке — пять процентов? Я бы тоже радовалась.

— Хочешь, поделюсь с тобой миллионами? — в одно мгновение превратившись в коварного обольстителя, он медленно, с грацией хищника подошел и встал одним коленом на диван, возвышаясь надо мной.

Его настроение вдруг передалось мне, и я томно прикрыла глаза.

— А если хочу?

Он склонился еще ниже, опираясь на руки и заставляя меня откинуться и почти улечься на спину, на мягкие подушки.

— Придется отработать… у меня много миллионов, Стейси…

Я замолчала, уставившись ему в глаза и шалея от близости, по которой успела соскучиться. Рана на шее запульсировала, требуя продолжения, губы внезапно пересохли и приоткрылись, словно приглашая его…

— Не приказывай мне больше ничего… — вдруг вырвалось у меня, почти само по себе.

Тони моргнул, медленно отстраняясь, отталкиваясь от дивана руками.

— Не уверен, что смогу, Стейси. Но… постараюсь, — он поднялся, лишая меня своей притягательной ауры. — Сейчас принесут ужин и за ним как раз потренируемся — я буду следить за тем, чтобы не раздавать приказы направо и налево. А ты говори мне, если почувствуешь, что что-то делаешь против своей воли. Договорились?

Я кивнула, кусая губы. А если не почувствую — как было с минетом? Если буду думать, что все делаю по своей воле, а на самом деле — по приказу?

Решив не раздражать его лишний раз, я оставила эти вопросы себе.

— Вот и хорошо. Я — в душ.

Он встал полностью и вышел из комнаты, оставляя меня одну.

Вздохнув, я на мгновение закрыла глаза и поняла, что надо бы чем-то отвлечься, иначе снова захандрю. Повернулась к компьютеру поднять свернутое риэлторшей окно — полюбоваться еще раз на дом, который выбрал для нас Тони.

И застыла, ткнувшись взглядом в имя, которое уже слышала сегодня.

«Таша Фонтереи» стояло рядом с фейсбучной аватаркой старушки лет восьмидесяти пяти. По низу аватарка была «обвита» рамочкой из черной ленты, а первым постом закреплено было сообщение от родственников, «с прискорбием» сообщающих, что после тяжелой и продолжительной болезни их «любимая Таша» скончалась в своей комнате в доме престарелых в Нью-Джерси.