глава 13

В общежитие я возвращаться не стала. Движимая муками совести я предпочла пойти в кабинет ректора. Во-первых, следовало поблагодарить моего защитника, а во-вторых, рана, полученная драконом в отличие от царапин на шкуре Гьёрлума, вызывала у меня опасения. Прихватив на всякий случай всегда спасавшую меня мазь, я направилась в учебный корпус.

Дверь была закрыта. Я несколько раз подергала ее, но безрезультатно.

– Он сегодня не приходил, – проинформировала уборщица, проходящая мимо.

– Вот как…

–Угу.Так что иди, девонька, на занятия. Все лучше, чем с драконом шашни крутить, – посоветовала она.

– С чего вы взяли? – вспыхнула я. – Я по учебе!

– Ага, по учебе, – закивала головой уборщица. Три ее подбородка затряслись, напоминая мне желе. – Постыдилась бы человека, то есть дракона отвлекать! У него поди, семья, дети в столице.

– Нет у него там никого! – выпалила я.

– Нет, так будут. Так что ты иллюзий-то не строй, – с этим напутствием она удалилась, шаркая тапками. Я проводила ее мрачным взглядом. Как ни тяжело было признавать, слова уборщицы задели за живое, словно я и взаправду имела какие-то виды на ректора. ну не рассказывать же всем, что из-за меня дракон пострадал. Хотя, зрителей было столько, что через час уже вся академия будет знать подробности дуэли. Даже те, которых не было. Я вздохнула и обреченно направилась обратно, в общежитие, но остановилась на полпути. Если все узнают о дуэли, то узнают и о ранении ректора. А вдруг кто решит воспользоваться этим и потревожит рану. Этого я допустить не могла. Немного смущаясь собственной дерзости, я оглянулась и, убедившись, что никто меня не видит,я круто развернулась и направилась к дому ректора.

Сложенный из дикого камня, коттедж стоял в отдалении от учебных корпусов и общежитий. С красной черепичной крышей, увитый диким виноградом и розами, дом совершенно не подходил суровому черному дракону.

– Кто, кто в милом доме живет… – пробормотала я, вспомнив старую сказку про заблудившихся детей и гадкую старуху, которая их едва не съела. Мама рассказывала мне ее вечером, а утром принесли весть о смерти отца в приграничной стычке. Мама слегла с сердечным приступом и уже не встала, после похорон меня и отправили сначала в приют, а потом – в Академию.

От воспоминаний на глаза навернулись слезы, я шмыгнула и тут же едва не получила дверью по лбу, хорошо что в последний момент успела отскочить.

– Ай!

– Вы? – ректор возник на пороге. – Что вы здесь делаете?

Рубашку он держал в руках, а грудь пересекала рана. Ее розовые края опухли, а в глубине все еще блестели капельки крови. Бурые разводы вокруг раны свидетельствовали, что кровотечение было сильным.

Но даже свежие рубцы не могли скрыть совершенные линии тела: широкие плечи, мощные руки. Я замерла, зачарованно рассматривая мужское тело. Вдруг представилось, как дракон обнимает меня и прижимает к груди…

– Э-эй, – ректор пощелкал пальцами у меня перед носом. Это заставило меня опомниться: – А? Что?

– Что вы здесь делаете? – повторил дракон, еле заметно усмехаясь. По всей видимости, он прекрасно понял, какой эффект произвел. Я смутилась. Почти выпускница факультета боевой магии, я вела себя так, словно никогда не видела полураздетых мужчин. Хотя… полураздетых драконов точно не видела. Теперь я наконец-то поняла, почему в сказках драконы похищают самых красивых девушек, и никто не возражает, особенно сами похищенные.

– Я… я хотела… хочу… – мысли разбежались, и теперь сформулировать причину визита было крайне тяжело, поэтому я просто извлекла из кармана баночку с мазью. – Вот.

Он взял ее и покрутил в руках:

– Решили оказать первую помощь своему защитнику?

Я кивнула:

– Почему-то мне кажется, что вы не пойдете к целителю.

– Вам правильно кажется. Проходите, – он отступил вглубь комнаты и мотнул головой.

– За-зачем? – охнула я.

– Собираетесь наносить мазь на крыльце? Я-то не против, хотя, боюсь, данное действие привлечет огромное количество зрителей. Они даже подсказывать начнут, что, где и чем лучше помазать, – дракон явно издевался. Я нахмурилась:

– Если вам не нужна моя помощь…

– Нужна. А вот сплетней и вам, и мне лучше избегать, – он выразительно посмотрел поверх моей головы на здание академии. – Не хотелось бы каждое утро начинать с дуэли.

– Я не просила вмешиваться, – обиженно заметила я, заходя и закрывая дверь.

– Конечно, вчера у вас ведь не было голоса, – задумчиво подтвердил ректор. – Интересно, о чем вы думали, когда в таком состоянии бросали вызов.

Я пожала плечами:

– А что мне оставалось делать?

– Проигнорировать? Говорят, это хороший метод.

– Но…

– Глупый мальчишка ляпнул первое, что пришло ему в голову, чтобы как-то вас задеть, а вы радостно повелись на провокацию.

Я возмущенно вскинулась, натолкнулась на суровый взгляд дракона и опустила голову. Сейчас вызов, брошенный гоблину казался не благородным поступком, а несусветной глупостью. Слухи, которых я хотела избежать, все равно разлетелись по академии, а ректор получил ранение.

– А вы знали, что у вашего противника была заготовлена парочка амулетов. Один из которых с заклятием острого расстройства желудка.

– И теперь?.. – я встревоженно посмотрела на ректора, он покачал головой:

– Я их заблокировал магическим щитом.

Я завистливо присвистнула: магический щит – очень сложное заклинание, состоящее из множества мелких. Сплести их воедино мог только очень сильный маг.

– Откуда вы вообще знали об амулетах? – спохватилась я. – И о месте дуэли?

– Подслушал его разговор с Донателлой. Она явно имеет на вас зуб…а на меня планы, пожтому и передала Гьёрлуму амулеты.

– Она?

– Не сам же гоблин их сделал, – дракон усмехнулся моему замешательству и продолжил более деловым тоном. – Ну что, поможете?

– Вам?

– Аа здесь есть кто-то еще? – он изогнул бровь.

– Нет, – выпалила я, и тут же поняла, что ляпнула что-то не то. – Вернее, нет, никого нет. И да, конечно, помогу. Что надо делать?

– Сможете перевязать рану? – он не стал продолжать глумиться.

– Я за этим и пришла, – напомнила я.

– Прекрасно. Тогда не будем терять время, – ректор кивнул на огромный дубовый стол, на котором стояла шкатулка с бинтами и разными пузырьками. – Я подскажу, что делать.

Я с иронией подумала, что становлюсь драконьим целителем. Интересно, а в дипломе это укажут? Скажем, как дополнительный навык?

– Она не слишком глубокая, но перевязать придется, – голос дракона вторгся в мои мысли.

– Почему бы вам просто не стянуть ее заклинанием? – я с сомнением взглянула на белые полосы ткани. Ректор закатил глаза:

– Боги, и это четвертый курс академии? Неужели вы не помните, что раны от магического оружия не стягиваются заклинаниями? Особенно если в процессе боя оружие претерпело трансформацию? Кстати, ваша мазь с таким не справится, поэтому…

Говоря это, он повернулся и начал перебирать пузырьки с лекарствами.

– Да, верно… – я как завороженная следила за игрой мышц под кожей.

– В таком случае, – он подошел и сунул мне в руку перевязочный материал и склянку. – Это снадобье гораздо лучше и исцеляет в разы быстрее.

– И почему тогда вы не смазали синяк им?

– И лишить вас удовольствия помочь мне.

– С чего вы взяли, что это – удовольствие.

– Иначе вы бы не пришли второй раз, – он лукаво улыбнулся. Сердце куда-то ухнуло, а потом подпрыгнуло и забилось быстро-быстро.

– Вы же получили ранение из-за меня, – прошептала я, не в силах отвести взгляд от изумрудных глаз с тонким змеиным зрачком посередине.

– Ранения я получил из-за собственной невнимательности, – прошептал дракон, протягивая руку, чтобы заправить мне за ухо выбившуюся из косы прядь. Я замерла. Мужская ладонь скользнула по щеке. От этих почти невесомых прикосновений по коже словно пробежали огненные искры. Я облизнула вдруг пересохшие губы. Глаза дракона ярко вспыхнули и я испуганно попятилась, налетела на стол и едва не упала.

– Осторожно! – дракон подхватил меня. Я непроизвольно уперлась ладонями в его грудь. Ректор охнул. Наваждение прошло. Не зная, что сказать, я мягко, но решительно отстранилась.

– Вам лучше… наверное, лучше присесть, – стараясь не смотреть на совершенное мужское тело, я указала на один из стульев. – Наверное, сюда?

– Можно и сюда, – он послушно присел, лукаво смотря на меня снизу вверх. Я выдохнула и откупорила пузырек. Запах мяты и еще чего-то сладкого ударил в нос, я закашлялась.

– Осторожно, это концентрат, – предупредил меня ректор. – Снадобье очень эффективное, но его надо совсем немного.

– Хорошо, – намочив ткань, я начала осторожно промокать следы крови по краям раны, при этом стараясь не коснуться кожи дракона, от которой исходил жар. Но все равно, пару раз я задела рану.

– Все в порядке? – тихо поинтересовалась я, заметив, что мой подопечный стиснул кулаки.

– Да, – выдохнул он. – Просто снадобье…

– Жжет?

– Немного, – сдавленно признался он.

Повинуясь порыву, я наклонилась и подула на рану, стараясь унять боль. Лицо ректора я в этот момент не видела, но вот кулаки сжались еще сильнее.

– Сейчас все пройдет, – пообещала я, не зная, что еще сказать.

– Вряд ли так сразу, – хмыкнул он. – Хотя ваши методы исцеления весьма гм… оригинальны.

– Мама так делала, – сухо пояснила я, досадуя, что поддалась порыву.

– Что с ней стало?

– Слегла, получив весть о гибели отца…

Я прикусила губу и заморгала, стараясь прогнать непрошенные слезы.

– Простите, – ладонь дракона накрыла мою. Я покачала головой:

– Ничего страшного. Я привыкла… почти.

Он только кивнул. От этого немного сочувствия горло сжало спазмом. Дракон встал и обнял меня. Рыдать я не стала, просто прижалась лбом к его плечу и прикрыла глаза. Его кожа была обжигающе-горячей, а сердце почему-то билось очень быстро. Он склонился ко мне, нашептывая что-то непонятное. Отчаяние, всегда охватывающее меня при воспоминаниях о родителях, прошло, уступив место тихой грусти.

– Простите, – я вдруг поняла, что непростительно долго нахожусь в объятиях дракона.

– Ничего страшного, – уверил меня он. – Я понимаю.

– Спасибо, – я снова подхватила бинты. – Давайте я, наконец, перевяжу?

Ректор усмехнулся:

– Буду признателен. Мне присесть?

– Нет, так даже удобнее, – я еще раз обработала рану, взяла бинты, и только потом поняла опрометчивость своих действий: чтобы перекинуть бинт из одной руки в другую, мне пришлось почти что обнять стоявшего передо мной мужчину. Стараясь казаться невозмутимой, я начала накладывать повязку. Пальцы стали вдруг очень непослушными и мне пришлось повозиться, расправляя складки. Ректор терпеливо выносил все мои манипуляции.

– Готово! – я заправила кончик белоснежной ткани и отошла, любуясь не сколько своей работой, сколько литыми мышцами драконьего пресса.

– Спасибо, – улыбнулся ректор.

Дыхание сбилось, а в горле пересохло. Я невольно облизала губы, глаза дракона полыхнули, и в эту минуту заиграл горн.

– Простите, я… – я еще раз посмотрела на ректора, он только махнул рукой:

– Идите!

– Но…

– Идите, или я за себя не ручаюсь! – рявкнул он. Я не стала гадать, что скрывалось за этими словами и поспешила выскочить прочь.