Глава 16

Наверное, Кириан устал от уборки, потому что вечерняя тренировка оказалась достаточно легкой. Мы почти дошли до финиша и даже заслужили скупую похвалу.

Мое хорошее настроение испарилось за ужином. И виной были не запеченая рыба, которую приготовили впервые за четыре года учебы, а косые взгляды адептов и преподавателей. Как ни старался дракон обелить мою репутацию, весть о дуэли уже разлетелась по Академии, а поскольку ни ректора, ни Гьёрлума в столовой не было, все внимание досталось мне. Признаться, я бы сбежала еще на входе, но Алька вцепилась мне в руку, удерживая от опрометчивых действий.

– Выше голову, – прошипела она, буквально волоча меня к раздаче. – И не оглядывайся по сторонам, делай вид, что тебе все равно!

Совет оказался дельным. Во всяком случае, первое любопытство присутствующих схлынуло, уступив место перешептываниям, которые усилились, как только ректор показался в дверях.

Пожелав всем приятного аппетита, он присел за стол преподавателей, а я выдохнула и даже смогла доесть ужин, поскольку все внимание сразу же переключилось на дракона.

– Нет, все же, какой мужчина, – вздохнула Алька, с неприкрытым восхищением рассматривая ректора. Признаться, на фоне остальных преподавателей Кириан Ар’ракьян действительно выглядел впечатляюще. Всегда подтянутый, в мундире и начищенных до блеска сапогах он, сам того не замечая, притягивал к себе взгляды. Хотя… с чего вдруг он появился в столовой?

Последний вопрос задал Велька. полугном сидел и с неприязнью смотрел на ректора, попутно кроша рыбу в тарелке на мелкие кусочки. Мне на секунду показалось, что это не рыба,а хвост ректора. Я моргнула и наваждение прошло.

– Вообще-то драконам свойственно питаться… – заметила дриада.

– Угу. Плотью девственниц, – хохотнул Живарг. Тролль сидел рядом с нами и тоже с интересом посматривал на меня. Понимая, что объяснений не избежать, я только пожала плечами, давая понять, что вкусовые пристрастия ректора мне полностью безразличны.

Украдкой я все-таки бросила взгляд на Кириана, но он был занят разговором с Донателлой. Секретарь светилась торжеством. Она оживленно и громко болтала, счастливо смеялась и то и дело взмахивала длинными ресницами. Ректор только улыбался и лениво вставлял короткие фразы, побуждая собеседницу к очередному монологу.

На душе почему-то стало гадко, кусок не лез в горло, и я поспешила уйти. Вернувшаяся получасом позже Алька попыталась вылить на меня возмущение происходящим за ужином в столовой, но я сделала вид, что сплю, и дриаде не оставалось ничего другого, как последовать моему примеру.

Утренняя тренировка оказалась гораздо хуже. То ли ректор не выспался или же просто решил взять реванш за вчерашнее. Мы снова ползали, продирались сквозь колючки, но так и не достигли вожделенной цели.

– Плохо, очень плохо, – Кириан даже не стал перекидываться в человека. Так и сидел в обличие дракона, строго смотря на нас.

Под его взглядом очень хотелось опустить голову, шмыгнуть пару раз носом и клятвенно пообещать, что никто из нас больше так никогда не будет. Что именно не будет уточнять не стоило. Поэтому я сдержалась, как и остальные. Мы просто делали вид, что нам стыдно.

– Придется заниматься и в выходные, – подытожил ректор, чем вызвал бурное негодование.

– В выходные? – хором пискнули феечки.

– Как в выходные? – ахнул Ширрогэль. – Но ведь…

– А как же наша увольнительная? – подхватил Велька, впервые за эти дни оказавшись с эльфиком заодно.

– Увольнительная? – дракон фыркнул, выпуская из ноздрей темный дым. В воздухе сразу же пахнуло гарью. – Кажется, в уставе строго прописано, что еслиу адепта плохая успеваемость, он лишается увольнительных, пока все не исправит!

– А у адепток? – рискнула уточнить Алька и, заслужив убийственный взгляд ректора, позеленела.

– А у адепток – тем более! У них в увольнительной соблазнов больше!

– Но ведь это несправедливо! – пискнула одна из феечек. Дракон повернулся к ней и осклабился:

– Можете пожаловаться на меня королю.

– И пожал… – хотел возмутиться кто-то из гоблинов, но Живарг закрыл ему рот своей огромной ручищей.

– Ректор прав, ребята, – пробасил он. – Устав есть устав, тут и спорить нечего! Или кто-то хочет всю неделю мыть полы?

Возражения сразу же стихли. Дракон усмехнулся, наконец принял человеческий облик и направился к академии.

– Ты с каких пор подпевалой стал? – набросились на Живарга гоблины, как только ректор скрылся из виду.

– А вы думаете, начни мы протестовать, дракон смягчится и выдаст всем увольнительную? – ухмыльнулся тот. – Только дежурств больше будет.

– Если бы мы все возмутились…

– То пошли бы драить стены учебного заведения, а они и так уже блестят! – подхватил Велька. Все только вздохнули и отправились приводить себя в порядок.

Завтрак прошел в унынии, а после первой пары ко мне подошел Живарг.

– Кая, тут такое дело, – пробасил он, увлекая меня в сторонку.

– М-м-м?

– Можешь замолвить за меня словечко перед ректором?

– В смысле? – не поняла я.

– Ну в смысле увольнительной, – он помялся. – Я в долгу не останусь, честно.

– Э-э-э… а с чего ты решил, что я смогу это сделать? – охнула я, честно пытаясь понять логику его рассуждений.

– Так ректор же на дуэли вместо тебя дрался… и вообще… – он только махнул рукой. – В общем, если срастется, с меня причитается!

Тролль отошел, а я в задумчивости вернулась к подруге.

– Кая, чего это он? – поинтересовалась Алька.

– Да так, – отмахнулась я. – Ничего такого.

Дриада мне не поверила, но расспрашивать не стала. К концу учебного дня весь наш курс успел попросить меня об увольнительной. Ну почти все, не считая Альку с Велькой, хотя, судя по задумчивым взглядам, полугном был близок к этому. Соученики обещали мне всевозможные блага: дежурить за меня по академии, давать списывать, а наиболее состоятельные – делить со мной обеды и отдавать ужины, что заставило меня задуматься об их истинном ко мне отношении. Ведь всем известно, что ужин можно отдать только врагу.

Вишенкой на торте стал Гьёрлум. Мрачный и зеленый, он встретил меня у дверей комнаты и преградил путь.

– Де Вире, слушай…

– Ну? – я одарила его мрачным взглядом: ссору мне продолжать не хотелось, но и удовольствия, глядя на физиономию гоблина, я не испытывала. Гьёрлум несколько секунд мялся, пытаясь выдавить нужные слова. Наконец, получилось:

– Извини, был неправ.

– Хорошо, – я попыталась обойти его, но безуспешно.

– Слушай, ты это… можешь попросить ректора…

– Что?! – почти взревела я. – Да ты…

– Тебе жалко что ли? Или мстишь? – фыркнул он.

– Мщу? За что?

– За правду. С чего вдруг ректору на дуэли за тебя драться? – ухмыльнулся он.

Я замахнулась, но вовремя остановилась, в очередной раз вспомнив слова Кириана. Шальная мысль закралась в голову, что если действительно сходить к ректору. Наверняка, он откажет, а у однокурсников не останется вопросов, какие отношения связывают нас с ректором.

– Знаешь, Гьёрлум, ты лучше определись, ты в увольнительную хочешь или все выходные помывочные драить. Могу устроить.

Гоблин нахмурился, а потом криво усмехнулся:

– Врешь ты все.

– Ну если вру, так что пришел? Иди и сам проси увольнительную.

– Так мне это… дежурство впаяют, – выпалил он и осекся. Я остолбенела, осмысливая услышанное:

– Ах вот в чем дело? Вы что, поспорили?

– Э-э-э… я… – он развернулся, чтобы уйти.

– Стоять! – парализующее заклинание, одно из тех, которые мы не проходили, но я изучала сама в библиотеке, сорвалось с пальцев. гоблин замер, отчаянно вращая глазами, а я подошла к нему вплотную.

– С-спорили, значит, – прошипела я ничуть не хуже дракона. – Интересно, на что?

Гоблин замычал что-то невразумительное. Я хмыкнула, выдержала паузу, а потом щелкнула пальцами, снимая заклятие.

– Итак?

– На два компота и булочку.

– Всего-то? – оскорбилась я.

– Так булочка же с корицей!

– Это. конечно, все меняет.

– А то! Правда, на тебя почти никто не ставит.

– Неужели?

– Конечно, у тебя слишком мал…мало шансов по сравнению с Донателлой, – гоблин кинул выразительный взгляд на мою грудь. Я скрипнула зубами, и Гьёрлум на всякий случай попятился.

– Ну, так как, сходишь? – поинтересовался он. – а то я на тебя ставил.

– Что? – охнула я. Гоблин пожал плечами:

– Я же видел, как он на тебя смотрит, да и дрался ректор… – гоблин вздохнул. – В общем, де Вире, я в тебя верю!

– А я нет, и давай покончим с этим!

Гьёрлум скривился:

– Зря ты так. Смотри, пожалеешь.

С этими словами он ушел, а я направилась к себе в комнату. Алька была там. Сидела на кровати и делала вид, что читает.

– Как дела? – дриада подняла голову.

Я пожала плечами:

– Да так… Кстати, ты держишь книжку вверх ногами.

– Верно, – Алька отложила учебник и встала. – Надеюсь, мне не надо упрашивать тебя замолвить словечко и за верных друзей, когда ты отправишься в логово дракона?

– С чего ты решила, что я вообще пойду к ректору? – изумилась я.

– Ну как же, тебя же вся академия попросила. а мы с Велькой на тебя поставили! – недоумевала подруга.

– И вы? – охнула я.

– Что значит “и мы”? – Алька вскочила. – А кто еще?

– Гьёрлум.

– Вот… пень болотный! Это ж на одну булочку меньше!

Я недоверчиво посмотрела на дриаду.

– С чего ты взяла, что выиграешь?

– А как иначе? – совершенно искренне недоумевала подруга. Я только вздохнула и покачала головой.

Гьёрлум постарался, и весть о том, что я отказалась просить ректора разнеслась по академии, так что на вечернюю тренировку я шла, как на заклание. Сокурсники, собравшиеся у ворот встретили меня взглядами, не предвещавшими ничего хорошего. Даже Алька с Велькой и те хмурились и старательно делали и вид, что не замечают меня.

– Внимание… марш!

Ворота распахнулись, все устало поплелись на полигон.

– И поживее там! – раздался рык сверху.

– Да конечно, – проворчал Велька, влезая в ручей, чтобы помочь Альке перейти по бревнышку. Меня полугном проигнорировал, а пробегающий мимо гоблин и вовсе толкнул в ледяную воду.

– Эй, осторожнее! – предупредила я.

– А не то что? Увольнительной лишусь? – фыркнул он. – Так ее и так нет, верно?

Зло ухмыляясь, он устремился дальше. Я поднялась из воды и зло прищурилась. А ведь если…

Заклинание огня давалось всегда тяжело. Но не в этот раз, слишком уж я была зла на всех: на сокурсников, которые думали только о себе, на Кириана, который в силу каких-то причин решил сделать из нас элиту.

Слова заклинания сами всплыли в памяти, пальцы полыхнули огнем, я вытянула вперед руки, устремляя языки пламени вперед, на ненавистный полигон.

– Так гори ж ты ясным огнем!

Сработало. Полигон перед нами вспыхнул, заполыхал, переливаясь радужными всполохами: так горели магические преграды. Адепты попятились, с испугом смотря то на стену пламени, то на меня, все еще простирающую вперед руки. Внезапно с неба хлынул ливень. И над нашими головами, перекрывая шум раздался суровый голос ректора:

– Адептка де Вире! Ко мне в кабинет. Немедленно!