Глава 18

Туман за пределами нашего укрытия казался живым. Он клубился, закручиваясь в плотные воронки, сквозь которые едва пробивался бледный свет луны.

Шэнь Лохао шагнул во мрак, и его высокая фигура в черном шелке мгновенно растворилась в этой сырой пелене. Я осталась сидеть на холодном камне, прижимая колени к груди. Мое сердце колотилось так громко, что, казалось, его стук эхом отдавался от сводов тесной пещеры.

— Ни звука, Цзиньси, — его телепатический шепот скользнул по моему сознанию. — Я хочу послушать, о чем говорят эти глупцы, прежде чем вырвать им языки.

Я послушно замерла, задержав дыхание. Мои обострившиеся благодаря Тьме чувства позволили мне уловить приглушенные голоса снаружи. Их было не меньше дюжины. Шаги шуршали по прелым листьям, ломались сухие ветки. Линь Сюэ не стал привлекать элиту Внешнего двора — он привел с собой сброд. Наемников из числа бродячих культиваторов, промышлявших грабежом в Долине Стенающих Духов, и тех послушников, что были готовы на всё ради нескольких духовных камней.

— Ты уверен, что она здесь? — раздался хриплый, незнакомый голос. — Мой компас молчит. Никаких следов артефакта стадии Зарождения Души.

— Она здесь, — голос Линь Сюэ сочился ядом и плохо скрываемым страхом. — Я купил у Старейшины Зала Артефактов пыльцу Следящего Мотылька. Я посыпал ею ее одежды еще на площади. След ведет прямо к этим скалам. Она сидит там, в норе, как испуганная крыса!

— А что насчет того высокого ублюдка в шляпе? — спросил другой наемник. — Ты говорил, он чуть не сломал тебе шею на рынке.

Линь Сюэ презрительно сплюнул.

— Это был эффект ее талисмана! Иллюзия давления! У этого немого нет никакой ци. Он просто деревенщина, который таскает за ней сумки. Но мы не будем рисковать и лезть внутрь. Если она снова активирует талисман в замкнутом пространстве, нас завалит камнями.

— Тогда каков план, молодой господин Линь?

— Мы выкурим ее. Или похороним заживо, — в голосе Линь Сюэ зазвучало садистское предвкушение. — У меня есть Печать Громового Огня. Бросим ее прямо к входу в пещеру. Если она выбежит — мы схватим ее. Если останется внутри — скалы обрушатся, и от нее не останется даже мокрого места. А старейшинам скажем, что она напоролась на ловушку древних демонов. В этой долине такое случается сплошь и рядом.

Кровь отхлынула от моего лица. Печать Громового Огня! Это был взрывной артефакт разрушительной силы, запрещенный к использованию во Внешнем дворе.

Я инстинктивно подалась вперед, собираясь крикнуть Лохао, чтобы он остановил их.

Но я не успела.

Снаружи раздался пронзительный свист рассекаемого воздуха. Линь Сюэ бросил печать.

— Лохао! — мысленно закричала я, бросаясь к выходу из пещеры.

Ослепительная, яростная вспышка красного света ударила по глазам. Грохот взрыва был такой силы, что мои барабанные перепонки едва не лопнули. Печать Громового Огня сработала прямо у входа в мое укрытие.

Всё произошло в доли секунды. Ударная волна отбросила меня назад, вглубь пещеры. Я больно ударилась спиной о каменную стену, и в этот момент мир вокруг меня содрогнулся.

Линь Сюэ не учел одной детали. Долина Стенающих Духов была изрыта древними подземными пустотами. Взрыв Громового Огня не просто обрушил свод моей пещеры — он расколол само каменное плато, на котором мы находились.

Раздался оглушительный, утробный треск ломающейся земной тверди.

Пол под моими ногами внезапно исчез. Огромная трещина разверзлась прямо посреди пещеры, поглощая камни, землю, обломки корней и меня вместе с ними.

Я полетела вниз, во всепоглощающую, сырую тьму.

— Цзиньси! — сквозь грохот обрушивающейся породы я услышала рев Лохао. Это был не телепатический шепот, а настоящий, физический крик Владыки Бездны, от которого содрогнулись сами небеса. В этом крике смешались первобытный гнев и чистый, неподдельный ужас потери.

Но его руки не успели поймать меня. Камни сыпались сверху, увлекая меня всё глубже в недра земли. Я сгруппировалась, закрыв голову руками и инстинктивно направив крупицы своей темной ци в кожу, чтобы смягчить удары.

Падение казалось бесконечным. Свист ветра в ушах, удары мелких камней по плечам, удушливый запах вековой пыли и гнили.

Наконец, удар.

Я рухнула на что-то твердое, но не на голый камень. Подо мной хрустнули иссохшие кости и слой многовекового мха. Боль пронзила всё тело, выбивая воздух из легких. Я перекатилась, закашлявшись от поднявшейся пыли, и попыталась встать. Левая рука отзывалась острой болью, но, кажется, кости были целы. Новая, темная ци в моих меридианах сработала как щит, уберегла меня от неминуемой смерти при падении с такой высоты.

Я подняла голову. Далеко-далеко наверху виднелся крошечный, неровный просвет, сквозь который пробивался слабый лунный свет и сыпалась земля. Меня отделяло от поверхности не меньше сотни чи.

— Лохао... — прохрипела, сплевывая пыль.

Телепатическая связь молчала. Толща древней, пропитанной иньской энергией породы глушила любые мысленные послания. Я оказалась отрезана от него.

Опираясь на здоровую руку, я заставила себя подняться. Вокруг стояла кромешная тьма, но мои глаза, адаптированные к Бездне, начали медленно различать очертания моего нового местонахождения.

Кровь застыла в жилах.

Это была не просто природная пещера. Я упала в древний некрополь, подземелье Забытых. Гигантский зал с высокими, поддерживаемыми колоннами сводами, уходил далеко во мрак. Стены были испещрены полустертыми рунами сдерживания, а пол был буквально усеян костями духовных зверей и людей.

Но самое страшное таилось не в мертвых. Самое страшное скрывалось в тенях между колоннами.

Грохот обвала и запах моей живой, теплой крови пробудили хозяев этого места.

В темноте зажглись глаза. Сначала два, потом четыре, десять. Десятки багровых, светящихся во мраке точек уставились на меня со всех сторон.

Из-за ближайшей колонны медленно, перебирая суставчатыми, покрытыми костяной броней лапами, выполз Костяной Богомол. Демонический зверь четвертого ранга, обитающий только в местах массовых захоронений. Его передние лапы представляли собой зазубренные костяные лезвия, способные перерубить стальной щит.

За ним показался второй. Потом третий. Из трещин в потолке начали спускаться Теневые Вурдалаки — лысые, человекоподобные твари с неестественно длинными конечностями и пастями, полными игловидных зубов.

Они были заперты здесь веками, питаясь лишь остаточной иньской ци, а теперь к ним прямо с небес упал кусок свежего, теплого мяса.

Моя рука сама метнулась к поясу. Пальцы сжали рукоять деревянного меча. Это было жалкое оружие против таких тварей, но это было всё, что у меня оставалось.

— Ну давайте, вы, порождения гнили, — прошептала я, чувствуя, как страх вытесняется холодным, расчетливым инстинктом выживания, который вложил в меня Лохао. Тьма в моем даньтяне запульсировала, откликаясь на угрозу. Я направила ее в лезвие деревянного меча. Простая древесина мгновенно почернела, покрывшись слоем густой, смертоносной ци.

Первый Богомол бросился в атаку, его костяное лезвие со свистом рассекло воздух, целясь мне в шею.

Я резко припала к земле, уходя от удара, и полоснула мечом по его суставчатой ноге. Тьма на лезвии сработала безупречно — нога твари отлетела в сторону, словно перерубленная раскаленным железом. Богомол издал пронзительный стрекот и завалился набок.

Но моя крошечная победа стала сигналом для остальных.

Твари хлынули на меня со всех сторон. Теневые Вурдалаки прыгали с колонн, Богомолы наступали сомкнутым строем. Я кружилась в центре этого кошмара, отбиваясь из последних сил. Мой укрепленный тьмой меч оставлял черные, гноящиеся раны на телах монстров, но их было слишком много.

Когти вурдалака полоснули меня по плечу, разрывая плотную ткань и оставляя глубокие кровоточащие борозды. Я вскрикнула, отшвырнув тварь пинком в живот, но тут же едва увернулась от лезвия второго Богомола. Мое дыхание сбилось. Ци в разбитом даньтяне начала стремительно истощаться. Я понимала, что продержусь от силы еще несколько вздохов.

Трое вурдалаков прыгнули на меня одновременно, целясь в горло. Я подняла меч, готовясь сражаться до последнего вздоха.

И тут свод подземелья взорвался.

Это не был обвал или падение камней. Огромная часть каменного потолка, толщиной в десятки чи, просто разлетелась в пыль.

Вместе с дождем из щебня и земли в подземелье ворвалась Тьма. Абсолютная, сокрушительная, первозданная Бездна. Воздух в некрополе мгновенно стал плотным, температура рухнула так резко, что влага на стенах замерзла, покрывшись черным инеем.

Вурдалаки, застывшие в прыжке, были сметены ударной волной этой ауры. Их отбросило к стенам с такой силой, что их тела превратились в кровавое месиво.

Прямо передо мной, приземлившись на груду камней и раздробив их в песок, опустился Шэнь Лохао.

Но это был не тот мужчина в шелковых одеждах, которого я учила есть палочками. И это не был полностью дракон.

Передо мной стояло воплощение ночного кошмара. Его человеческая маскировка была сорвана. Черный шелк на его плечах и груди был разорван изнутри взбугрившимися, неестественно огромными мышцами. Вдоль его рук, от локтей до кончиков пальцев, проросли плотные, мерцающие в темноте обсидиановые чешуйки. Его человеческие ногти превратились в длинные, изогнутые когти, с которых капала густая черная ци. На его висках, прорывая кожу, выступили два загнутых назад рога, похожих на корону из застывшей магмы.

Но самое страшное было в его глазах. Они больше не были просто золотыми. Это были два пылающих колодца ненависти, лишенных малейшего проблеска человечности.

Он нашел меня и увидел кровь на моем разорванном плече.

Некрополь наполнился звуком, от которого у меня заложило уши. Это был не рык, а гул вибрирующей Бездны, от которого Костяные Богомолы, твари, не знающие страха, попятились назад, издавая жалкое, паническое стрекотание.

Они попытались бежать, но Лохао не собирался отпускать тех, кто посмел пустить кровь его Истинной Паре.

Он исчез со своего места, оставив после себя лишь остаточный темный след в воздухе. В следующее мгновение мужчина оказался в центре стаи отступающих Богомолов.

Я видела, как культиваторы используют магию: изящные печати, летящие мечи, потоки стихийной ци. Лохао не использовал ничего из этого. Он не творил заклинаний, а убивал голыми руками.

Его покрытая чешуей рука метнулась вперед, пробивая костяной панцирь демона четвертого ранга. Лохао погрузил когти в грудь твари, нащупал бьющееся ядро и рывком вырвал его наружу вместе с кусками плоти. Богомол рухнул, дергаясь в агонии.

Второй монстр попытался ударить его своими лезвиями. Лохао даже не обернулся, просто перехватил смертоносное костяное лезвие голой рукой. Раздался оглушительный хруст — Владыка Бездны сжал кулак, вминая кость монстра в труху, а затем он схватил тварь за шею и оторвал ей голову одним небрежным, чудовищно сильным рывком. Кровь фонтаном брызнула во все стороны, окропляя его лицо и остатки одежд.

Он двигался среди них. Жестокий, кровавый, лишенный любого изящества, кроме изящества абсолютного превосходства. Он разрывал вурдалаков пополам, ломал позвоночники Богомолам, дробил их панцири ударами кулаков, оставляя после себя лишь растерзанные куски мяса и лужи черной демонической крови.

Я стояла у колонны, зажимая рану на плече, и не могла отвести взгляд. Это была первобытная, ужасающая красота разрушения. Мой разум человека вопил от ужаса перед этой бойней, но та часть меня, что была связана с ним меткой Тьмы, смотрела на это с благоговением. Это был мой страж. Мой монстр.

Бойня заняла не больше двух минут.

Когда последний вурдалак был разорван на части и отброшен к стене, в подземелье повисла тяжелая, липкая тишина, прерываемая лишь звуком капающей крови.

Лохао стоял посреди этого кровавого месива. Его руки по локоть были покрыты чужой кровью и внутренностями. Грудь тяжело, прерывисто вздымалась. Рога на его голове пульсировали темным светом.

Мужчина медленно повернул голову ко мне.

В его золотых глазах всё еще бушевало безумие бойни. Инстинкты хищника, попробовавшего кровь, требовали убивать дальше. Он сделал шаг ко мне, его длинные когти лязгнули друг о друга.

— Лохао, — тихо, стараясь не делать резких движений, позвала я.

Я не стала отступать. Если я сейчас покажу страх, если попытаюсь убежать — инстинкт охотника возьмет верх над его разумом. Я опустила деревянный меч, бросив его на камни, и выпрямилась, открывая ему свою шею, где под слоем ткани пульсировала его метка.

Он подошел вплотную. Запах разорванной плоти и демонической крови ударил мне в нос. Лохао был настолько огромным и пугающим в своей полудраконьей форме, что я едва доставала ему до груди.

Его окровавленная рука медленно поднялась. Когти, способные вспороть сталь, замерли в миллиметре от моего лица.

— Кровь, — его мысленный голос был похож на рычание раненого зверя. Он смотрел на мое разорванное плечо, и его челюсти судорожно сжались. — У моей Цзиньси... кровь.

— Это просто царапина, — я заставила себя улыбнуться, хотя губы дрожали.

Я медленно подняла здоровую руку и, не обращая внимания на липкую, зловонную кровь монстров, покрывающую его кожу, положила ладонь на его щеку, поверх чешуи.

Мое прикосновение подействовало как заклинание очищения.

Лохао судорожно выдохнул. Безумие в его глазах начало стремительно таять, уступая место осознанности. Рога на его висках медленно втянулись обратно под кожу, оставив лишь две красные отметины. Обсидиановая чешуя на руках растворилась, а когти снова стали человеческими ногтями.

Он вернулся.

Едва к нему вернулся человеческий облик, его руки мгновенно обхватили меня, прижимая к себе с такой отчаянной, неконтролируемой силой, что мне показалось, он сломает мне ребра. Он зарылся лицом в мои волосы, судорожно, глубоко вдыхая мой запах, словно пытался убедиться, что я жива, что это не иллюзия.

— Я потерял тебя, — прошептал он вслух, и его хриплый голос дрогнул. Великий Владыка Бездны, не знающий страха, сейчас дрожал крупной дрожью, обнимая меня среди горы трупов. — Земля разверзлась, и моя тень не смогла удержать тебя. Я думал... я думал...

— Я жива. Я здесь, — я обняла его в ответ, пачкаясь в крови демонов, но мне было плевать. Я гладила его по широкой спине, пытаясь успокоить. — Ты нашел меня. Ты успел.

Он отстранился лишь на мгновение, чтобы посмотреть на мою рану. Его пальцы осторожно разорвали ткань моего одеяния, обнажая три глубоких пореза на плече.

Его лицо исказилось от боли, словно эти раны были нанесены ему самому.

Лохао склонился над моим плечом. Я думала, он снова вольет в меня свою ци, но он сделал нечто более первобытное. Его теплый, влажный язык коснулся моих кровоточащих ран.

Я тихо ахнула. Его слюна, пропитанная сущностью дракона, обладала невероятными исцеляющими свойствами. Боль мгновенно утихла, сменившись приятным, покалывающим теплом. Разорванные ткани начали срастаться прямо на глазах, оставляя лишь бледно-розовые рубцы.

Когда кровь остановилась, он поднял голову. В его золотых глазах теперь была не ярость, а холодная, расчетливая решимость.

— Те мрази наверху, — тихо произнес он. — Они бросили огонь. Думают, что похоронили тебя.

— Лохао... — попыталась я возразить, предчувствуя, что сейчас произойдет.

— Нет, Цзиньси. Не в этот раз, — он покачал головой. — Я позволил тебе играть в твои игры с маскировкой. Я спрятал свою суть. Но они сами нарушили правила. Они покусились на жизнь моей Жены. И за это они заплатят такую цену, что их души будут кричать в Бездне тысячу лет.

Мужчина подхватил меня на руки, я прижалась к его груди, понимая, что в этот раз не смогу его остановить. Да и, честно говоря, глядя на то, как он ради меня пробил землю насквозь и разорвал армию монстров голыми руками, я больше не хотела его останавливать. Линь Сюэ перешел черту.

— Держись крепче, — приказал Лохао.

Тьма вокруг нас сгустилась, превращаясь в вихрь черной энергии. Пространство содрогнулось, и Владыка Бездны, неся меня на руках, устремился вверх, сквозь пробитый им же свод пещеры, навстречу тем, кто осмелился бросить ему вызов.