Глава 19

Тьма сомкнулась вокруг нас плотным, непроницаемым коконом.

Я зажмурилась, утыкаясь лицом в изодранный на груди шелк одеяний Шэнь Лохао, пока нас несло вверх с пугающей, немыслимой скоростью. Ветер ревел в ушах, смешиваясь со скрежетом камней, которые Владыка Бездны раздвигал своей волей, прокладывая путь сквозь толщу земли. Гравитация перестала существовать. Была только его сокрушительная сила и гулкий, частый стук его сердца, бившегося прямо под моей щекой.

Мы вырвались на поверхность. Теневой кокон рассеялся, и в лицо ударил влажный, прохладный ночной воздух Долины Стенающих Духов.

Лохао приземлился на край зияющего провала, который еще недавно был моей пещерой. Его приземление было тяжелым, лишенным человеческой мягкости — камни под его сапогами треснули и осыпались в бездну. Он не выпустил меня из рук, продолжая крепко прижимать к своей груди, словно величайшую драгоценность во всех трех мирах.

Туман над плато немного рассеялся, разогнанный взрывом Печати Громового Огня. И в этом бледном лунном свете нас уже ждали.

Линь Сюэ и его свора наемников стояли полукругом шагах в тридцати от края кратера. Они смеялись, потирая руки, уверенные в том, что навсегда избавились от «мусора» и заполучили остатки моего мифического артефакта. Но их смех оборвался так резко, словно им всем одновременно перерезали глотки.

Из облака оседающей пыли выступила высокая, демоническая фигура.

Лохао стоял во весь рост. Его аура, больше не сдерживаемая никакими правилами, черным пламенем клубилась вокруг нас. Глаза полыхали расплавленным золотом, а на висках, прорывая кожу, отчетливо виднелись изогнутые рога. Его руки, которыми он меня держал, всё еще были покрыты обсидиановой чешуей по самый локоть. И они были по локоть в свежей, дымящейся демонической крови после бойни в некрополе.

Линь Сюэ попятился, его лицо стало белее погребальных одежд. Веер выпал из его ослабевших пальцев.

— Э-этого не может быть... — пролепетал он, его голос сорвался на жалкий, высокий писк. — Взрыв... дно долины... вы должны были сгореть!

— Ты, — мысленный голос Лохао ударил по плато с такой силой, что несколько наемников рухнули на колени, зажимая кровоточащие уши. Этот голос не предназначался для человеческого разума. Это был приговор самой Бездны. — Ты посмел бросить огонь в мою Жену.

Я почувствовала, как мышцы Лохао напряглись, готовясь к смертоносному броску. Но я также видела, как один из наемников, старик с лицом, испещренным шрамами, судорожно вытащил из-за пазухи массивный нефритовый диск, исписанный багровыми рунами.

— Это демон высшего ранга! — истошно завопил старик, вливая всю свою ци в диск. — Убить его! Активировать Массив Небесной Кары! Быстро! Иначе мы все сдохнем!

Наемники, движимые животным ужасом, подчинились. Десять культиваторов одновременно выбросили вперед руки, направляя потоки своей энергии в нефритовый диск.

Воздух вокруг нас мгновенно раскалился. Пространство исказилось, и с небес, прорывая тучи, обрушился столб ослепительного, золотого света. Это была не просто формация. Это был Массив Небесной Кары — древняя ловушка, созданная праведными сектами специально для уничтожения тварей Инь. Золотые цепи, сотканные из чистейшей, обжигающей энергии Ян, вырвались из земли и устремились к нам, образуя непроницаемый купол.

— Умри, тварь! — в истерике завизжал Линь Сюэ, прячась за спинами наемников.

Золотые молнии ударили внутрь купола.

Я зажмурилась, ожидая нестерпимой боли. Моя темная ци, которую я только начала культивировать, должна была вспыхнуть как сухой хворост от контакта с этой божественной энергией.

Но боли не последовало.

Лохао издал оглушительный, яростный рев. В ту же секунду он полностью закрыл своим массивным телом. Его широкие плечи, спина, руки — всё стало для меня живым щитом.

Золотые молнии ударили в него. Я услышала страшный, шипящий звук сгорающей плоти и почувствовала запах паленого мяса. Массив Небесной Кары был естественным врагом Бездны. Он не мог убить Лохао, но мог причинить ему боль, особенно сейчас, когда его меридианы были ограничены узкими рамками человеческого тела.

Лохао вздрогнул, но не отстранился ни на фэнь. Его хватка на моей талии оставалась нежной и стальной одновременно.

— Ничтожества, — прорычал он в моем сознании, и его мысленный голос дрожал от напряжения. — Их свет... обжигает тебя?

— Нет, — я вцепилась в его рубаху, чувствуя, как по моим щекам текут слезы бессилия. Он принимал весь удар на себя. Ради меня. — Лохао, отпусти меня! Из-за меня ты не можешь сражаться.

— В этом теле я не смогу поглотить Небесную Кару, не позволив ей коснуться твоей кожи, — его глаза, золотые и полные мрачной решимости, встретились с моими. — Смотри на меня, Цзиньси. Не отворачивайся.

Он резко выпрямился, разворачиваясь лицом к золотому шторму. И в этот момент он перестал сдерживать свою суть.

Человеческая оболочка, которую он носил ради моего спокойствия, больше не могла вместить его гнев. Черный шелк разорвался в клочья. Его кожа потемнела, мгновенно покрываясь толстой, непробиваемой обсидиановой броней. Кости с влажным, пугающим хрустом начали удлиняться и менять форму. Из его спины, разрывая плоть, вырвались два гигантских перепончатых крыла, сотканных из плотных теней и шипов.

Я упала на колени, но он не дал мне удариться о землю — его массивная, трансформирующаяся лапа осторожно опустила меня на камни, а крыло мгновенно накрыло сверху, образуя непроницаемый шатер, защищающий от золотых молний.

Сквозь щель в перьях тьмы я видела, как вершится его перерождение.

Это было ужасающее и величественное зрелище. Человек исчез, на его месте вздымался Дракон Бездны в своем истинном обличии. Он был огромен. Его размеры невозможно было осознать человеческим разумом — он возвышался над плато, как ожившая гора из черного льда и обсидиана. Длинная, изящная шея венчалась рогатой, хищной головой. Вдоль позвоночника тянулся гребень острых, как мечи, шипов.

Аура, которую он излучал теперь, была настолько плотной, что золотые цепи Массива Небесной Кары начали со звоном трескаться, не выдерживая давления.

Дракон запрокинул голову и издал рев.

Это был звук раскалывающихся миров. Ударная волна разошлась по долине, выкорчевывая вековые деревья и дробя скалы в песок. Небеса, еще секунду назад светившиеся золотом, мгновенно почернели, затянутые водоворотом Изначального Хаоса.

Наемники перестали вливать ци в массив. Они падали на землю, их глаза лопались от перепада давления, а из ушей хлестала кровь. Старик с нефритом превратился в кровавое месиво просто от звуковой волны.

Линь Сюэ пытался ползти. Он царапал землю ногтями, воя от животного ужаса, оставляя за собой мокрый след. Он наконец-то понял, кого пытался убить.

Огромная, покрытая чешуей голова Лохао медленно опустилась к нему. Одно его глазное яблоко было размером с человеческое тело. Золотой, безжалостный зрачок сфокусировался на Линь Сюэ.

Из пасти дракона не вырвалось огня, он просто выдохнул облако концентрированной Тьмы.

Тьма накрыла Линь Сюэ. Он не успел даже закричать. Его плоть, кости, духовное ядро и сама душа были растворены, стерты из мироздания за одно мгновение. На том месте, где он полз, не осталось даже пепла — лишь гладкий, оплавленный камень.

Остальных наемников постигла та же участь. Дракон прошелся по ним своим дыханием, уничтожая любую угрозу, любой след их существования.

Всё было кончено. Тишина, наступившая после рева, была оглушающей.

Огромный монстр медленно повернул голову ко мне. Он стоял посреди разрушенного плато, возвышаясь на фоне разорванных небес. Черная чешуя мерцала в лунном свете. С одного из его крыльев капала дымящаяся, багровая кровь — золотые молнии всё-таки успели пробить его защиту во время трансформации.

Я сидела на земле, дрожа всем телом. Мой разум отчаянно пытался осознать масштабы существа, которое я еще вчера учила есть деревянными палочками и прятала в бамбуковом шкафу.

Это был Бог. Бог Разрушения.

Его массивная голова опустилась к земле. Он приблизил ко мне свою морду. Горячее дыхание, которое пахло озоном и кровью, обдало мое лицо. Огромный золотой глаз смотрел на меня в упор. В этом взгляде читался немой, напряженный вопрос.

Испугаешься ли ты меня теперь? Отвернешься ли, увидев истинное чудовище?

Мой человеческий инстинкт самосохранения вопил: «Беги! Прячься!». Но метка на моей шее пульсировала ровным, успокаивающим теплом. Мое сердце, связанное с его сердцем алой нитью, знало правду. Этот монстр только что принял на себя удар Небесной Кары, пожертвовав своей плотью, чтобы ни одна искра света не коснулась меня.

Дрожащими руками я оперлась о камни и медленно поднялась на ноги.

Дракон тихо зарычал, отводя голову назад, словно боясь, что одно его неловкое движение может сломать меня. Его крыло, с которого продолжала капать кровь, безвольно опустилось на землю.

— Лохао... — мой голос был тихим, сорванным, но в тишине долины он прозвучал отчетливо.

Я не побежала прочь, а сделала неуверенный шаг навстречу, затем второй.

Я подошла к его огромной морде. Подняв обе руки, я положила ладони на его жесткую, холодную чешую прямо над ноздрями.

Дракон судорожно выдохнул. Громадное тело расслабилось, и он тяжело опустил нижнюю челюсть на камни, позволяя мне гладить его. Он закрыл глаза, издавая низкий, вибрирующий гул, который эхом отдавался в моих костях.

— Ты истекаешь кровью, мой глупый, упрямый Владыка, — прошептала я, чувствуя, как по щекам снова текут слезы, но на этот раз это были слезы нежности и боли за него. — Зачем ты подставился под массив? Ты мог бы просто увернуться...

— Я не уворачиваюсь, когда за моей спиной стоишь ты, — его голос в моей голове звучал устало, но с непоколебимой гордостью.

Вдруг его гигантское тело содрогнулось. Трансформация, проведенная под ударами Небесной Кары и без достаточного количества ци, начала давать откат. Очертания дракона поплыли. Черный туман вновь окутал плато, скрывая его истинный облик.

Когда туман рассеялся, передо мной на коленях стоял Шэнь Лохао в человеческом теле.

Он был обнажен по пояс — его одежды сгорели. Левая сторона его груди и спина представляли собой сплошной, пульсирующий ожог. Кожа там почернела и покрылась глубокими трещинами, из которых сочилась густая, темная кровь. Сила Ян, вложенная в золотые молнии, всё еще разъедала его ткани, не давая его регенерации справиться с раной.

Он тяжело опирался руками о землю, его голова была опущена, а черные волосы слиплись от пота и крови.

Я бросилась к нему, падая на колени рядом с его раненым телом.

— Лохао! О Небеса... — я в панике зависла руками над его спиной, боясь причинить еще большую боль неосторожным прикосновением.

Он с трудом повернул ко мне бледное лицо, на его губах играла слабая, надменная усмешка.

— Это... царапины. В Бездне я переживал удары звезд.

— Замолчи и не шевелись, — строго приказала я, хотя у самой дрожали губы.

Я лихорадочно соображала. Моя Тьма! Он сам говорил, что Тьма поглощает и залечивает. Я придвинулась вплотную к нему, не обращая внимания на то, что мои собственные одежды пачкаются в его крови.

Положила ладони прямо на края его страшных ожогов. Лохао судорожно втянул воздух сквозь сжатые зубы, его мышцы напряглись.

— Терпи. Пожалуйста, терпи, — зашептала я, концентрируясь на том самом ядре Тьмы, которое он заботливо выстраивал в моем даньтяне ночами.

Я открыла свои меридианы и направила поток темной ци через свои руки в его тело. Это было сложно. Моя энергия была каплей в море по сравнению с его мощью, но она была чистой и родной ему. Моя ци начала медленно, миллиметр за миллиметром, вытеснять остатки золотой энергии Ян из его ран.

— Цзиньси... — хрипло выдохнул он. — Ты истощишь свое ядро...

— Молчи, я сказала, — я придвинулась еще ближе, прижимаясь грудью к его здоровому боку, чтобы передать ему часть своего тепла. — Ты исцелял меня. Ты делился со мной своей жизнью. Теперь моя очередь.

Я достала из мешочка на поясе пучок Кровавого Мха, который успела собрать днем. Это была слабая трава, но она обладала свойством останавливать кровотечение. Я размяла мох в пальцах, смешала его со своей ци и аккуратно начала втирать эту кашицу в самые глубокие трещины на его спине.

Лохао закрыл глаза, откинув голову назад, его дыхание постепенно начало выравниваться.

В тишине разрушенной долины мы сидели на камнях, окруженные пеплом наших врагов. Я, слабая человеческая девушка, обрабатывала раны древнему богу разрушения, а он, способный одним выдохом стереть горы в порошок, покорно подставлял мне свою израненную спину, доверяя свою жизнь моим неумелым рукам.

Я касалась его обгоревшей кожи, смывала кровь, гладила его спутанные волосы, и с каждым моим движением тот первобытный страх перед ним, который жил во мне всё это время, исчезал безвозвратно.

Он не был монстром. Он был моим Владыкой. Моим мужем. И он доказал это кровью.

Когда последняя искра золотой энергии покинула его тело, а раны затянулись плотной черной коркой, я обессиленно уронила руки. Мой даньтянь был пуст, голова кружилась от духовного истощения. Я покачнулась и непременно упала бы на камни, если бы Лохао не подхватил меня.

Мужчина развернулся, мгновенно сгребая меня в охапку. Его руки, всё еще покрытые шрамами, нежно обняли меня за плечи. Он усадил меня к себе на колени, прижимая мою голову к своей груди.

— Глупая, упрямая птичка, — прошептал он, целуя меня в макушку. В его голосе звучала бесконечная, темная нежность. — Ты отдала мне всю свою силу.

— Мне для тебя ничего не жалко, — устало пробормотала я, закрывая глаза и вдыхая его запах. Запах сажи, крови и моего личного, абсолютного покоя.

Лохао крепче прижал меня к себе. Его подбородок лег мне на макушку.

— Мы не можем здесь оставаться, — его мысленный голос стал серьезным и сосредоточенным. — Моя трансформация... ее нельзя было скрыть. Высшие Старейшины твоего Ордена не слепы. Они почувствовали выброс Изначального Хаоса. Они уже собирают свои мечи и идут сюда, Цзиньси. Охота началась. Но теперь добычей будем мы.

Я открыла глаза, глядя на темнеющее небо над долиной. Моя спокойная жизнь закончилась навсегда. Игры в прятки были окончены. Секрет раскрыт.

Но, чувствуя под щекой ровный стук его сердца, я поняла, что готова ко всему.

— Пусть приходят, — тихо ответила я, обнимая его за шею. — Мы встретим их вместе.