Глава 4

Вой сигнального рога разорвал ночную тишину Внешнего двора. За первым, протяжным звуком последовал второй, более резкий, а затем небеса над ущельем окрасились в зловещий багровый цвет. Тревожные огни вспыхивали один за другим на сторожевых башнях Запретного Пика.

Я стояла посреди своей убогой хижины, не в силах оторвать взгляд от обезглавленной туши Нефритового Вепря. Густая кровь, которая пахла сырой магией и железом, продолжала толчками вытекать на старые доски, заполняя трещины и пропитывая древесину.

Мой чешуйчатый кошмар сидел рядом с добычей, гордо расправив перепончатые крылья, и ждал. Его золотые глаза, пересеченные вертикальной линией зрачка, светились в полумраке, словно два демонических фонаря. Он не понимал моей паники, в его первобытной, звериной логике он совершил подвиг: принес в логово еду, бросил её к ногам своей... кого? Хозяйки? Самки? Подопечной?

— Ты нас погубил, — выдохнула я, и мой голос сорвался на жалкий, хриплый шепот. — Они уже ищут. Массивы слежения на Пике наверняка зафиксировали смерть зверя!

Тяжелые шаги и крики уже доносились со стороны главных ворот Внешнего двора. Десятки факелов зажглись во тьме, сливаясь в огненную реку, которая неумолимо текла по извилистым горным тропам вниз, к хижинам таких ничтожных учеников, как я. Старейшины не станут искать вора среди своих, они начнут с самых бедных, с тех, кто мог пойти на преступление ради куска духовного мяса.

Я бросилась к монстру. Жар, исходящий от его матово-черной чешуи, обжег мои колени, когда я упала перед ним на пол.

— Убери это! — взмолилась я, хватая его за тяжелую, бронированную лапу. Когти, способные вспороть сталь, послушно втянулись, чтобы не поранить мои пальцы, но сам зверь лишь недовольно зарычал. — Пожалуйста! Если они найдут вепря здесь, мою душу развеют над Печью Страданий! Спрячь его туда, откуда принес! В свою тень!

Монстр глухо заурчал, его хвост раздраженно ударил по полу, выбив сноп искр. Он явно оскорбился. Отвергнуть дар хищника — значит нанести ему глубочайшее оскорбление. Золотые глаза сузились, в них мелькнуло опасное, холодное пламя. На мгновение мне показалось, что он сейчас бросится на меня саму за такую неблагодарность.

Но он лишь шумно втянул воздух, пробуя на вкус мой страх. Зверь подался вперед и ткнулся влажным, горячим носом мне в щеку. Его шершавый язык слизнул с моего лица одинокую слезу паники.

А затем он отстранился. Тень вокруг его лап внезапно ожила, потемнела, став гуще чернил, пространство под тушей Нефритового Вепря исказилось, и огромный мертвый зверь, весивший не меньше трех сотен цзиней, просто провалился сквозь пол. Тьма сомкнулась над ним, не издав ни звука, словно глубокий омут проглотил брошенный камень.

Я едва успела выдохнуть, как осознала вторую, не менее ужасающую проблему. Туша исчезла, но кровь осталась.

Огромная, липкая лужа заливала треть хижины.

— Небеса милостивые... — Я метнулась к ведру с водой.

Схватив старую тряпку, которой обычно протирала пыль, рухнула на колени и принялась неистово тереть доски. Кровь духовного зверя третьего ранга была густой и насыщенной энергией. Она не желала просто так смываться, въедаясь в пористое дерево. Вода в ведре мгновенно стала багровой. Мои руки тряслись, дыхание с хрипом вырывалось из легких. Я черпала золу из остывшего очага и сыпала её на пол, пытаясь перебить резкий металлический запах и впитать влагу.

Мой жуткий сожитель наблюдал за этим с легким недоумением. Он переступил с лапы на лапу, а затем, словно поняв, что лужа доставляет мне дискомфорт, подошел ближе. Из его пасти вырвалось облачко серого пепла, которое осело на пятна крови, пепел мгновенно впитал влагу, превратившись в сухую, ничем не пахнущую корку, которую я поспешно смела веником в угол.

— Спасибо, — прохрипела я, отбрасывая в сторону грязную тряпку и пытаясь вытереть руки о края своего потрепанного халата. Мое сердце билось так сильно, что, казалось, вот-вот проломит ребра.

Шаги на улице звучали все громче. Звон мечей в ножнах, грубые окрики надзирателей и стук выбиваемых дверей разносились по всему поселению Внешнего двора.

— В каждую хижину! — раздался снаружи усиленный ци голос старейшины Зала Наказаний. — Искать следы демонической энергии! Тот, кто укрывает тварь, разделит её участь!

Я с ужасом посмотрела на своего монстра. Он был размером с крупного волка, его нельзя было спрятать ни под кроватью, ни за ширмой.

— Тебе нужно уйти, — прошептала я, указывая дрожащей рукой на стену. — Уходи в свои тени, спрячься. Не смей показываться, что бы ни случилось!

Дракон, казалось, понял. Он раздраженно фыркнул и из его ноздрей вылетел сноп красных искр. Зверь медленно отступил в самый темный угол комнаты, туда, где шкаф отбрасывал глубокую тень. Тьма охотно обволокла его чешую, сливаясь с ней. Монстр просто растворился во мраке, оставив после себя лишь едва заметное искажение воздуха и два гаснущих золотых огонька.

В ту же секунду хлипкая бамбуковая дверь моей хижины с треском распахнулась, слетев с верхней петли.

На пороге стоял Чжао Мин — ученик шестого уровня Конденсации Ци, один из тех, кто привык самоутверждаться за счет слабых. Его сопровождали двое прихвостней с обнаженными духовными мечами. Лицо Чжао Мина, обычно искаженное надменной ухмылкой, сейчас выражало жестокую подозрительность, в руке он сжимал компас поиска духовной энергии, стрелка которого бешено вращалась.

— Сунь Цзиньси, — процедил он, переступая порог и брезгливо оглядывая мое убогое жилище. — Почему ты не вышла на улицу по сигналу тревоги? Решила, что законы Ордена писаны не для тебя?

Я низко поклонилась, пряча перепачканные в золе и бледной крови руки в рукава.

— Этот старший брат слишком суров к ничтожной ученице, — мой голос дрожал, и мне даже не пришлось играть испуг — он был абсолютно искренним. — Я медитировала, пытаясь усмирить взбунтовавшуюся ци в разорванных меридианах, и не сразу пришла в себя. Молю о прощении.

Чжао Мин шагнул вперед, его сапоги гулко стукнули по доскам именно в том месте, где еще недавно лежала туша вепря. Я затаила дыхание, компас в его руке вдруг издал тонкий, звенящий звук. Стрелка остановилась, указывая прямо на пол.

Глаза Чжао Мина хищно блеснули, он резко наклонился и провел пальцем по щели между досками. Когда он поднес палец к лицу, на коже отчетливо виднелся крошечный, не до конца отмытый мазок багровой крови.

— Взбунтовавшаяся ци, говоришь? — медленно, с наслаждением растягивая слова, произнес он. — А мне кажется, здесь пахнет кровью духовного зверя. Причем зверя высокого ранга.

Кровь отхлынула от моего лица.

— Вчера я собирала травы в Сумрачном лесу и нашла мертвого теневого кролика, — попыталась я солгать, лихорадочно соображая. — Я принесла его, чтобы освежевать...

— Лжешь! — рявкнул Чжао Мин и одним неуловимым движением он оказался передо мной. Его рука метнулась вперед, пальцы железной хваткой сомкнулись на моем горле.

Мужчина оторвал меня от пола, заставив встать на цыпочки. Дыхание мгновенно перехватило. Я вцепилась в его запястье, пытаясь разжать пальцы, но разница в уровнях культивации была слишком велика. Его ци подавляла мою, как каменная плита — сухой лист.

— Ты, жалкая мусорная девка, — прошипел он мне в лицо, обдавая запахом перегара от духовного вина. — Ты думаешь, сможешь обмануть меня? На Запретном Пике убит Нефритовый Вепрь! И компас привел меня в твою хижину. Ты помогла ворам спрятать добычу? Или это ты, паршивая крыса, нашла способ проникнуть за барьер?

— Я... не... — прохрипела, чувствуя, как перед глазами начинают плясать темные пятна.

— Обыскать здесь всё! — бросил он своим прихвостням. — Выверните половицы! А ты, Сунь Цзиньси, сейчас расскажешь мне всё, а если будешь молчать, я выпотрошу твой даньтянь прямо здесь. Никто не хватится такой бездарности.

Его вторая рука грубо рванула ворот моего халата, намереваясь, видимо, нащупать пространственный мешочек, которого у меня отродясь не было. Ткань с треском порвалась, обнажив ключицы.

И это стало последней каплей.

Температура в хижине упала так резко, что изо рта Чжао Мина вырвалось облачко пара, а в следующую секунду комната погрузилась в абсолютный, осязаемый мрак. Пламя свечи не просто погасло — его словно сожрала невидимая пасть.

Воздух стал тяжелым, как свинец, двое прихвостней у двери издали сдавленные хрипы и рухнули на колени, не в силах вынести внезапно обрушившегося на них давления чудовищной ауры.

Чжао Мин замер, хватка на моем горле ослабла, и я с кашлем осела на пол, жадно глотая воздух. Надзиратель медленно повернул голову к темному углу.

Тень там пришла в движение, она отделилась от стены, обретая форму, массу и ужасающую плотность. Во мраке зажглись два золотых солнца с узкими, беспощадными щелями зрачков.

Дракон больше не прятался.

Он не издал ни звука, никакого картинного рычания или воя. Истинным хищникам не нужно кричать перед убийством. Монстр просто шагнул из тьмы, каждое его движение источало первобытную, древнюю угрозу, перед которой меркла любая человеческая культивация.

Чжао Мин попятился, его лицо стало мертвенно-бледным. Он попытался поднять меч, влить в него свою ци, но клинок в его руках задрожал, как сухая ветка на ветру.

— Ч-что это за тварь... — пролепетал он, пятясь к выходу.

Дракон не дал ему закончить. Черная молния метнулась вперед, огромная когтистая лапа, покрытая обсидиановой броней, с влажным хрустом сомкнулась на руке Чжао Мина, той самой руке, которой он держал меня за горло.

Раздался нечеловеческий вопль.

Дракон сжал челюсти на уровне плеча культиватора. Раздался треск ломающихся костей и разрываемых меридианов. Теневая энергия хлынула в тело Чжао Мина, разрушая его каналы ци изнутри, превращая его годы тренировок в ничто. Монстр с легкостью оторвал надзирателя от земли и швырнул его в противоположную стену хижины.

Бамбуковые перекрытия жалобно хрустнули, но выдержали. Чжао Мин сполз по стене, оставляя за собой широкий кровавый след. Он кашлял кровью, его глаза выкатились от животного ужаса, правая рука висела плетью, превращенная в кровавое месиво из осколков костей и разорванных мышц.

Дракон медленно, с леденящей кровь грацией, направился к поверженному врагу. Из его приоткрытой пасти капала черная слюна, разъедающая доски пола, он собирался откусить ему голову.

— Нет! — я бросилась вперед, не думая о последствиях.

Мое тело само приняло решение. Я бросилась прямо наперерез смертоносной машине из чешуи и тьмы. Упав на колени между драконом и истекающим кровью Чжао Мином, я выбросила руки вперед, упираясь ладонями в горячую, бронированную грудь монстра.

— Стой! — закричала я, вкладывая в этот крик все свои жалкие крохи духовной энергии. — Нельзя!

Зверь замер в волоске от моего лица, его ноздри расширились, из них вырвалась струя обжигающего воздуха, который пах грозой и озоном. Золотые глаза сфокусировались на мне, в них бушевала такая ярость, что мне захотелось сжаться в комок и закрыть голову руками.

Он был готов убивать. Инстинкт требовал уничтожить того, кто посмел прикоснуться к его собственности, кто причинил мне боль.

— Если ты убьешь его, они придут за нами обоими, — зашептала я, глядя прямо в эти нечеловеческие глаза, стараясь говорить мягко, умоляюще. — Я жива. Я здесь. Со мной всё хорошо. Не ешь его, он грязный. Он отравлен гнилой ци. Пожалуйста.

Я скользнула ладонями вверх по его груди, касаясь чешуи на шее. Жар от его тела успокаивал, несмотря на весь ужас ситуации. Мои пальцы зарылись в жесткие выступы возле челюсти, поглаживая их, как если бы это был обычный рассерженный пес.

И это сработало.

Зрачки монстра слегка расширились. Ярость в золотых глазах уступила место глубокой, непоколебимой одержимости. Он издал низкий рокочущий звук, от которого завибрировали мои кости. Дракон подался вперед, игнорируя стонущего Чжао Мина, и с силой ткнулся мордой мне в грудь, едва не сбив с ног.

Его длинный, тяжелый хвост метнулся вперед и плотным кольцом обвился вокруг моей талии, прижимая меня к его горячему телу. Он закрыл меня собой, словно живым щитом из обсидиана, отделяя от всего мира.

— Д-демон... — прохрипел Чжао Мин, харкая кровью, его прихвостни, пришедшие в себя после первого шока, с криком ужаса вывалились из хижины, даже не попытавшись помочь своему командиру.

Надзиратель, скуля от боли, пополз к выходу на здоровой руке. Он не сводил обезумевших от страха глаз с темного силуэта монстра, который продолжал держать меня в собственническом кольце своего хвоста.

— Убирайся, — холодно произнесла я, глядя на Чжао Мина поверх рогатой головы зверя. — И если ты хоть кому-нибудь скажешь, что видел здесь, я клянусь, эта тень найдет тебя даже в покоях Главы Ордена.

Чжао Мин не ответил. Перевалившись через разрушенный порог, он скрылся в ночи, оставляя за собой дорожку кровавых капель.

В хижине повисла тяжелая тишина, нарушаемая лишь мерным дыханием дракона. Он продолжал крепко держать меня, его сердце билось ровно и мощно, отдаваясь в моей груди. Я медленно опустила руки на его чешую, понимая весь масштаб катастрофы.

Я только что приручила не просто зверя. Я привязала к себе стихийное бедствие. Монстра, который не понимал слова «нет» и социальных норм. Существо, для которого весь мир делился на еду, врагов и... меня. И если я не научу его контролировать эту жестокость, Сумрачный лес покажется мне самым безопасным местом на земле.