Глава 13

В свою комнату я вернулась, будто во сне. Как будто меня окружала дымка, или мозги кто-то укутал в плотную вату. Они никак не желали шевелиться.

Ведь все плохо? Я не отправила отчет, я вывихнула руку посланнику Ордена, Мутари свалит отсюда (надеюсь, уже свалил!) и непременно наговорит обо мне мастерам каких-нибудь гадостей, что теперь с заданием делать, вообще непонятно, в комнату дверь у меня выломана, и теперь двое плотников поспешно чинят её, пока я сижу на краю постели с широко распахнутыми глазами, как сомнамбула…

А я вопреки всему безумно, парадоксально счастлива.

И как мне быть с этим вот нежданным счастьем, которое внутри тихо светит будто свечка, я понятия не имею.

Что плотники закончили свою работу, я поняла, только когда хлопнула дверь и стало тихо.

Как была, в одежде, упала спиной на постель, широко раскинув руки, и стала пялиться в потолок. Потолок медленно вращался.

Когда закрыла глаза и погрузилась в дремоту, на моих губах была улыбка.

* * *

Разбудил меня деликатный стук в дверь.

— Его высочество ожидают вас! — чопорно провозгласила служанка, загадочно сверкая на меня глазами.

Я резко вскинулась, только теперь сообразив, что умудрилась заснуть. Организм отказывался сообщать, какое сейчас время суток — я видела только, что за окном светло.

— Госпоже следует приготовить что-то особенное! — продолжила наводить туману служанка, направляясь к моему шкафу.

— Для чего? — предприняла я попытку, впрочем, зная, что она провалится.

— Нам не положено знать! — поджала губы служанка, скрывая улыбку. Но внутри меня укреплялась догадка, что всё она прекрасно знает, только мне не говорит. — О! Вот это отлично подойдет.

Я вздохнула и обречённо уставилась на плотный бархат удивительно глубокого синего цвета и серебристые нижние юбки. Но приходилось признать, платье было и правда невероятно красивое.

Причёска, в которую заплели мои непослушные волосы, тоже получилась отлично. Я смотрела на себя в зеркало — и не узнавала эту красавицу с таинственно сверкающими глазами.

Служанка за моей спиной даже в ладоши захлопала. А потом почти насильно вытолкала меня за дверь, потому что я снова попыталась пристать с расспросами. Ничего не оставалось, как повиноваться.

Шаг. Ещё шаг по ступеням. Пышный подол метет лестницу. У меня ощущение дежа вю. Как будто это все было миллионы раз. Я иду к нему. А он меня ждёт.

Но ни разу за всё это время так не пело сердце в предвкушении встречи.

…А вот и ещё одно отличие.

Посреди лестницы меня неожиданно перехватили.

Скромного вида мужчина средних лет, от встречи с которым я немедленно вся подобралась, как лисица, заслышавшая лай гончих псов. Темноволосый смотрел прямым дружелюбным карим взглядом. Кажется, я уже видела его, но никак не могла вспомнить, чем же он тут занимается. Судя по гербу Северных стражей на сером неприметном сюртуке, явно служащий одной из многочисленных служб дворца.

— Могу ли я поговорить с вами, княжна? Это не займёт много вашего драгоценного времени. Речь о после вашего княжества, который столь поспешно отбыл от нас, едва почтив своим присутствием.

Я затормозила.

— Барон де Мутарен? Он всё-таки отбыл? Вы уверены? — я вздёрнула подбородок и посмотрела на мужчину подозрительно.

— Абсолютно. Барон отбыл, причём в крайне расстроенных чувствах. Вы имеете к этому самое прямое отношение, насколько смею судить. Перед уходом, правда, сообщил одну любопытную вещь… это конечно же незначительная деталь, но все-таки, думаю, требует обсуждения с вами, глубокоуважаемая княжна! Могу ли просить вас об аудиенции? Наедине.

С недавних пор у меня образовалась аллергия на аудиенции наедине.

— Я спешу! Меня ждёт принц. Возможно, позже, — проговорила я надменно, усиленно изображая капризную княжну, и подобрав юбки, продолжила степенное движение вниз по ступеням.

— Как изволите, княжна! Как изволите… — с учтивой улыбкой проговорил мне вслед мужчина, имени которого я так и не смогла вспомнить. Хотя была уверена, что мне его называли.

Но мне почему-то всеми силами хотелось оттянуть беседу. Показалось, что от прощального подарочка Мутари меня ничего хорошего не ждёт. Впрочем, вроде бы эта скотина меня не выдала — иначе разговор бы со мной был бы совсем другим, ведь так? Но что тогда? Я терялась в догадках…

Все заботы выбило из головы, когда увидела Вольфреда, ждущего меня внизу. Вообще всё перестало быть важным. На нём синий бархатный сюртук с серебром в тон моему наряду. Я замедлила шаг. Робко протянула руку и вложила замёрзшие пальцы в большую и тёплую ладонь. Вольф снова смотрел на меня так, что перехватывало дыхание, и я не могла никак прочесть, что в этом взгляде.

— Идём, — коротко сказал он и куда-то повёл.

— Куда?

— Ничего особенного, — небрежно бросил принц, уводя за собой по лабиринтам дворцовых коридоров. — Просто прогуляемся.

И почему я ему ни капельки не поверила?

Возможно, потому что слишком уж небрежно было сказано. И потому что дальше он замолчал и только сильнее сжимал мою руку, пока мы шли всё дальше и дальше, в какую-то совершенно не знакомую мне часть дворца, где раньше я ни разу не бывала.

Когда он отворил очередную высокую дверь белого дерева и пропустил меня вперёд, у меня дыхание спёрло в груди.

Здоровенная зала округлой формы. Вместо потолка — стеклянный купол, на который налипли хлопья снега, сквозь него просачивается солнечный свет, бросая причудливую сеть золотистых бликов на пол из драгоценного наборного паркета.

Пустая зала.

Представляю, сколько сюда может набиться народу в дни торжественных мероприятий — а что такое место предназначено именно для них, нисколько не сомневаюсь!

Но сейчас мы с Вольфредом в ней совершенно одни. Только мы вдвоём — и каменный алтарь высотой выше пояса человеку, восьмигранной формы. В центре алтаря помещён крупный алмаз, словно вплавленный в камень, и от его веет такой магической силой, что хочется присесть. А ещё лучше, прилечь. Но я заставляю себя идти вперёд. Потому что лопатками чувствую пристальный волчий взгляд — взгляд довольного волка, который загнал, наконец, свою добычу. Добыче положено бы страдать по этому поводу, но у неё по-прежнему замирает и куда-то пускается вскачь сердечко, и мысли никак не желают оформится во что-то стоящее.

Подхожу к алтарю с опаской. Вереница древних рун вырезана по краям. Серебристое пламя взметается ввысь и стелется над камнем, ореолом венчает алтарь, едва я приближаюсь.

Вольфред обходит меня пружинистой походкой хищника, становится ровно напротив, по другую сторону от алтаря. Серебряное пламя бросает отсветы на его лицо.

— Это называется «просто прогулка»? — говорю, чтобы сказать хоть что-то. А сама ужасно смущена. Потому что начинаю догадываться. И гадкий принц никак не облегчает моё положение — и не собирается поддерживать легкомысленную светскую беседу, он по-прежнему слишком серьёзный, даже какой-то торжественный. Если бы я его так хорошо не знала, сказала бы даже… что слегка волнуется.

Волнуется? Вольфред? Быть того не может!

— Не дури, Эльф! — вспыхивает вдруг принц. — Всё ты прекрасно поняла. Давай уже свою руку! Нужно вытянуть здесь, над пламенем.

Я прячу руки за спиной, Вольф закатывает глаза от моей строптивости.

— Сначала скажи, зачем! А то мало ли. Я тебя знаю, вечно какие-то бредовые идеи!

— В этом нет ничего страшного, поверь мне! — уговаривает принц раздражённо. Тяжело опирается ручищами о край алтаря и нависает надо мной практически угрожающе. Ух, какие мы грозные! Добыча смеет артачиться. У меня в очередной раз переворачивается в груди сердечко, такой он сейчас красивый.

Но тут от неожиданно посетившей мысли вспыхиваю уже я. Складываю руку на груди и сдуваю с лица надоедливый локон.

— Ах да! Конечно! Вы ведь уже проходили этот обряд, не так ли, принц? Уже надевали метку? Ей, то самой красавице-принцессе, вашей первой невесте!

— Ревнуешь, — констатирует он, осклабившись в довольной улыбке, демонстрируя мне клыки. Я залипаю на этой улыбке и нервно сглатываю. Снова забываю, о чём думала до этого. Кажется, и правда ревновала.

Вольфред протягивает руку и заправляет локон мне за ухо. А потом скупой, мимолётной лаской проходится по моей щеке.

— Да, надевал. Да, ей — и так же быстро снял. Но сам, по своей воле, никогда и никому ещё не дарил этот знак обручения. Ты будешь первая. И единственная.

Моё глупое сердце обрывается с той тоненькой ниточки, на которой держалось, отращивает крылышки и принимается порхать в груди туда-сюда.

Такой серьёзный синий взгляд. Бесконечное северное небо смотрит его глазами прямо на меня, и я растворяюсь в нём без остатка.

Вольфред убирает руку от моего лица, закатывает рукав и протягивает ее над камнем, сжав в кулак.

— Именем Стражей севера я, принц Вольфред, нарекаю своей законной невестой княжну Лемарена Элизабет! — говорит жёстко, не отрывая глаз от моего лица.

И ничего не происходит.

Ещё бы… ведь он говорит совсем не обо мне…

Вольфред хмурится, глядя на камень. Бросает в сердцах:

— Да чтоб тебя… Говорю же! Я беру в жёны… тьфу ты, в невесты! Вот этого вот ушастого Эльфа, который на меня так смотрит сейчас, будто я повредился в уме!

Ярко вспыхивает серебристое пламя. Охватывает его руку, окрашивается сапфировыми тонами. Надеюсь, это хотя бы не больно — правда, по лицу упрямого принца это невозможно прочитать, он всё равно смотрит только на меня. А у меня начинают ужасно гореть щёки. И ещё веки щиплет почему-то.

Когда пламя опадает, через всё крепкое запястье Вольфред тянется бледно-голубой мерцающий узор. Снежинки и руны, переплетённые в филигранную вязь. Принц с полминуты рассматривает метку, а потом медленно опускает руку.

— Теперь ты, — говорит тихо. У него хриплый голос.

Я закусываю губу. Он прищуривается.

— А впрочем, можешь отказаться, конечно же. Это не обязательно. Тебя никто не может заставить делать то, чего ты не хочешь.

Да.

Я конечно же могу не делать этого.

И так моя миссия зашла в тупик, зачем усложнять всё ещё больше? Наверное, единственным правильным решением будет развернуться сейчас и уехать куда глаза глядят, вслед за Мутари.

Протягиваю руку.

Мои рукава лишь до локтя, закатывать нечего.

Серебристое пламя вспыхивает снова. Это оказалось почти не больно, только жжёт немного. Не отрываю глаз от осколков северного неба напротив меня.

— Именем Северных стражей, я… нарекаю своим женихом… вот этого мужчину, который делает вид, что ему всё равно, но смотрит на меня так, будто сожрёт заживо, если не скажу!

Морщусь, когда кусачее волшебное пламя впитывается в кожу.

На моём запястье теперь тоже танец рун и снежинок.

Тепло в глазах Вольфреда.

— Ты как всегда в своём репертуаре… мой дикий Эльф. Иди уже ко мне!

Он обходит алтарь и тянется ко мне. Запустив глубоко пальцы мне в волосы, обе ладони. Я хватаюсь за его запястья, отчаянно, как утопающий, и соприкоснувшиеся случайно метки вспыхивают жаркими искрами на коже.

Кружится зал вокруг меня. И круглый заснеженный купол над нашими головами. Кружится весь мир, или это всего лишь моя голова…

Наш поцелуй никогда еще не был таким нежным.

Когда спустя вечность Вольфред отрывается, наконец, от моих губ, я вижу, что мы в зале не одни.

Сапфировые глаза снежных псов смотрят на нас с тем самым непроницаемым выражением, которое заставляет меня вспомнить, насколько древними являются эти звери. Как будто сама вечность смотрит сейчас их глазами. И… благословляет.

Гром и его старший сын, Град. Мать семейства вместе с малышом пока не участвуют ни в каких церемониях. А эти двое явились — и откуда узнали? Замерли неподвижными меховыми изваяниями и торжественно ждут нас возле каменного алтаря. Словно свидетели того, как мне надели брачную метку. Словно… это всё не фарс, не спектакль, не временное притворство… словно всё было по-настоящему.

От этого мне не по себе. Чувствую себя ужасно смущённой. Прячу смущение тем, что начинаю другой ритуал — почесывания собачьих ушей и боков, который ужасно нравится всем участникам.

Вольфред ничего не говорит, только смотрит на меня с высоты, и его взгляд жжёт меня огнём.

Мы выходим из торжественного зала — я впереди, снова прячу лицо, чтобы принц не мог прочесть по нему, какой бешеный водоворот противоречивых эмоций сейчас бурлит во мне. Вольф — следом, и псы по обе руки от нас.

— Ты теперь моя, Эльф! — довольно произносит мне в спину новоиспечённый жених, и я вздрагиваю. — Понимаешь, что это значит?

— Понятия не имею! — тут же торопливо заявляю я. А у самой всё внутри загорается миллионом крохотных искр. Ведь на самом деле прекрасно понимаю, что он имел в виду.

Я теперь принадлежу ему.

И мерцающая вязь снежинок на моём запястье без слов подтверждает его правоту.

Когда поравнявшись с ближайшим тёмным коридором, Вольфред пытается меня туда уволочь, выпутываюсь каким-то чудом. Кажется, мой жених настроен весьма решительно. Мне удаётся вырваться лишь сославшись на то, что платье, в которое меня вырядили, ужасно неудобное, и мне срочно нужно переодеться. Конечно, Вольфред тут же озвучил альтернативное предложение, что мы можем сделать с моим платьем, чтоб оно перестало доставлять мне неудобства, однако насладившись всласть моим пунцовеющим лицом, всё-таки отпустил. С условием, что переодевшись, спущусь в обеденный зал и мы вместе позавтракаем. «Отметим помолвку», — многозначительно добавил и чуть не облизнулся, чем добил моё самообладание окончательно.

В общем, я практически сбежала от него.

А покалывание на запястье намекало, что теперь мне очень и очень часто доведётся вспоминать, во что я ввязалась и кем только что официально стала. Потому что вот такую штуку приметную с кожи уже не сотрёшь — единственное, что я могла сделать, это найти платье с рукавами подлиннее, чем и планировала заняться под предлогом того, что старое мне мешало.

…И всё-таки.

Я же не собиралась и впрямь чувствовать себя его невестой.

Какого чёрта я выбрала серебряное платье для того, чтобы переодеться⁈

Да ещё и с короткими рукавами, почти бретельками, которые никоим образом не способны были прикрыть моё новое украшение, как и новый статус.

Именно об этом я раздумывала, пока брела по коридорам дворца Северных стражей, сопровождаемая везде неотрывными взглядами придворных и слуг. Кажется, слух уже распространился по этому месту, подобно лесному пожару. Потому что подозрительно много мне по пути встречалось людей.

— Госпожа чего-нибудь желает? — одна из служанок, что чаще других приходила ко мне помогать с платьями и волосами, подскочила и не стесняясь стала пялиться на помолвочный браслет.

Не умеряя раздражённого шага, я брела по длиннющему коридору, подметая серебряной парчой пол.

— Госпожа бы очень желала, чтоб на неё перестали таращиться, как на неведомого зверя, но это, видимо, невозможно, — вздохнула я. — А Его высочество?..

— Уже вас ожидает, — с тихим восторженным выдохом заявила девушка. Энни, кажется? Или Элли… я как-то не утруждалась запоминанием имён, всё равно же ненадолго здесь. А вот теперь даже стыдно стало.

Эта самая то ли Энни, то ли Элли, и не думала отставать. Судя по всему, намеревалась застолбить место личной горничной будущей королевы. Как же любят некоторые забегать вперёд! А кстати…

— Ты не знаешь, как там Его величество король? Что-то давненько его не видно в общих залах дворца.

Я решила воспользоваться ситуацией и хоть немного разузнать информации. А то в последнее время отсутствие старого волка Вольфмера стало меня не на шутку напрягать. Почему-то от этого старика я подспудно ждала какого-то подвоха. Да и призрак что-то там бубнила насчет того, что её убил наследник Северных стражей… я всё больше склонялась к мысли, что совсем не о Вольфреде там речь шла. Чтоб этот укокошил юную прелестницу? Он бы скорее завалил её в койку.

— Его величество совсем плохи! — заговорщическим шёпотом заявила мне служанка, склонившись ближе. — Говорят, от него мэтр Буже не отходит!

Меня аж передёрнуло от воспоминаний о старикашке, который чуть было не наложил на меня свои мерзкие руки.

Потом некстати пришло воспоминание о руках, которые в тот день до меня всё-таки добрались, а заодно как именно и куда добрались… и у меня загорелись уши.

— Ну а… — девица по-прежнему не отставала, и я никак не могла придумать повода от неё отвязаться. А впрочем, я вспомнила, о чём ещё хотела узнать. Вернее, о ком. Тем более, что…

Вот это неожиданность. Не сказать, чтобы приятная. Этот самый тип как раз нарисовался у самого выхода на лестницу, и судя по виду, как раз поджидал меня.

— Тот почтенный господин, в сером. Это кто? Что-то я запамятовала, какую должность занимает при дворе…

Служанка взглянула на меня как-то странно.

— Это же лорд Арнульф! Начальник Цепных псов.

У меня почему-то мороз по коже пошёл от такого представления.

— Цепных… кого? — я остановилась и решила сначала все-таки прояснить ситуацию, прежде чем идти прямиком в лапы. Этот показательно дружелюбный мужчина средних лет с приятным лицом и внимательными карими глазами как-то слишком уж спокойно меня поджидал.

То-ли-Энни-то-ли-Элли сбавила голос ещё на полтона ниже.

— Ну… Цепные псы Его величества! Вы разве ничего не знаете про них? Наш король давным-давно создал эту службу. Они у нас ищут всяческих убивц, маньяков и прочих, прости господи, преступников! А хотя да, вы же не из здешних мест, госпожа! Вам позволительно их не знать. Да они и не очень-то любят быть на виду, вон господин Арнульф давно при дворе не бывал! Всё где-то в трудах маются…

Мне решительно расхотелось идти прежней дорогой.

— А нет ли другого пути в обеденный зал, скажи на милость? Мне не терпится уже наконец-то увидеть моего драгоценного жениха! — подмигнула я служанке. Она разулыбалась и сообщила по секрету, что конечно же есть, и хотя этой лестницей пользуются, в основном, слуги, но для романтичного воссоединения двух любящих сердец нет никаких преград!

Я мысленно закатила глаза. Но послушно дала девушке увести меня в противоположную сторону.

И я была горда своей смекалкой ровно до того момента, как вступив в обеденный зал, увидела, как «начальник Цепных псов Его величества», склонившись к Вольфреду, что-то ему говорит.

Как шла, так и застыла у дверей.

Приятный во всех отношениях мужчина с добрыми карими глазами бросил на меня взгляд, в котором читалось «сама виновата, что избегала встречи. Я сначала хотел поговорить с тобой. А теперь — извини».

Мутари.

Эта сволочь же что-то сказал ему перед отъездом…

А у Вольфреда от того, что ему нашёптывал лорд Арнульф, вытягивалось лицо. Он резко поднял голову и посмотрел прямо на меня ошарашенным взглядом.

Я подхватила юбки, развернулась и бросилась бежать.

— А ну-ка стой! — угрожающе бросил мне в спину мой жених.

Конечно же от этого я припустила ещё быстрее.

Дура, дура, вот же дура!!

Надо было давным-давно отсюда убираться. Ведь ясно же было с самого начала, что всё идёт наперекосяк!

Помечтать ей захотелось. На браслеты помолвочные засмотрелась. Позволила себя одурманить пьяными поцелуями и прогулками под луной. Совершенно утратила всякий инстинкт самосохранения и забыла, кто ты и какие будут последствия, если тебя раскроют.

Ну вот сейчас и получишь сполна за всё.

Потому что Вольфред совершенно точно меня догоняет.