Глава 16

Есения

Сегодня большой вечер. Мы ожидаем на нашем банкете порядка сотни гостей. Очень надеюсь, что нам удастся заинтересовать хотя бы часть из них. Нам нужны меценаты, иначе мой проект закроется уже завтра.

Я долго готовилась меня до сих пор немного трясет. Неудобное длинное платье с разрезом, облегает слишком сильно. Мама сама выбирала это платье, черное, переливается, на тонких лямках с глубоким вырезом декольте. Ни нагнуться, ни повернуться. Словно статуя стою. Высоченные шпильки, от которых уже спина болит, а это только начало вечера.

Екатерина Васильевна с длинным бокалом в руках подошла ко мне.

— Молодец. Хорошо организовано. Очень надеюсь, что все получится. Кстати ты не говорила, что у тебя есть хорошие связи.

— Вы, о чем?

— Ты не видела какую нам скидку дали? Этот зал, — она крутит пальцем, обводя банкетный зал.

— Я не в курсе, — честно признаюсь я.

— Ну значит тебе помогли. Но они дали восемьдесят процентов скидки. Это точно кто-то постарался.

— Ну да, — мычу я.

Мама или папа. Возможно отец старается помочь. Он последнее время звонит каждый день и интересуется моими делами. Предлагает помощь. А я боюсь, что его болезнь усугубилась, но он старается умолчать это.

— Мне нравится, как ты работаешь, — похвалила меня Екатерина Васильевна, — Очень нравится. Думаю, ты сможешь донести свою идею. Один совет нужно пообщаться со всеми гостями и потом выйти на сцену и сказать речь. Это важный момент сможешь зажечь огонек и тронуть их сердца, и они откликнутся тебе. Но сначала дай им вдоволь выпить шампанского.

Гостей даже больше чем я рассчитывала, это мои родители постарались.

Все очень доброжелательны, расспрашивают о моем проекте.

Несколько звезд выступают, друг за другом. Все это снимается на видео, все выкладывается в социальные сети, я понимаю, что мы добились огромного ажиотажа. А значит об этом будут говорить, будут говорить значит проект станет успешным.

Я очень устала. Ноги просто ломит от высоты шпилек.

— Есения, — слышу визг позади.

Виктория, она то что тут делает? Вот спасибо маме, теперь улыбайся ей. И притворяйся, что мне с ней интересно. Я вешаю на лицо дежурную улыбку и поворачиваюсь к источнику сирена образного голоса.

Повернувшись я просто обомлела.

Виктория Колокольникова с идеальной укладкой, в волосы вплетены золотые нити, боевой макияж, высокомерная ухмылка, перекаченные губы ярко-красного цвета. Ультракороткое платье, оголяющее ноги, грудь готова выпрыгнуть из платья, на шее тяжелое золотое украшение, стоит под руку с Домиником. С моим когда-то Домиником. Он в темном костюме губы поджаты, взгляд тяжелый.

— Привеееет, — тянет Виви.

Я стараюсь улыбнуться в ответ.

— Познакомься мой жених, — смеется Виви, — Ну ладно, я шучу, знаю, что вы знакомы. Но я специально тебе не говорила. Сюрприз удался?

Вот уж да. Удался не то слово.

— Очень рада за вас, — вру я, растягивая улыбку на лице.

— Ты бы видела свое лицо, — смеется Виви, — Я знала, что ты удивишься. Вот уж новость правда?

— Да. Новость просто шок.

Виви продолжает говорить без остановки. Доминик молча смотрит на меня.

— Вот посмотри на мое кольцо, — протягивает она руку и хвастается кольцом с огромным квадратным камнем, — Мы пока в тайне держим. Официальная помолвка будет через десять дней. Ужин грандиозный. Я тебя приглашаю. Правда Доминик мы же будем рады.

— Очень, — без эмоционально говорит Доминик.

— И я хочу, чтобы ты стала одной из подружек невесты. Мне понадобится твоя помощь в организации свадьбы. Но я вижу, что ты с такими вещами легко справляешься. Кто бы мог подумать, что все так сложится.

Меня подташнивает. Доминик и Виви, вместе. Это самый циничный виток судьбы. Виктория на ужине у родителей уже пригласила меня на свою помолвку, но кто бы мог подумать, что ее жених Доминик. И мне она предлагает стать одной из подружек невесты. Вот уж бред. Даже представлять себе не хочу этого. Он стоит у алтаря, а я веду ее к нему. А потом поздравляю и радуюсь. Я сама сделала этот выбор, я знаю, но быть подружкой, это уж верх цинизма.

— Мы хотим устроить большой праздник за городом. Я нашла усадьбу. Она идеально подойдет под наше мероприятие. Но Никки не нравится там. Как я рада, что ты вернулась.

Это просто пытка какая-то, но Виви продолжает без умолку болтать. Она еще и Доминика зовет идиотским Никки. Он терпеть не может такое обращение. Но видимо все изменилось, он и бровью не повел.

— Нам нужно съездить с тобой. Ах, да примерка платья. Ты мне поможешь. Я выбрала пару моделей, но мне нужно чтобы ты посмотрела. Я хочу выглядеть на все сто, нет на миллиард. Ух сколько у нас с тобой дел.

Вот уж счастье какое. Помогать Виви, выбирать платье. Это просто мазохизм какой-то. Мне просто жутко от всей этой ситуации. Доминик стоит молча, просто смотрит. Виви говорит все больше. С каждым бокалом шампанского, она становится все активнее.

— Виви мне нужно идти, — наконец-то вставляю я слово.

— Куда? Разве есть что-то важнее свадьбы подруги.

— Виви, прости этот банкет нужно довести до конца.

— Тогда я позвоню тебе. Мне еще нужно выбрать место для свадебного путешествия. Все не могу решить Франция или Мальдивы. С одной стороны, Париж — это город влюбленных, с другой стороны лучше провести время на острове в уединении. Но главное сервис. Или все же Дубай. Никак с Никки не договоримся. Никки ну скажи ей.

Не могу больше ее слушать, я еле сдерживаюсь.

— Виви. Созвонимся. Пока Доминик.

Я ухожу к Екатерине Васильевне перекидываюсь с начальницей парой слов. Думай о работе, думай о здоровье отца, напоминаю я сама себе. Около часа я ходила среди гостей. Украдкой смотрела как Виви под ручку с Домиником проплывают по залу. Это просто пытка.

Мероприятие проходит как надо. Я спокойно ухожу в сторону служебных помещений. Захожу в туалет. Опираюсь о каменную раковину и смотрю на свое отражение. Слезы потоком начинают литься из глаз. Я рада за Доминика, но быть свидетелем их счастья не могу. Словно меня избили. В горле камень стоит, дышать не могу. Я знаю, что сама виновата. Сама во всем виновата. Но как же это больно.

Из динамиков в туалете звучит музыка, слова песни словно в очередной раз пытаются меня укорить:

'Непокорная моя любовь

Любит не меня уже который год.

Те же стены и цветы, те же люди и стихи,

Те же мысли и слова вслух.'

Исполнение певицей Гречка, она хрипло тянет слова, а меня словно ломает от каждого звука.

«Люби, меня люби»

Такого больше не будет.

В туалет кто-то входит я быстро включаю воду и начинаю умываться не хочу, чтобы меня застали тут в слезах. Умываюсь, поднимаю глаза и вижу в зеркале Доминика, который стоит позади меня.

— Доминик, — я разворачиваюсь к нему лицом.

Вот он стоит передо мной в черных брюках, того же цвета рубашке, идеально сложен. Волосы немного взъерошены. Запах моего любимого парфюма наполняет все вокруг.

Доминик делает шаг ко мне. Дыхание учащается.

Руки обвивают меня, я обнимаю его за шею.

— Малая я тебя так люблю. Что же ты у меня такая глупая, — шепчет Доминик и накрывает мои губы своими.

Прижимает меня к себе. И словно не было этого времени. Губы теплые, мои любимые. Наши языки встречаются переплетаются. Руки Доминика сжимают меня до боли. Он забирает мое платье, подхватывает меня за бедра, я обвиваю его талию. Хватаю его за шею словно боюсь потерять. Вот он мой. Рядом. Доминик садит меня на каменную раковину. Я держусь за него словно он мой спасательный круг, а я утопающий, хотя так и есть. Я задыхаюсь без него. Доминик без лишних прелюдий освобождает себя и одним рывком входит в меня. Я громко стону, царапаю его. От его толчков становится больно. Как же я скучала по нему. Он весь мой мир. Доминик набирает скорость толчки становятся все жестче. Стону, крепко держу его за плечи, боясь отпустить на секунду. Мы словно оголодавшие занимаемся сексом прямо в туалете. Он жестко меня держит, раскачиваясь и погружаясь в меня на всю длину.

— Я так тебя люблю малая, — хрипит Доминик, — Моя малая, только моя.

— Доминик, — громко стону я.

— Да я здесь.

— Я люблю тебя, — сама не понимаю, как это вырвалось.

Еще немного и я улетаю крепко держась за его рубашку. Доминик делает еще пару резких толчков и останавливается.

Еще несколько минут я летаю в облаках крепко прижимаясь к нему. Пока не понимаю весь масштаб катастрофы. Что же я натворила?