Глава 18

Доминик

На лице малой, паника.

— Доминик. Пусти, пожалуйста, мне надо идти, — шепчет малая.

Ага, вот так взял и отпустил.

— Нет, — рычу я на нее.

— Доминик нам нельзя, — шепчет Есения дрожащим голосом.

Прекрасно понимаю, чего она боится.

— Чего нельзя? Трахаться? Встречаться?

— У тебя невеста в зале.

— Пустое место в зале.

Есения отталкивает меня, начинает поправлять платье. Я застегиваю ширинку, поправляю брюки, но отпускать Есеньку не собираюсь. К сожалению, я знаю, что сделаю ей больно. Очень больно. Но я расскажу ей дерьмовую правду.

— Забудь, — говорит Есения и собирается уходить, — Давай притворимся, что ничего не было.

Я хватаю ее за локоть.

— Нет. Ты со мной пойдешь, — смотрю на нее не отрывая взгляда.

— Нет я не пойду с тобой.

— Сень, ну хватит глупая. Я сильнее тебя.

Есения выгибает бровь в удивлении.

— Да если надо потащу, — уверяю ее и, если не пойдет, так и сделаю, — Надо скручу и потащу. Не забывай кто тут мастер спорта.

— Ты не понимаешь.

— Чего? Я знаю больше твоего.

Срываюсь я. Это ты моя маленькая ничего не знаешь и ничего не понимаешь.

— Доминик. Я плохая, — дрожащим голосом говорит Есения.

— И мне это нравится. Отшлепаю тебя в следующий раз, но если хочешь прямо сейчас.

— Ты не понял. Я предала тебя. Понимаешь? Предала. В этот раз я это сделала. И я знала на что иду. Я те-бя пре-да-ла, — Есения кричит, но я полностью себя контролирую.

— И че-го даль-ше? — по слогам спрашиваю я. Есения не понимает моей реакции, смотрит с непониманием, — Сенечка, прямо сейчас ты идешь со мной. Надо поговорить и я же, все равно тебя не отпущу.

— Доминик у меня нет выбора.

— Ошибаешься малая. Ты конкретно ошибаешься.

Беру Есению под руку, иначе она точно убежит. Моя малая старается вырвать руку, но хреново получается.

— Будешь вырываться на плечо закину и через весь зал понесу, — строго говорю я. Веду ее по темному коридору, который петляет как лабиринт. Черная металлическая дверь, доступ сюда есть только у меня. Открываю ее и подталкиваю Есению. Включаю свет. Есения осматривается и хмурит брови. Место странноватое не спорю. Тут нет ничего. Комната в шесть квадратов, посредине кресло и все. Но есть тут один секретик. На стене стекло и что же мы можем видеть? Клуб. Место где встречается мой отец со всеми своими компаньонами и прочими мудаками.

— Иди сюда, — сажусь в кресло Есеню сажаю себе на колени.

— Что это за место?

— Камера пыток, — смеюсь я, — Сейчас узнаешь. Только по тише будь и слушай.

Я нажимаю пару кнопок в телефоне, свет гаснет, теперь четко видно кто сидит по ту сторону стекла, динамики начинают передавать звук.

Отец Есении Роман Абрамов и мой отец Станислав Романов в непринужденной обстановке болтают.

— Да куда он поехал? В клуб? Отлично, — говорит отец по телефону.

Это я постарался, точнее ему передали то, что я попросил. Витя у меня под колпаком после того как я спалил его свидание с Виолой. Бате конечно плевать на эту шалашовку, но не на его столе в кабинете и не с Витей. Это уж слишком, и теперь Витя передает все что я скажу. Одно дело баба, а другое посвящённый в дела человек.

Мой отец поднимает стакан с виски и салютует отцу Есении.

— Ну вот и получилось. Я кстати волновался о их первой встрече. Хотел сначала его с Колокольниковой повязать.

Абрамов начинает смеяться.

— Я Есению приструнил. Она никогда не сорвалась бы, — Абрамов отпивает из своего стакана.

Какие они мерзкие думаю про себя, крепко прижимая свою девочку к себе. Сейчас она узнает правду и главное, чтобы она ее выдержала. Я, когда сам узнал, был в шоке. Сначала хотел набить морду обоим, долго стоял под ледяным душем, чтобы прийти в себя. Они твари.

— Опять разыграл больную карту, — смеется мой отец.

— Ага. Ну, что я сделаю, она у меня сердобольная. Всяким щеночкам и детям больным помогает. С детства такая.

— Смотри чтобы правдой это не стало, — хохочет мой отец.

— Сплюнь, — смеясь кричит на него Абрамов, — Я проверялся здоров как бык. Сейчас ей подберу кандидата, выдам замуж и все пучком. Всех пристроили.

— И при бабках, — гогочет ой отец.

— Я пожил без бабок. Мы лучше знаем, что им нужно.

Губы Есении дрожат, она старается вырваться. Я отключаю звук. Выключаю экраны. Они нас не могут увидеть, даже если включится свет.

— Сень успокойся, — шепчу я, прижимая ее к себе.

— Успокойся? Он врал мне. Они врали мне. И это ничего не меняет. Я приняла его предложение. Я прекрасная копия своего отца. Предала тебя.

— Сень прекрати, — ругаюсь на малую, держу ее лицо в своих ладонях заставляя смотреть на меня и слушать, — Я все знал. Я бы не отпустил тебя. И не отпускал. Я просто искал вариант их приструнить. Они не дали бы нам быть вместе. Я все знал. Мне нужно было время.

Сеня обмякла в моих руках вижу какая она потерянная. Я понимаю, как это жестоко. Я понимаю, как ей больно.

— Дом, он же прикрылся такой страшной болезнью. Так нельзя, — рыдает моя малая.

Я глажу ее по спине.

— Они жестокие. Самое главное для них обоих это деньги.

— Я больше не хочу его видеть, — шепчет Есеня.

— И не будешь. Теперь я могу защитить тебя.

— У тебя невеста, — бурчит Есения и снова начинает рыдать.

— Вот ты мне счастья пожелала. Сама с ней живи, — возмущаюсь я, а Есения начинает истерично смеяться, — Колокольникова по моим данным сейчас зажигает в клубе и утром ее полуголые фото будут на столе ее отца. На хрен она мне не уперлась.

Вот же глупая. Не понимает, что я просто хотел усыпить бдительность своего отца. Это надо быть клиническим идиотом, чтобы согласиться с ней жить. Один вид Вики заставлял передернуться.

— Дом, я не знаю, что мне делать.

— Я знаю. Сейчас ты успокоишься. Потом мы поедем ко мне. Тебе нужно поспать. Успокоиться.

— Я не смогу смотреть ему в глаза.

— Маленькая моя, — я покрываю лицо Есении поцелуями, это же угораздило нас с ней родиться в семье таких мудаков, — Нужно успокоиться.

Я укутываю Есению в свою куртку поднимаю ее на руки и через черный ход выношу из этого ада. Она молчит, изредка вижу, как по щеке катится слеза и готов вернуться и прибить обоих папаш. Вот мудаки. Открываю машину, усаживаю ее на сиденье, пристегиваю. Маленькая моя не сопротивляется, притихла словно мышка. Сажусь за руль и еду на квартиру, о которой никто не знает. Там Сеня сможет отдохнуть и немного прийти в себя.