Глава 19

Есения

Этого не может быть. Этого не может быть. Повторяю, я себе. И понимаю, что может. Разговоры отца о капитале. Страшная болезнь и удачное предложение Романова. Вот она цена обеспеченности. Мы с Домиником для своих отцов тот же товар.

Доминик ведет машину, крепко сжимая мою руку в своей, а я молча смотрю в окно. Даже когда мы лишились всего, у меня была семья. Был план действий. А теперь что? Я осталась одна. Как отец мог? Неужели ему так важны были деньги. Видимо да.

Я не знаю, как долго мы ехали и куда. Совершенно не сопротивляясь. Доминик снова берет меня на руки, и я прижимаюсь к его груди, словно хочу спрятаться от всего что произошло. Но от правды не спрятаться.

Доминик заносит меня в квартиру, садит на постель и раздевает. Я молчу не двигаясь. Внутри словно что-то надломилось. Доминик относит меня в ванную усаживает и включает воду.

— Малая. Я знаю, что сотворил полное дерьмо.

— Ты тут при чем? Это они сделали. Просто я поверить не могу, что папа так поступил. Интересно мама знает?

Если она тоже в этом участвовала, я этого не переживу.

— Нет малая. Она не знает. Тетя Лена не позволила бы.

— Откуда тебе знать? Может они просто об этом не говорили.

— Говорили. Телефон Станислава Романова прослушивался. Я очень долго готовился.

Хоть это радует, хотя бы мама меня не предавала.

— И что теперь? — спрашиваю я, понимая, что они не дадут нас спокойной жизни. Мы их собственность.

— Теперь они отстану от нас, — уверено говорит Доминик.

— Ты думаешь они нас отпустят? — я не сильно в это верю.

— Да малая. Иначе лишатся самого дорогого в жизни, — жестким тоном говорит Доминик.

После того как отец мне врал об опухоли в мозгу, я сомневаюсь, что у него есть хоть что-то дорогое в жизни.

— И чего же?

— Денег своих. Это их главное, слабое место. И выбора я не оставлю им обоим. Просто верь мне.

А это правда. Их самая большая любовь и привязанность, это любовь к деньгам. Единственная и настоящая любовь. Бабки и все, что с ними связано, а остальное это товар.

— И ты не обижаешься? Ну я же предала тебя, — спрашиваю я, боясь, посмотреть на Доминика.

— Вот смешная, — Доминик улыбается, поливая мою голову теплой водой, — Ну я тебя безумно люблю, но скажу правду. Оскара тебе не видать.

Доминик улыбается, а я начинаю хохотать. Я так старалась, но это было слишком тяжело, он давно занял место в моем сердце. За прошедший год у меня ни разу и мысли не было хоть с кем-то завести отношения. Только он один, всегда он один.

— Ну правда. Могу дать пару уроков. Если врешь, то ври уверенно. А у тебя слезы в глазах стояли.

— И ты ни разу мне не намекнул что знаешь.

Если бы я знала раньше. Хотя чтобы изменилось? Ничего.

— Пока Витя не стал полностью под моим контролем он докладывал отцу все. Твой батя тоже за тобой следил. Просто доверься мне. Я разрулю.

— Я верю тебе Доминик.

Теплая ванная помогает мне расслабиться, Доминик заботливо оборачивает меня в огромное, махровое полотенце и относит на кровать. Снимает одежду и ложится рядом со мной под большое теплое одеяло. Уткнувшись ему в грудь, я быстро засыпаю. С ним мне всегда спокойно, с ним я могу не бояться, он никогда не предаст.

Утром на удивление я встала прекрасно выспавшись. Доминик спокойно спит. Я осмотрела квартиру, нашла кухню. В холодильнике конечно шаром покатило. А есть хочется ужасно. Нахожу пачку с остатками хлопьев. Ну хоть похрустеть можно.

— Малая ты где? — бурчит Доминик выходя из спальни, — Малая блин не пугай меня.

— Куда я денусь?

— А вот я хрен знаю какой понос у тебя в голове может зародиться. Я уже не удивлюсь.

— Пристегни меня к кровати, — смеюсь я, жуя хрустящие хлопья, без молока это странный завтрак.

— Обязательно так и сделаю, — смеется Доминик подходя сзади и обнимая меня, — У меня сегодня сложный день. Не уходи никуда.

— Ты поедешь говорить с отцом?

— Я вызову на встречу их обоих. И не разговор. Я буду применять угрозы, шантаж и возможно немного унижения.

— Звучит забавно, — смеюсь я, сегодня мне проще принять все происходящее, или мне просто так кажется.

— У меня просьба.

— Какая? Поддержать тебя или поднять боевой дух? — я провожу рукой по его животу направляя ладонь в его боксеры.

— Отличная идея. Просто великолепная. Но обещай, что никуда не уйдешь и дождешься меня.

— Обещаю, — я убираю руку, Доминик делает обиженное выражение лица, мне становится смешно.

Доминик подхватывает меня на руки, прижимается к моим губам, раскрывая их и проникая языком, дразнит меня, я моментально становлюсь мокрой.

— Боевой дух поднят. Надо этим пользоваться.

Доминик уносит меня в спальню. С ним я могу пережить все что угодно. Даже предательство. Он мой покой, моя любовь, мой дом.

Доминик

Сложный день. Сначала я звоню Роману Абрамову и жестким тоном прошу его приехать. Наверное, он отказался бы, но мой тон его просто взбесил. Я подготавливаюсь к этому разговору. Вряд ли он будет приятным, и я понимаю, что он будет на повышенных тонах.

Судя по информации, что прислал мне Витя наши отцы сидели и пили до глубокой ночи, так что к тяжелому разговору, прибавляется еще и их пост алкогольное состояние.

Мой отец долго не берет трубку. Его ночные посиделки закончились у одной дамы с низкой социальной ответственностью. После, наверное, седьмого звонка отец наконец-то отвечает.

— Что? — хрипит, слышу, что разбудил его.

— Надо приехать в офис, — жестко говорю я.

— Потом, — бурчит отец.

— Нет не потом. Мне нужно чтобы ты приехал в течение часа.

— Что-то важное? — спрашивает отец.

— Да, это важно, — говорю я в трубку жестким тоном.

Отец не привык, чтобы с ним так разговаривали. Но мне плевать на его ночные похождения. Именно сегодня я понял, что больше не буду скрываться, именно сегодня я отобью наши с Есенией отношения. Роман Абрамов и Станислав Романов, могут беситься как угодно, но с малой я больше не расстанусь.

Я назначил встречу и ему и отцу Есении в офисе. Когда-то в офисе отца, но теперь эта фирма полностью под моим контролем. Отец не знает еще, но его могут даже на территорию не пустить если я прикажу.

— Доминик Романович, — стучится в кабинет секретарь, — К Вам Роман Абрамов приехал.

— Пропусти.

Абрамов входит в кабинет раздраженным.

— Доминик, что за дела? С каких пор ты меня вызываешь словно я твой работник. Совсем власть в голову ударила?

Я выглядываю из-за монитора и показываю пальцем на диван.

— Присядьте это очень важно.

— Что важно?

— Сейчас дождемся моего отца и продолжим.

— Так Стас в курсе. Ну я ему позвоню, — визжит Абрамов, чует что назревает скандал.

Мне смешно от его реакции, лучше бы он так боялся когда Есении, врал и на деньги все разменивал.

— Не стоит он уже, подъезжает. Разговор важный, деньги большие на кону. Нужна ваша консультация. И выиграют все, — говорю я спокойным тоном. Услышав о деньгах Роман Абрамов немного расслабляется. Видит, что я сосредоточен на работе за компьютером.

Вру конечно выиграют не все. Но могут остаться при своих если я буду добрым и у меня будут гарантии.

— Кофе-то мне может кто-то принесет, — ворчит Абрамов, — Гостеприимство не твой конек.

Я киваю, нажимаю кнопку вызова секретаря. Хочет кофе, да пожалуйста его ждет тяжелый разговор, и он ему мало понравится.

— Ирина Федоровна, принесите кофе на троих.

Минут через пять Ирина Федоровна входит с подносом, ставит кофе на стеклянный столик перед гостем. Мне нравится, как она ведет дела, но самая большая ее ценность, что она не видит ничего и не слышит.

— Спасибо за гостеприимство, — говорит Абрамов, пытаясь, уколоть, но мне так наплевать, вот знал бы он.

В кабинет входит отец, возмущенный, как и Абрамов.

— Доминик, что за дела? — не нравится ему видите ли, что я его вызвал на разговор, — О, Рома, а ты тут какими судьбами.

Отец садится рядом с Абрамовым они переглядываются. Вроде как оба не понимают, что происходит.

— Не знаю, вот твой сын меня позвал, — показывает на меня Абрамов.

— Ну теперь, когда все собрались нас ждет непростой разговор, — говорю я, поднимаясь с кресла.

— Сын ты ничего не попутал? — жестким тоном говорит отец, но он не в том положении, чтобы повышать голос.

— Сядь.

— Стас, что происходит? — разводит руками Абрамов.

— Я не знаю, — отвечает отец.

— А происходит то, что вы оба у меня под колпаком, — я кидаю две папки на стол, одну для отца вторую для Романа Абрамова. Вижу их злобные взгляды, — Ознакомьтесь сначала. Потом будете угрожать мне.

Я беру чашку кофе и пью, наблюдая за ними. По мере изучения лица у них меняются. Местами появляется страх, местами злость.

— Ты обалдел щенок, — шипит Роман Абрамов.

— Нет. Вы говорите со мной уважительно, так как все ваши деньги мои. И твои папа тоже. Весь ваш капитал принадлежит мне.

Отец начинает смеяться. Он подстраховался и вывел активы. Одно не учел, выводил через Виолу, а она тупа как пробка и давно переписала на меня, все что я хотел.

— Это как понимать? — рычит отец.

— Да вот так. Все твое имущество теперь мое. Все твои махинации могут стать достоянием общественности. С вами дядя Рома та же история.

— Что тебе надо? — рычит Абрамов, — Ты не просто так нас собрал.

— Ну да. Не просто так. Вы сохраните свои отчисления если соберетесь и свалите в закат из моей и Есении жизни. Фирмы остаются за мной.

Ну вроде все понятно объяснил. Не думаю, что им нравится мое предложение, но мне плевать на них и их желания.

— Не смей подходить к моей дочери, — кричит Абрамов.

— Поздно. Очень поздно. Одного не понимаю, ну не проще было, не вставать между нами? Зачем вы это все сотворили?

— Колокольникова твоя невеста!

Фу, чуть не стошнило. Ну сколько можно повторять, что она мне не интересна и даже думать тошно, что она где-то рядом на горизонте. А еще меня просто бесит ее внешность и ее запах. В глазах одни бабки их интересов одни шмотки.

— Пап, ты это хочешь сам на ней женись. Я не буду. Будешь управлять холдингом ее отца, но меня в это дерьмо не тяни.

— Ты знаешь кто ее отец? — брызжа слюной орет отец.

Еще бы не знать, очень мило с ним поговорил. Он кстати мужик понимающий. Я ему даже подсказал как ему действовать. Да и сам он трезво оценивает характер своей дочери. Волнуется за нее очень, это есть. Но он понял, что я плохой для нее вариант.

— Ага, мы с ним как раз поговорили, он извинился за дочь. Она не плохо провела время в клубе и помолвки не будет.

— А мои деньги при чем? Моя дочь при чем? — орет Абрамов.

— Ну вы же променяли ее счастье, прикинулись больным. Вы оба знаете лишь силу денег, и вы лишитесь их если не отойдете в сторону. Виола переписала свою долю на меня. Глупа как пробка.

Отец начинает громко хохотать. Снова берется за папку и тщательно изучает, понимая насколько он попал. Да я очень постарался. Они оба у меня на коротком поводке.

— Стас, успокой своего сына.

— Он не сможет. Вы оба проиграли. Изучите папки внимательно, вы плохо читали дядя Рома.

— Я отомщу, — шипит Абрамов.

— И лишитесь возможности выпросить прощения у дочки. Она знает, как вам достались эти деньги, знает, что болезни не было. Есения полностью под моей защитой. Подумаю приглашать ли вас на свадьбу и знакомить ли вас с внуками.

Абрамов хотел кинуться, но мой отец остановил его.

Они оба проиграли. И есть только один выбор принять свое поражение. Я оставил им хорошие дивиденды. Я конечно сволочь, но не собирался их полностью оставлять без средств.

Витя по моей команде следил за ними. Первый месяц они строили планы мести, но по итогу успокоились. Абрамов пытался связаться с Есенией, но она не желала с ним общаться.

После встречи летел на квартиру как умалишённый боялся, что Есенька снова сбежит. Но моя девочка никуда не делась.

— Как дела? — спрашивает Есеня.

— Все нормально, они не тронут нас больше. Не думаю, что кто-то из них захочет лишаться всего.

— И они спокойно это приняли?

— Нет. Не просто, не спокойно. Но я подготовился. Слишком долго они решали за нас. Слишком долго они игрались нашими жизнями.