Глава 7

Утро началось с дождя. Проснулся рано, внутренние часы работали безотказно даже после бессонной ночи. Лили спала на животе, лицо уткнулось в подушку, одна рука свесилась с края кровати. Простыня сползла, обнажая спину, родинку между лопатками, которую я изучил до мельчайших подробностей за последние недели.

Прошел уже двадцать один день с момента, когда она впервые сказала «я твоя» и имела в виду именно это. А я не узнавал себя. Маттео Норо, который планировал каждый шаг на месяцы вперед, который никогда не позволял эмоциям влиять на решения. Теперь просыпался и первым делом проверял, дышит ли женщина рядом с ним. Как будто она могла исчезнуть за ночь.

Легко, чтобы не разбудить, провел пальцем по ее позвоночнику. Лили пошевелилась, пробормотала что-то неразборчивое и снова успокоилась. Зависимость. Хуже любого наркотика, опаснее любого врага.

И я больше не хотел от нее избавиться.

Телефон завибрировал. Это был Лоренцо, взял трубку, вышел на балкон, прикрыв дверь.

— Говори.

— Синьор, встреча подтверждена. Сегодня, восемь вечера, ресторан «Карбонара» на Via Manzoni. Санторо, Витторио и Алессио будут там.

Алессио. Мой кузен, который всегда считал, что клан должен был достаться ему.

— Обеспечь безопасность. Удвоенная охрана, люди внутри под прикрытием. Проверь весь персонал лично.

— Уже сделано. Но... вы уверены насчет синьорины Норо?

Я посмотрел через стекло на спящую Лилиану.

— Она моя жена. Клан должен видеть ее рядом. Это не обсуждается.

Сбросил звонок и вернулся в спальню. Лилиана проснулась, сидела на кровати, обернутая простыней. Волосы растрепаны, глаза сонные.

— Дела?

— Встреча вечером. Ты пойдешь со мной.

— Это приглашение или приказ?— она приподняла бровь.

— Просьба, — сел на край кровати, коснулся ее щеки. — Мне нужно, чтобы ты была там.

— Хорошо. Но платье выбираю я.

— Даже не думал с этим спорить.

Работал за столов в спальне, когда услышал, как в ванной включилась вода. Через минуту дверь приоткрылась.

— Маттео, иди сюда.

— Я работаю,— поднял взгляд от документов.

— И что? — в голосе усмешка. — Работа никуда не денется. А я могу передумать.

— Манипулятор.

— Учусь у лучшего.

Ванная была наполнена паром. Лили стояла под струями воды, капли стекали по коже, превращая ее в нечто почти нереальное, я застыл в дверях.

— Будешь стоять весь день? — спросила, откидывая волосы.

Быстро разделся, шагнул под душ. Вода была горячей, почти обжигающей. Взял шампунь, начал мыть ее волосы: медленно, массируя кожу головы. Лили закрыла глаза, подалась назад к моей груди.

— Ты никогда не делал этого раньше..

— Чего?

— Таких обычных вещей. Мытья волос. Завтрака в постели.

— Никогда не хотел. До тебя,— промыл пену, наблюдая, как она стекает по ее спине.

Она обернулась, взяла гель из моих рук. Начала намыливать мою грудь, пальцы скользили по шрамам.

— Сколько их?

— Не считал.

— Больно было?

— Тогда — да. Сейчас не помню.

— Лжешь. Ты помнишь каждый,— подняла взгляд, поймал ее руку, притянул к себе. Вода лилась между нами.

— Ты слишком много видишь.

— Или ты слишком много скрываешь.

Пока вода смывала пену с наших тел, я поцеловал ее. Руки Лили скользнули по моей груди, обвили шею. Прижал ее к холодной кафельной стене, она вздрогнула от контраста. Но не отстранилась, притянула меня ближе.

— Здесь? — прошептала она с вызовом.

— Здесь, — подтвердил, поднимая ее.

Подхватил ее под ягодицы, Лили обвила меня ногами, спина прижалась к плитке. Вода стекала между нами, мешая дышать. Вошел в нее одним движением, Лили была уже скользкая, ногти впились в мои плечи.

— Matteo... а-а-а… — выдохнула она.

Держал крепко: одна рука под бедром, вторая в волосах, заставляя смотреть на меня. Двигался медленно сначала, потом быстрее, жестче. Дыхание Лили сбилось, превратилось в прерывистые вздохи. Вода лилась по лицам, но мы не останавливались.

Я наклонился к ее шее, укусил, оставляя след, Лилиана задрожала

— Смотри на меня, — приказал.

Открыла затуманенные темные от желания глаза. Одной рукой скользнул по ягодицам, она была раскрыта, сжал полушарие, а потом накрыл тугое колечко ануса, начал массировать сфинктер. Лилиана напряглась, но потом расслабилась, простонала громче, когда я усилил давление, проникая в попку одним пальцем лишь на фалангу.

— Маттео... что...

— Доверься мне, — прошептал я в ее губы. — Просто чувствуй.

Я продолжал двигаться внутри нее, одновременно стимулируя анус. Реакция была мгновенной.

— Не могу... — задыхалась она. — Слишком... а-а-а… Матео… а-а-а-а…

— Можешь, — возразил я, ускоряясь. — Кончи для меня, Lili. Сейчас.

Ее тело выгнулось, глаза расширились. Шок, смешанный с чем-то темным и неожиданным. Она не знала, что можно чувствовать так интенсивно, почти невыносимо.

— Я не... не могу... — задыхалась она.— Боже мой… а-а-а…

— Можешь, — повторил, усиливая давление — проникая членом как можно глубже и трахая ее попку пальцем . — Отпусти. Сейчас.

Она кончила с криком. Он был долгим, надломленным, эхом отразившимся от кафеля. Ее тело сжалось вокруг меня волнами, так сильно, что я едва сдержался. Пальцы впились в плечи до боли, бедра дрожали.

Я последовал за ней через секунду, уткнувшись лбом в ее плечо, чувствуя, как она все еще вздрагивает от волн затихающего оргазма. Мы стояли так под водой, тяжело дыша, не в силах разорвать объятия.

— Что... что это было?

Я поднял голову, посмотрел ей в глаза.

— Обещание, — ответил просто. — Того, что будет, когда ты будешь готова.

Она смотрела на меня. Шокированная, растерянная, но и любопытная. Я видел это в ее взгляде. Страх перед неизвестным, смешанный с желанием исследовать.

— Я не знаю, готова ли...

— Не сейчас, — перебил мягко, целуя в лоб. — Когда-нибудь. Когда ты сама захочешь. Когда попросишь.

— А если не попрошу?

Я усмехнулся.

— Попросишь. Потому что теперь ты знаешь, как это может быть. И любопытство убьет тебя.

Она ударила меня по плечу — слабо, без силы.

— Самоуверенный ублюдок.

— Твой самоуверенный ублюдок, — поправил.

Когда мы вышли из душа, на ее плече уже проступала моя отметина. Я провел по ней пальцем.

— Извини, — солгал я.

Она посмотрела в зеркало, коснулась следа. Усмехнулась.

— Не извиняйся за то, в чем не раскаиваешься.

Притянул ее к себе сзади, наши отражения слились.

— Mia, — прошептал я.

— Tuo, — ответила она.

В этот момент я был счастлив. Не знал еще, что через несколько часов чуть не потеряю это счастье. Не знал, что вечер закончится кровью.

***

Ресторан «Карбонара» был одним из тех мест, где миланская элита встречалась вдали от посторонних глаз. Приглушенный свет, отдельные кабинеты, персонал, который умел не видеть и не слышать лишнего.

Мы приехали ровно в восемь. Лилиана была в черном платье, простое, закрытое, но облегающее каждый изгиб тела. Волосы собраны в низкий пучок, минимум украшений. Только мое кольцо на пальце и тонкая цепочка на шее.

Она выглядела как королева.

Охрана проводила нас в частный зал на втором этаже. За столом уже сидели: дон Витторио — старейшина клана, седой, с лицом, изрезанным морщинами; Карло Санторо — глава союзной семьи, толстый мужчина с острым умом; и Алессио.

Мой кузен. Тридцать восемь лет, темноволосый, с фальшивой улыбкой и жадными глазами. Он встал, когда мы вошли.

— Маттео, — протянул он руку. — Рад видеть тебя целым и невредимым.

Я пожал ее, читая между строк. «Жаль, что ты еще жив»

— Алессио. Надеюсь, дорога была хорошей.

— Милан прекрасен в любую погоду, — его взгляд скользнул на Лилиану. Задержался слишком долго. — И ты, должно быть, та самая Лилиана, о которой все говорят.

Она улыбнулась вежливо, но холодно.

— Синьора Норо, — поправила она. — Приятно познакомиться.

Умная. Сразу поставила границы. Мы сели, началась обычная процедура обмен любезностями, вино, заказ блюд. Разговор о делах пошел только после первой подачи.

Витторио говорил о территориях на севере, Санторо о проблемах с таможней. Я слушал вполуха, одной рукой держа бокал, второй касаясь бедра Лилианы под столом. Она сидела спокойно, но я чувствовал напряжение в теле.

Инстинкт. Что-то было не так. Незаметно оглядел зал. Официант у стойки слишком нервный. Охранник в углу неправильная стойка. Алессио смотрел на часы третий раз за десять минут. Мои пальцы сжались на бедре Лилианы. Она посмотрела на меня вопросительно, наклонился к ее уху.

— Когда я скажу — падай под стол. Не думай. Просто делай.

Глаза Лили расширились, но она кивнула едва заметно. Все произошло за секунды. Официант шагнул из-за стойки, рука полезла под поднос, я увидел блеск металла.

— Вниз! — рявкнул, толкая Лилиану.

Выстрел. Время растянулось. Я накрыл ее своим телом, прижимая к полу. Второй выстрел от которого стекло люстры посыпалось осколками. Крики, грохот опрокинутых стульев. Боль полоснула по левому плечу, горячая и острая. Пуля, я даже не понял сразу, что ранен.

Мои люди ворвались в зал. Последовали точные и короткие выстрелы. Стрелок упал, кто-то кричал команды, Алессио попытался выскочить в дверь, Лоренцо перекрыл выход, приставив пистолет к его виску.

— Не двигайся, pezzo di merda, — процедил он. Кусок дерьма.

Тишина, я медленно поднялся на колени. Левая рука не слушалась, кровь текла сквозь пальцы, пропитывая рубашку. Лилиана лежала подо мной, бледная, с огромными глазами.

— Ты ранен, — выдохнула она.

— Неважно. — помог ей подняться. — Ты цела?

Она кивнула, не отрывая взгляда от крови на моем плече.

— Маттео...

— Я сказал — неважно.

Повернулся к Алессио, Лоренцо держал его крепко, дуло упиралось в затылок. Мой кузен смотрел на меня с ненавистью.

— Ты всегда был слаб, — прохрипел он. — Отец говорил, что власть должна быть у сильных. А ты... женился, как обычный человек.

Подошел к нему медленно, несмотря на боль в плече. Встал вплотную.

— Ты прав в одном, — сказал тихо. — Я изменился. Но не в том смысле, который ты думаешь.

— В каком же?

Я улыбнулся без тепла и жалости.

— Раньше я бы просто убил тебя. Быстро. Эффективно. Теперь у меня есть что защищать. И те, кто угрожает этому, умирают не быстро.

Алессио побледнел.

— Лоренцо, — позвал, не отводя взгляда от кузена. — Отвези его в подвал виллы. Пусть подумает о своих ошибках, мы поговорим позже.

— Слушаюсь, синьор.

Алессио потащили прочь. Витторио и Санторо сидели молча, старые волки, видевшие многое. Они поняли послание. Маттео Норо больше не трогают безнаказанно.

Повернулся к Лилиане, она стояла у стола, трясущимися руками прижимая салфетку к моему плечу. Платье испачкано кровью.

— Мне нужно... — начал.

— Заткнись, — прервала она. — Машину. Сейчас. Врача. Или я сама тебя убью.

— Ты командуешь моими людьми?— несмотря на боль, я усмехнулся.

— Да, — отрезала и посмотрела на застывших охранников. — Чего стоите? Машину к выходу! Кто-нибудь вообще соображает здесь, кроме меня?!

Они зашевелились. Моя жена, маленькая, хрупкая, вся в моей крови, только что приказала закаленным бойцам клана. И они подчинились. Я поймал ее взгляд, а всем было все: страх, злость, решимость. И любовь. Впервые я увидел это так явно.

— Non lasciarmi, — прошептал, чувствуя, как слабею от потери крови. Не оставляй меня.

Она взяла мое лицо в ладони.

— Никогда, — поклялась. — Слышишь меня, Маттео Норо? Никогда. Ты мой. И я не отдам тебя даже смерти.

— Требовательная женщина.

— Учусь у упрямых мужчин.

Это были последние слова, которые я услышал, прежде чем мир поплыл, но я не боялся. Потому что ее руки держали меня. И впервые в жизни я знал — кто-то поймает меня, если я упаду.