Глава 12. Два признания

– Ну, рассказывай, – проговорила я, когда от съеденной мною перепёлки остались только кости. Это действительно было безумно вкусно, даже вкуснее, чем в родном дворце. В ресторане, куда меня привёл Дио, вообще шикарно готовили, а я наелась так, что штаны начали казаться тугими в поясе. – Что рассказывать? – спросил развалившийся в соседнем кресле беловолосый хитрец. Сам он тоже заказал перепёлок, хотя ел без особого удовольствия. Но зато в полной мере насладился изысканным шоколадным десертом и ароматным чаем. И, как мне показалось, это лакомство помогло ему расслабиться. – Что у тебя за такой серьёзный конфликт с семьёй? – задала я вопрос. – Да ничего серьёзного, – попытался отмахнуться Дио. – Ну да, и именно поэтому ты уверен, что тебя выгонят, если ты явишься на день рождения к собственной сестре, – со скепсисом заметила я. Он заметно поморщился, сел ровнее, а вся расслабленность исчезла, будто её не было. – Мне бы не хотелось об этом говорить, – ответил Дио. – Понятно, – я вздохнула и придвинула к себе заказанное пирожное. Не хочет – не надо. Какой смысл давить? Да я бы и не спрашивала, просто мне показалось, что ему самому нужно выговориться. Ясное дело, что всё это сильно его тревожит. – А вообще, коль пошёл такой разговор, скажи, Тили, ты готова мне поведать, что же такое немыслимое приказал тебе отец, что ты решила сбежать от семьи? – проговорил Дио, подавшись чуть вперёд. – С подробностями. Он пристально и даже провокационно смотрел мне в глаза, и поначалу я даже стушевалась под этим взглядом. Но потом отдёрнула себя, опустила локти на стол и села прямо. – А давай, – заявила с азартом. – Я расскажу правду тебе, а ты мне. Согласен? – Согласен, – заявил Дио, и на его губах появилась кривоватая ухмылка. – Только без вранья. Более того, предлагаю обменяться клятвами о неразглашении. – Давай. Он протянул мне руку, я вложила в неё свою и посмотрела ему в глаза. – Клянусь, что этот разговор останется только между нами, – проговорила я, закрепляя слова магией. Дио ухмыльнулся и повторил за мной, а вот мою руку отпускал словно нехотя, правда, мне и самой отчего-то не хотелось прервать этот тактильный контакт. Я вообще заметила за собой странность: мне очень нравилось прикасаться к этому мужчине. В такие моменты я чувствовала необыкновенное внутреннее тепло и приятный трепет. Но лучше об этом не думать. – Итак, начинай, – сказал он, снова откинувшись на спинку удобного кресла. Мы сидели в полупустом зале тихого столичного ресторана, кроме нас, здесь было всего несколько гостей, но Дио всё равно не поленился создать над нами полог безмолвия, поэтому разговаривать мы могли совершенно спокойно. Никто не услышит. – Если честно, мне стыдно это рассказывать, – призналась я. – А мне, думаешь, не стыдно будет признаваться в своём фееричном срыве? – бросил он со смешком. – Поверь, ничего хорошего ты обо мне не узнаешь. Так что начинай. А мне ещё нужно морально подготовиться к таким откровениям. Не знаю, что там у него случилось, но всё равно решила уступить. – Ладно, – бросила я, обречённо вздохнув. – В общем, я тебе уже говорила, что отец всегда относился ко мне с большим теплом и любовью. Потому тот его приказ оказался для меня поистине шокирующим. – И что же именно он тебе приказал? – спросил Дио, подперев голову рукой. Судя по скептичному выражению лица, причина моего побега ему представлялась сущей ерундой. – Папа вызвал меня к себе вечером, причём прийти предполагалось в его рабочий кабинет, – начала я, возвращаясь мыслями в тот день. – Встретил не улыбкой, как обычно, а непривычно мрачным взглядом. Он зачем-то начал рассказывать, что карильцы всё сильнее давят на нас, что условия сотрудничества становятся всё хуже, что они ни во что нас не ставят, и что дальше так продолжаться не может. А потом сказал, что я уже взрослая, и мне пора принести пользу княжеству. Заявил, что я должна отправиться в Карилию под личиной, каким угодно образом втереться в доверие к кронпринцу Эвенару и стать его женой. Да, папа сам не верил, что это получится легко, поэтому сразу сказал, что главное для меня – забеременеть. Обещал дать и мощнейшее приворотное зелье, и артефакт, благодаря которому я понесу после первой же совместной ночи с его высочеством. У князя даже было продумано, как мне приблизиться к принцу, который, по его словам, тогда под личиной учился в Эргонской академии магии. Заявил, что всё будет просто, а нам в роду позарез нужен тёмный маг. И даже обмолвился, что ребёнок с такой кровью станет настоящей ценностью. Я говорила, а Дио всё больше хмурился. Его взгляд из заинтересованного стал каким-то холодным, колючим, в нём даже появилось презрение. И, может, мне стоило остановиться, но я уже решила, что скажу всё. – Сначала я подумала, что папа шутит, что это такой внезапный розыгрыш. Но ошиблась. Отец был серьёзен и суров. Когда я отказалась, он заявил, что права голоса у меня нет. Начал угрожать, ругаться, давить на чувство долга. Был уверен, что всё равно меня заставит. Запер в комнате без еды и воды. Пообещал, что будет за каждый день моего сопротивления отрезать моему другу по пальцу. – И ты сбежала, а потом всё равно сделала так, как он хотел, – пошла учиться под личиной, – с холодной иронией проговорил Дио. – Да, но выбрала другую страну. А когда пришлось перебраться в Карилию, отправилась в самую дальнюю от столицы академию, – ответила я ему. – Поверь, Дио, я не хочу участвовать в отцовских играх, и, уж тем более, не стану спать с кем-то по его приказу. Некоторое время Эридио задумчиво смотрел на собственные руки, а потом поднял на меня взгляд. – Тили, а ведь план твоего отца почти удался, – сказал он с грустью. – Я Карильский, я тёмный маг. Ты со мной. – Дружу, Дио, – твёрдо заявила я, глядя ему в глаза. – И, если хочешь, дам клятву, что никогда не буду с тобой спать. – Правильней тут сказать: заниматься сексом, – подметил он, но в голосе не было ни намёка на шутку. – И мне такая клятва точно не нужна. Обойдусь как-нибудь. Он выглядел не просто расстроенным, а по-настоящему раздавленным. И мне вдруг показалось, что я ощущаю его затаённую, но такую глубокую боль. – Знаешь, как паршиво чувствовать себя пешкой, которую почти разыграли в сложной партии, – проговорил Дио с горькой усмешкой. – Знаю, – ответила, нервно сцепив пальцы в замок. – И поэтому сделала всё возможное, чтобы выйти из этой игры. Мы с тобой вообще не должны были встретиться. И, по-хорошему, нам стоит прекратить всякое близкое общение. Так мы точно спутаем все чужие планы. – Но мы встретились, – он задумчиво смотрел мне в глаза. – Скажи, Тили, ты использовала какие-то средства, чтобы привлечь моё внимание? – Нет, – заявила я уверенно. Он кивнул, но напряжение из взгляда не пропало. – Но я тебя заметил сразу. На том самом нашем первом катании, когда ты только встала на лыжи. – Меня туда Вилма потащила. Она настаивала, хоть я и отказывалась. – А на практику тоже она уговорила тебя записаться? – заинтересованно спросил Дио. – Да, – а ведь так оно и было. – Я изначально не хотела ехать в горы зимой, не люблю холод. Собиралась отказаться, но она смогла добиться моего согласия. – Чуешь подвох? – на его губах появилась лёгкая улыбка. – Увы, – ответила, вздохнув. – Думаешь, она работает на моего отца? – Почти не сомневаюсь, – заявил Дио. – И мне кажется, вокруг тебя есть ещё несколько таких людей. Осталось выяснить, кто именно. – И как мы это выясним? – спросила растерянно. – А вот это предоставь мне, – проговорил он, будто немного оттаяв. – Ладно, Тили, я верю, что ты в этой игре тоже пешка. И знаешь, хорошо, что ты рассказала мне правду. С одной стороны, было крайне неприятно её слушать, но с другой – уж лучше знать, чем оставаться в блаженном неведении. Кстати, – он хитро улыбнулся, – понаблюдай сама за своим окружением. Есть в вашей группе несколько человек, кто, как и ты, немного меняет внешность артефактами. Я сообщу тебе, кто, а ты подумай, могут ли они служить твоему отцу. А ещё… Тут он замялся и будто бы даже немного смутился, но быстро взял эмоции под контроль и снова посмотрел на меня. – Тили, то, что я скажу, не блажь, не каприз, не глупость. Это действительно для меня очень важно. Поэтому, пожалуйста, не обижайся и постарайся понять. Хорошо? – Ладно, – такое вступление меня изрядно насторожило. – В общем, – он сглотнул. – Я хочу, чтобы ты поклялась, что никогда, ни при каких обстоятельствах, не попытаешься специально от меня забеременеть. – Чего?! – выпалила я возмущённо. – Не злись, – он выставил перед собой ладони, будто стараясь так меня успокоить или даже защититься. – Пожалуйста. Понимаю, как глупо это звучит. Но… – Так, подожди. Я попыталась взять эмоции под контроль и оценить ситуацию. И, как только внутри перестали бушевать бури, в сознании улеглась простая истина: Дио боится быть использованным, да ещё и с такими последствиями. И в этот момент его просьба перестала казаться странной. Наверное, поэтому я и решила сделать всё по правилам. Создала в руке закрепляющее клятву плетение и сказала: – Я, Мартина Гирадо, дочь Ландера Гирадо, правителя княжества Гаус, клянусь тебе, Эридио Карильский-Мадели, что никогда и ни при каких обстоятельствах не использую никаких вспомогательных средств, чтобы забеременеть от тебя без твоего согласия. Дио принял эту клятву с удивлением и одобрением, а из его глаз, наконец, исчезла тревога. – Спасибо, – сказал он искренне и даже сам поймал мою руку, мягко согревая её в своей. – Для меня это, правда, важно. И я очень хочу, чтобы ты была на моей стороне. Но я понимаю, Тили, что, в случае прямого противостояния между Гаусом и Карилией, наши пути разойдутся. – Давай не будем об этом, – попросила я его. – Отношения между нашими странами давно очень напряжены. Но я всё равно хочу верить, что до прямых столкновений не дойдёт. – Я не знаю, – Дио покачал головой. – Если честно, всегда старался держаться подальше от политики. Но она всё равно раз за разом меня догоняет. – Тогда тебе следовало родиться в другой семье, – улыбнулась я. – Но я родился Карильским, – с грустью сказал он. Отпустил мою руку, сел прямо, даже отодвинул от себя чашку с чаем и вдруг сказал: – Ну что ж, ты свою часть договора выполнила, теперь моя очередь, – Дио пытался говорить расслабленно и даже с долей юмора, но я по глазам видела, что эта весёлость даётся ему с трудом. – Знаешь, – протянула я, – если не хочешь, не рассказывай. Не нужно себя заставлять, тем более, после того, что ты обо мне узнал. – Нет уж, – фыркнул он. – Может, мне тоже хочется выговориться. Скажи, тебе после рассказа стало легче? – Если честно… да, – признала я. – Вот и мне, может, полегчает? – он горько улыбнулся. – В общем… всё началось давно. Я с детства грезил о том, как попасть в таинственный и загадочный мир под названием Земля. Однажды даже побывал там с мамой и влюбился. С тех пор моей целью стало отправиться туда надолго. Ради этого я усердно учился и был самым послушным и беспроблемным ребёнком на свете. В пятнадцать сдал экзамены и поступил в академию Астор-Холт в Сайлирии, в девятнадцать уже закончил шестой курс и получил диплом с отличием. Считался лучшим студентом, защитил работу по взаимодействию техномагии и электричества, мне за это даже премию какую-то дали. Но суть в другом. Родители, да и вся семья, гордились мной, считали гением. Дед подарил целый завод по производству картелов и велиров6. Отец оборудовал для меня в родовом особняке огромную лабораторию, в которой чего только не было. Мей, с которой ты сегодня познакомилась, намекала, что готова сделать меня своим партнёром в мастерских «Амадеу», а верховный маг Карилии даже заявил, что видит во мне своего преемника. – Ничего себе, Дио! И это всё про тебя? Отрада семьи? И что же потом случилось? – мне стало одновременно и смешно, и любопытно. Неужели этот тип, что сидит сейчас передо мной, был настолько идеальным мальчиком? – Я не отказывался от этих предложений, но признался отцу, что хочу для начала совершить одно путешествие, отправиться на Землю, на год. И меня отпустили, – Дио растянул губы в улыбке. – Ты не представляешь, Тили, как там было интересно. Мир ведь без магии, он совсем другой. Там потоки энергий значительно слабее, а вот всяких технологий просто тьма. Я путешествовал по разным странам, но со мной всегда были сопровождающие. Охраняли меня три эргонца, ты, наверное, слышала, что они почти не стареют. Вот и выглядела наша компания так, будто группа богатых парней праздно шатается по миру. Да только мне хотелось настоящей свободы, а не её видимости. И когда год отпуска закончился, отец явился за мной вместе с мамой, а я понял, что не хочу возвращаться на Аргаллу. Попытался уговорить родителей оставить меня на Земле. Заверил, что буду осторожен, смогу наладить жизнь. Приводил новые и новые доводы, но меня не слушали. Папа сначала пытался говорить спокойно, но и я не сдавался. Впервые открыто проявил упрямство и характер… и тогда впервые мы с ним крупно поругались. Он, психанув, заявил, что утром мы возвращаемся на Аргаллу, но той же ночью я сбежал. И сколько бы они меня ни искали, но найти не могли. Не зря же я такой умный: сделал себе артефакт сокрытия на шести стихиях, с таким ни один поиск результатов не давал. Спрятал внешность и ауру за другим артефактом, добыл документы на новое имя, и… вуаля. Здравствуй, свобода. Он выглядел удивительно самодовольным. Нет, я и раньше подозревала, что Дио – тот ещё уникум, но теперь стала видеть это очень чётко. Он действительно умный, даже, кажется, чрезмерно. И, видимо, слишком самоуверенный. Был. – Я жил там, как мне хотелось, – продолжил рассказ Эридио. – Впервые вёл себя так, как считал правильным. Без оглядки на мнение родни, без сотен правил и протоколов. Я был свободен во всём: в решениях, в выборе, не имея почти никаких обязательств. Даже поступил учиться на инженера, чтобы лучше понять работу земных устройств. Два курса изредка ходил на занятия, потом мне надоело, да и прогуливал я часто. Всё зимнее время проводил на горнолыжных курортах, даже попробовал себя в роли инструктора, и мне понравилось. Вот тогда я и начал просто разъезжать по миру, кататься в разных странах, учить людей. Ну, и не отказывал себе в разного рода развлечениях. – У тебя там была возлюбленная? – зачем-то спросила я. – Скажем… – он ухмыльнулся, – у меня было много подружек. Я знакомился с девушкой, проводил с ней время к обоюдному удовольствию, и мы разбегались. Как видишь, ничего серьёзного. Тогда я слишком ценил внезапно обретённую свободу, чтобы связывать себя хоть чем-то. И жил прекрасно. – Ты говорил, что тебя нашли и вернули на Аргаллу. Но как, если ты настолько хорошо прятался? – спросила я. – Значит, чего-то всё-таки не учёл? – Я успешно скрывался почти три года, – продолжил он, но улыбаться почему-то перестал. – А потом случилось нечто такое, о чём говорить не хочу и не стану. Важно лишь то, что два месяца я… скажем, себе не принадлежал. Меня держали в ужасном месте, из которого получилось сбежать лишь чудом. И вот, когда я снова стал свободным, мне пришлось снова менять личность, а заплатить за это оказалось нечем. Тогда я был вынужден отдать свой артефакт сокрытия. Сделал другой, попроще, надеялся, что его действия хватит хотя бы на первое время. Но всего через неделю меня поймали, вырубили и вернули на Аргаллу, прямиком к родителям. Я слушала молча, да и не знала, что тут можно сказать. Отчасти я понимала Дио, ведь я сама уже несколько лет пряталась от семьи и очень боялась, что меня найдут. Но в моём случае причина побега была веской и серьёзной. Дио же… просто хотел жить в другом мире. – Я очнулся в родовом особняке. И знаешь, – он вздохнул, – с какой-то стороны, я даже был рад вернуться домой. Соскучился и по маме, и по отцу, и по сестрёнке, да и по всей многочисленной родне. Если бы они просто приняли меня, всё было бы хорошо. Но… на меня смотрели косо, каждый пытался обвинить в предательстве семьи, в безответственности и безалаберности. В глазах отца было лишь глубокое разочарование, и только мама пыталась меня поддерживать. А потом они устроили в честь моего возвращения большой семейный праздник, и это лицемерие меня просто добило. Хотя я тогда ещё после своего двухмесячного кошмара был не в себе. И вот на том самом ужине… просто сорвался. Он откинулся на спинку кресла, взял в руки чашку с остывшим чаем, но пить не стал. Просто подержал немного и вернул обратно на блюдце. – Уже не помню, что стало спусковым крючком. То ли упрёк дяди Литара, то ли ледяной презрительный взгляд его сына Эрика. А может, чья-то неосторожно сказанная фраза. Меня весь вечер пытались завуалированно укорить, уколоть, заставить раскаиваться. Они были уверены, что я просто ветреный придурок, заставивший их всех за меня переживать. Решивший, что семья для меня пустой звук. Давили, давили… и получили взрыв. Он развёл руками, а на его лице появилась злая улыбка. – Я высказал им всё. Каждому. Рассказал, что думаю об их отсталой Карилии, где не было и части земных технологий. Раскритиковал местный этикет, назвал родственников погрязшими в условностях снобами и заявил, что ни у кого из них нет свободы, что они живут в клетке, а я так жить не хочу. Конечно, меня пытались осадить, со мной спорили. А закончилось всё тем, что я стянул с пальца родовой перстень и бросил его прямо под ноги отцу, заявив, что отрекаюсь от рода, от семьи и всей родни, и что плевать мне на них всех. Что отныне я сам по себе. – За это его величество дал тебе в глаз? – спросила негромко. – Ну… по правде говоря, мы подрались. Прямо там, в зале рядом со столом, – виновато признался Дио. – Но у него намного лучше с боевыми искусствами. Поэтому я его только пару раз зацепил, зато мне досталось сильно. И всё равно, в тот вечер я заставил себя встать и уйти. Пару дней отлеживался в какой-то захолустной гостинице, а потом подал документы на отправку порталом на Землю. Но меня не пустили. Тогда-то и выяснилось, что на моё перемещение стоит прямой запрет короля. – И что ты сделал? Почему-то сомневаюсь, что просто сдался, – мне действительно было интересно. – Пошёл к Эви. Нет, не извиняться, а требовать. И он даже снизошёл до разговора… и уже без кулаков, но с угрозами объяснил, какое я ничтожество, и что с Аргаллы меня теперь уже никогда не выпустят. Вот такая история. И он явно собрался позвать официанта, чтобы оплатить счёт, но я остановила. – Подожди, а почему ты решил строить горнолыжный курорт? – Тили, – он понимающе улыбнулся. – Это уже совсем другая история. А на сегодня разговоров по душам нам точно хватит. Давай в другой раз расскажу. К тому же, мы тут уже два часа сидим, а работа стоит. Ты-то ладно, у тебя сегодня, можно сказать, выходной. А мне ещё трассу делать. К тому же, утром должны были доставить опоры для новой канатной дороги, нужно проконтролировать и начать установку. Времени мало. И я поняла, что больше он сегодня ничего личного мне рассказывать не станет. Поэтому я без возражений поднялась из-за стола, приняла руку Дио и вышла вместе с ним из ресторана. Едва мы оказались на ступеньках, он сильнее сжал мою ладонь и перенёс нас в холл гостиницы, где располагались наши комнаты. – Отдыхай сегодня, – сказал Дио. – Ведь уже завтра тебе предстоит много работы. Я кивнула, но, вместо того, чтобы отпустить его ладонь и отойти, наоборот, крепче сомкнула на ней пальцы. – Спасибо, что рассказал, – проговорила со всей искренностью. – Я стала лучше тебя понимать. – Осуждаешь? – спросил он, чуть помолчав. – Нет, наоборот. Ты виноват только в своём срыве, и это лучше бы исправить. Если хочешь моё мнение, то думаю, тебе стоит пойти на день рождения сестры. Он криво усмехнулся и посмотрел мне в глаза. – А знаешь, я пойду туда только при одном условии. Если ты отправишься со мной. Причём, без личины, – в голосе звучал вызов. – Ну что, готова? – Ты же знаешь, что нет, – поспешила я ответить и даже руку его отпустила. – То-то же, – бросил он вместо прощания, отступил на шаг назад, прикрыл глаза и пропал. Некоторое время я ещё смотрела туда, где совсем недавно стоял Дио, а потом просто отправилась к себе. Мне следовало о многом подумать, разобраться с эмоциями и, действительно, отдохнуть. А ещё попытаться понять, как меня угораздило связаться с Эридио Карильским-Мадели, и кто именно так легко свёл нас вместе.