Глава 9. Мышь в лабиринте

Несколько долгих секунд он просто смотрел мне в глаза, будто надеялся, что сейчас я рассмеюсь и скажу, что пошутила. Но мне было совсем не до смеха. – Это что… правда? – нервно проговорил он, садясь ровно. – Увы, – вздохнула я. Дио отвернулся от меня и уставился на противоположную стену, словно она могла опровергнуть мои слова. А потом вдруг встал… но сразу же медленно сел обратно. – Знаешь, как мне сейчас хочется красочно и нецензурно выругаться? – проговорил он звенящим от напряжения голосом. – И только вбитые в детства правила приличия не позволяют сделать это при даме. Демонова ситуация! Нет, Тили, не ты тут самая невезучая. А я! – Ты обещал меня выслушать, – напомнила я, настороженно наблюдая за ним. – Поверь, всё не так страшно. – Да?! – он язвительно рассмеялся. – Наши страны на грани войны. Гаус подпортил Эви столько нервов, что он готов размазать это горное государство, наплевав на все последствия. Из-за правителей Гауса, связавшихся в своё время с земными спецслужбами, сейчас портальное сообщение между нашими мирами контролируется так строго, что муха не проскочит. Да я лично за это искренне презираю твоего отца. Знаешь, сколько народу погибло в этом противостоянии?! И вот… сюрприз! – он резко развёл руками. – Со мной на диване сидит единственная дочь Ландера Гирадо! Три раза «ха»! В его голосе звучала злая ирония, а эмоции били ключом. Увы, Дио оказалось достаточно моего имени, чтобы его отношение ко мне изменилось на диаметрально противоположное. Впрочем, глупо было надеяться на иное. Гаус и Карилия уже очень давно треплют друг другу нервы. Отец ненавидит всю семейку Карильских-Мадели, а они ненавидят нас. Это длится уже не одно десятилетие. – Рассказывай, – холодно бросил Дио, развернувшись ко мне полубоком. – Но сразу предупреждаю, если попробуешь соврать, я сам вызову сюда менталиста. Я сглотнула и отшатнулась от его слов, как от пощёчины. Мне и до этого было страшно, а сейчас я снова начала приближаться к порогу настоящей паники. И теперь уже очень жалела, что вообще решила признаться Дио. Но… уже ничего не изменишь. – До восемнадцати лет я жила во дворце, – начать я решила с причин своего побега. – Мне казалось, что отец любит меня, души во мне не чает. Он исполнял каждый мой каприз. Баловал, называл своей отрадой, своим счастьем, лучиком света. И мне казалось, что так будет всегда. Но однажды всё изменилось. Дио откинулся на спинку дивана и скрестил руки на груди. Весь его вид выражал недоверие, но при этом слушал он меня очень внимательно. В комнате горела единственная лампа под потолком, и её желтоватый свет наполнял эту гостиную приятным уютом. Мне же на мгновение представилось, что я сижу не здесь, а в серой пустой комнате для допросов, и меня передёрнуло. – Отец вызвал меня к себе в кабинет и заявил, что я должна… сделать то, что для меня было просто неприемлемым. Я отказалась. Тогда он начал кричать, ругаться, приказал закрыть меня в комнате, запретил давать еду и воду, а ещё пообещал, что за каждый день моего сопротивления будет отрезать моему другу-магу по пальцу. – Вообще не удивлён, – усмехнулся Дио. – Я с твоим папенькой встречался как-то… давным-давно. Мне тогда лет шестнадцать было, и отец взял меня с собой на неформальные переговоры в Гаус. На той встрече прислуживали двое наложников, скованных артефактами подчинения. Они оказались пленёнными сотрудниками службы нашей разведки, пропавшими несколько лет назад. Как ты понимаешь, переговоры закончились скандалом. Я кивнула. Да, мой отец – жёсткий человек, его многие считают настоящим чудовищем, но ко мне он всегда относился иначе. До одного дня… – Тогда я решила сбежать. Папа всегда был против того, чтобы я развивала свой магический дар, но я подружилась с учеником верховного мага. Он показывал мне плетения, научил разбираться в артефактах, именно он сказал, что у меня настоящий талант к артефакторике. Уйти и бросить его я никак не могла, поэтому первым делом освободила Берти из-под стражи. Сбегали мы вместе, но почти сразу разделились. Я отправилась в Вертинию, а он – не знаю. С тех пор мы не виделись. Несколько раз меня находили родственники, но я снова сбегала. И вот уже два с половиной года живу в Карилии под именем Тилины Дартен и с этой личиной. Дио задумчиво стукнул пальцами по подлокотнику дивана. – Безумно интересно, что же такого приказал тебе любящий папочка, что ты решилась на побег, – проговорил он. – А можно, я не буду отвечать? – спросила, не особо надеясь на положительный ответ. – Нет. Пришлось снова собраться с мыслями и признаться ещё и в этом: – Он заявил, что пришло моё время послужить на благо страны. Выйти замуж по его указке. А для начала – соблазнить предполагаемого жениха. Причём любым возможным способом. Он решил использовать меня, как какую-то падшую женщину! – И ты сбежала? После единственного разговора и пустых угроз? – ровным тоном поинтересовался Дио. – Полагаю, в тот же вечер. И получилось у тебя, наверняка, очень просто, почти без накладок. Я настороженно напряглась. – К чему ты клонишь? – Странная история, Тили. Со стороны выглядит так, будто тебя специально подтолкнули к тому, чтобы ты быстренько покинула родной дворец и подалась в бега. – Ну нет, – я отрицательно покачала головой. – Зачем? – А вот этого я не знаю. Слишком мало информации. – Но для чего тогда меня ищут? Дважды находили, пытались вернуть обратно. Слова Дио сначала показались мне глупостью. Но чем больше я об этом думала, тем чётче понимала, что он, скорее всего, прав. – И что ты делала, когда тебя находили? – спросил он. – Сбегала в новую страну, начинала жизнь с чистого листа. – А потом тебя снова находили, – утвердительно произнёс Дио, а потом вдруг усмехнулся и спросил: – Знаешь, как сделать так, чтобы мышь в лабиринте бежала туда, куда тебе надо? Эта фраза прозвучала для меня, как гром среди ясного неба. Нет, мне не хотелось верить в такой простой вывод, но память сама начала подкидывать подтверждения. Ведь сразу после побега я отправилась в Вертинию, потому что мне об этой стране много рассказывал Берти. После неё я спряталась в Сайлирии, по той причине, что о ней мне часто говорил Олим, хороший друг и однокурсник. А нашу захолустную академию в Карилии я выбрала из-за рассказов Филиппа, лаборанта профессора артефакторики, с которым была в приятельских отношениях. Нет, всё это может быть простыми совпадениями. Я ведь надумываю! – Вижу, дошло, – хмыкнул Дио. – Но для чего они могли это делать? Зачем им меня так направлять? – выпалила я, находясь в полнейшем недоумении. – Не знаю. Но причина точно есть. Главное, что здесь и сейчас ты оказалась не просто так. И это очень похоже на часть большой многоходовой игры. Дио вздохнул и потёр лоб. Я по глазам видела, что ему вся эта ситуация не нравится, да и ощущала себя той самой мышью в лабиринте. Вот только не представляла, что теперь делать. – Есть вероятность, что таким образом тебя хотели спрятать, но я почему-то в это не верю, – сказал он. – Почему для работы здесь ты выбрал студентов именно из нашей академии? – спросила я. – Мне леди Дилосская эту мысль подкинула, а я согласился без особых раздумий, – ответил Дио. – А вот теперь думаю, что это тоже было частью игры. И ещё, Тили, твоя подруга, с которой ты в день вашего приезда училась кататься на лыжах, явно хотела сделать так, чтобы я обратил на тебя внимание. Чтобы заинтересовался. Он растрепал свои волосы на затылке и нервно выдохнул. – Получается, не только ты мышка в лабиринте, а нас таких тут, как минимум, двое, – произнёс он с холодной иронией. – Пешки в игре, правил в которой мы не знаем. И ты даже не представляешь, как меня это бесит. В комнате повисла тишина – горькая, тяжёлая, в которой так и чувствовалось растущее напряжение. Я пыталась осознать ситуацию, понять её, но… не понимала. Дио тоже молчал, глядя куда-то перед собой, и весь его вид выражал усталость и раздражение. У меня же в душе воцарилась глухая и тёмная пустота. Зато в мыслях появилось решение. Простое и самое верное. – Я уеду, – сказала уверенно. – Прямо сейчас. Даже вещи забирать не стану. У меня есть артефакт-портал, как раз на такой экстренный случай. И в этот раз я спрячусь так, чтобы меня точно никто не нашёл. – Решила сломать родственникам всю игру? – спросил Дио со скепсисом, за которым слышалось уважение. – Хорошая идея. Но в ней есть несколько минусов. Давай посмотрим на всё с другой стороны. Итак, чего хочешь ты? Сама. Подумай. Ведь тебя столько раз уже вынуждали менять жизнь. А вот сейчас представь, что у тебя есть возможность действительно принять собственное решение. Каким оно будет? Я задумалась. А правда, если опустить все нюансы, чего бы хотелось мне самой? Бежать? Нет. Я, если честно, набегалась. Прятаться? Нет. Уже в печёнках сидит чувство вечной жертвы, которая скрывается от преследователей. – Если бы сейчас от тебя в один момент все отстали, что бы ты делала? – мягко проговорил Дио. – Мышь бежит, потому что её или манят, или пугают, или закрывают некоторые проходы. Но представь, что эта мышь вдруг стала упрямой, самодостаточной, и решила, что ей плевать на обстоятельства, на чужое мнение и преграды. – Забавное сравнение, – я даже улыбнулась. – Но я не мышь, а жизнь – не искусственный лабиринт. – Уверена? – его улыбка стала ироничной и чуть снисходительной. – И всё-таки, скажи, чего ты хочешь сама. Это ведь, в конце концов, твоя жизнь. – А ты, Дио, – я вдруг решила ответить вопросом на вопрос. Почему это только я тут душу раскрываю? – Ты сам говорил, что тебя нашли на Земле и вернули сюда. Может, ты тоже мышь? – Пф, – он рассмеялся, но как-то сдавленно и будто фальшиво. – Я очень неудобная мышь, поверь. И мой лабиринт гораздо больше твоего. Но сейчас я здесь, в этих горах, потому что это моё решение. Хотя, изначально, признаюсь, оно было протестом. Ну, кому нужен горнолыжный курорт в мире, где никто не слышал про лыжи? Да, я начал всё это из чувства противоречия. Бесился, что меня с Аргаллы не выпускают. Но потом, знаешь, втянулся. Сейчас я там, где хочу находиться. Хотя эти политические игры неимоверно бесят. И я переберусь на Землю, как только получу такую возможность. Он повернулся боком, посмотрел на меня, а в его глазах вдруг появился подозрительный азарт. – Знаешь, когда мне стало легче? Ровно в тот момент, когда я перестал зацикливаться на том, что обо мне думают другие. Когда забил на мнение семьи, знакомых, общества, и стал делать то, что считаю правильным. – Что значит «забил»? – поинтересовалась я, а он цокнул языком. – Наплевал. Перестал обращать внимание. Послал это к демонам. Так понятнее? – Да, – я улыбнулась. – Поэтому и спрашиваю тебя: чего ты хочешь сама? – Не знаю, – я дёрнула плечом. – Домой точно не хочу возвращаться, там мне жить спокойно не дадут. В Гаусе у женщин мало прав, меня, скорее всего, просто выдадут замуж за удобного отцу кандидата. Наверное, было бы правильней получить диплом и попытаться построить жизнь в Карилии, но я сильно сомневаюсь, что мне позволят. – Твоя мечта – работать бытовым магом? – с насмешкой спросил Дио. – Бытовым артефактором, – уточнила я. – Мне нравится делать артефакты. Кстати, снежный получился отличным. Нужно теперь просчитать площадь покрытия, распределить эти артефакты вдоль трассы, обеспечить их водой, и всё будет работать. – Так это же замечательно! – воскликнул Дио, а его улыбка стала широкой и искренней. – Значит, прямо с утра опробуем его действие на трассе, сделаешь расчёты, потом закупим материалы… – Эй, Дио, я, вообще-то, сбегать собралась, – напомнила ему. – Расчёты тебе оставлю, и прототип тоже… – И тебе совсем не интересно посмотреть на своё изобретение в действии? Нет никакого желания оснастить этими артефактами другие трассы? Да с такими штуками мы могли бы существенно продлить тут лыжный сезон. – При плюсовой температуре снег всё равно будет таять, – покачала я головой. – Но разве ты не сможешь придумать артефакт, который поддерживал бы на трассе устойчивый минус? – в его голосе звучала провокация, а моя голова сама собой уже начала генерировать нужные формулы. – Теоретически, это возможно, – ответила я. – Хоть и энергозатратно. – У нас тут источник под боком, – отмахнулся Дио. – Кстати, твой оснежитель нужно будет запатентовать. Чтобы идею никто не украл и не использовал. И вообще, Тили… Кстати, как тебя называть-то? Мартина? – Тили, – я улыбнулась. – Так меня мама называла. Так что это действительно моё имя. – Хорошо. Так вот, Тили, давай-ка мы с тобой вместе выпрыгнем из лабиринта, – предложил он, а в голосе звучало воодушевление. – И пусть кукловоды этой игры делают, что хотят, но без нас. А мы просто будем жить, как нам хочется. Продолжим строить курорт, тут ещё столько трасс нужно сделать, подъёмников, других объектов. Продвинем в Карилии тему горного отдыха. Как тебе идея? – Идея-то хорошая, но осуществима ли она? – я не смогла скрыть сомнение. – Всё в наших руках, – и он развёл этими самыми руками. – Но что делать с королём? С моей роднёй? – не успокаивалась я. Стоило представить, что я останусь здесь, продолжу делать то, что нравится, и мне никуда не придётся бежать, как на душе стало легко-легко, и появилось чувство удивительной правильности. – С Эви в любом случае придётся поговорить. Расскажешь ему правду, попросишь у него политического убежища. Вот твоя родня удивится, – с его губ сорвался смешок. – А Эви даст, хотя бы из вредности, чтобы утереть нос твоему папаше. Но точно стребует с тебя несколько клятв, скорее всего, на крови. С остальным же будем разбираться потом. Его слова повергли меня в состояние глубокой задумчивости. Дать клятву королю Карилии? А не предам ли я этим свою родину? Свою семью? – Завтра отправимся в Эргон, – решительно произнёс Дио. – Прямо завтра? – мне стало не по себе. – Тянуть точно нельзя. – Но что, если король просто решит меня арестовать? Использовать, как заложницу или козырь в борьбе с Гаусом? – спросила я, чувствуя, как отступивший было страх снова сковывает тело. – Разберёмся, – Дио сел ближе и ободряюще обнял меня за плечи. – Ты ведь моя подруга, к тому же, очень ценный сотрудник. Да и Эви не такой гад, каким хочет казаться. Не бойся. – Знаешь, что-то у меня не получается не бояться, – призналась я, повернувшись к нему. Наши лица оказались очень близко. Мы смотрели друг другу в глаза, и я снова почувствовала удивительное притяжение. Меня будто окутывало мягким теплом, оплетало приятной энергией, а бушующий в душе шторм начал успокаиваться. Дио улыбнулся, и его улыбка отразилась и на моём лице, и появилось удивительное чувство, что я действительно больше не одна. Что он, правда, со мной. – Почему ты решил мне помочь? – спросила я негромко, но взгляда не отвела. – Потому что мне так хочется, – ответил он. – Да и… нравишься ты мне, и не столько внешне, сколько как человек. Нравится твоё упорство, собранность, решительность, смелость, – он на миг задумался и с лукавым видом добавил: – И обнимать тебя мне нравится. Ты словно своя для меня. Такое вот необыкновенное иррациональное чувство, но оно чертовски греет душу. – Помнишь, я говорила, что ты странный? – эти слова я произнесла с искренней улыбкой. – Так вот, Дио, теперь я, кажется, начала тебя понимать. И, знаешь, тоже хочу быть такой же. Ведь ты не странный… ты просто свободный. – Да меня, считай, заперли на Аргалле, – он издал смешок. – Так что я тут – как в тюрьме. – Тюрьма размером с планету? Где ты можешь делать всё, что пожелаешь, воплощать в жизнь любые свои самые безумные идеи? Ты точно прибедняешься. К моему удивлению, он перестал улыбаться. В его взгляде сначала появилась растерянность, а потом она сменилась глубокой задумчивостью. Неужели он действительно считал себя пленником? Тогда что же думать остальным? – Уже поздно. А вставать в семь, – сказала я с сожалением, но при этом даже не попыталась отстраниться. – Да, – согласился Дио и тоже не сдвинулся с места. – Пойдём, провожу тебя до комнаты. – Думаешь, я сама не дойду? – я всё же попыталась встать, но он меня удержал. Правда, почти сразу отпустил, но тоже поднялся. – Ну, тебе жалко, что ли? Мне просто будет приятно тебя проводить, – он изобразил притворную обиду. – Да провожай, если хочешь, – поспешила я ответить. Дио довольно усмехнулся и сам открыл для меня дверь. По пустым коридорам мы шли молча. Шагали рядом, даже не касаясь друг друга, но я всё время ловила себя на мысли, что хочу взять его за руку или под локоть, или даже просто соприкоснуться плечами. И всё же заставляла себя держаться на расстоянии. А ведь раньше я за собой подобных желаний не замечала. Хотя, возможно, всё дело в доброте Дио, в его намерении мне помочь? Думаю, именно поэтому и возникло такое притяжение. Просто из чувства защищённости, которое ощущалось рядом с этим молодым мужчиной. А может, я слишком истосковалась по мужскому вниманию? У моей двери мы быстро попрощались. Дио дождался, пока я зайду в комнату, и только потом отправился к себе. А я тихо прокралась мимо спящей Вилмы в ванную, там умылась, быстро переоделась в сорочку, потом вышла и улеглась в кровать. Да, удивительный сегодня выдался вечер. И что-то мне подсказывает – завтрашний день будет ещё более насыщенным.