Глава третья

— Венька! — Даниил резво выскочил из-за прилавка, и они с другом детства обнялись.

Стас с любопытством смотрел на происходящее: когда они все переехали, он был ещё слишком мал, потому совсем не помнил жизнь в прежнем, маленьком городке.

— Тихо ты, раздавишь, лось здоровый! — смеялся Вениамин. — Ты куда такой вымахал-то?! Всех своих перерос, наверно!

— Ага, это точно, — Данька отступил, разглядывая Веньку.

Протянул руку отцу Вениамина:

— Здравствуйте, дядя Лёша!

— Здоро́во, Данила! Очень рад встрече.

— А я-то как рад!

— Твой магазин? — поинтересовался Венька.

— Нет, это сестры и зятя, Димы. Ты ведь, наверно, помнишь их? А этот вот "маленький" мальчик за прилавком — Стас. Стаса помнишь?

— Ого, — поднял брови Венька и улыбнулся смутившемуся Стасу. — А я ведь тебя помню вот таким, не поверишь.

Вениамин опустил руку и зафиксировал ладонь примерно в метре от пола.

— Рассказывайте, что хотите найти в магазине, подскажем. А потом обязательно посидим, поговорим. Надеюсь, вы не очень спешите? — Данька так и не мог успокоиться, настолько был рад встрече.

— Мы на машине, потому ко времени не привязаны, — кивнул Венька. — Обязательно посидим.

— Вот и хорошо. Только я не могу магазин оставить, потому прямо сюда закажем что-нибудь. Не против?

— Да какое там "против", Даня, — махнул рукой Алексей Викторович. — Главное, встретились. А ищем мы что-то вроде несгораемого ящика или сейфа с кодовым замком. Есть у вас в продаже такое?

— Нет, к сожалению, — покачал головой Даниил. — Насколько я знаю, подобные вещи продают только в специализированных магазин. И стоят они очень дорого.

— Эх, — дядя Лёша запустил пальцы в светлую редеющую шевелюру. — Жаль.

— А что случилось? Для чего вам сейф?

— Да долгая история. Рассказывай лучше, как сам.

— Пойдём в подсобку. Там и стол есть, и чайник, и посуда, — распорядился Данька. — Стас, если что, сразу зови.

Стас кивнул, а Даниил взял с одной из витрин телефон и набрал номер доставки. Ресторанчик располагался неподалёку, и заказ вскоре принесли.

— Я живу и работаю в Москве, — рассказывал Венька, который с годами стал ещё больше похож на своего отца, даже бородку отпустил. — Работаю реставратором в… музее. Пока не женат. Сестра, Катюха, тоже живёт в Москве. Мы вместе угол снимаем. Катька учится в Строгановке, на том же отделении, которое я окончил, перешла на третий курс. Реставратором будет. Так что я за ней присматриваю, а она за мной. Сейчас у меня отпуск, а у Катюхи каникулы, вот мы и приехали к родителям. Мама по-прежнему работает в педагогическом училище, музыку преподаёт. А папа из училища ушёл восемь лет назад, с тех пор, как в городе открылся музей купечества. Папа его директор. А младший брат, Ваня, учится в третьем классе.

Третий ребёнок родился в семье Епифановых уже тогда, когда семья Даниила переехала в другой город.

— А ты как, Даня? — спросил дядя Лёша. — Как твои дела? Мы ведь вообще потеряли связь с тобой с тех пор, как Веня уехал учиться в Москву.

— Я автотранспортный колледж окончил, потом отслужил полтора года. Год срочной и полгода сверхсрочной. Служил под Питером. Потом в госпитале оказался, комиссовали, но так в Питере и осел. Уже почти три года работаю в службе безопасности одного из банков, учусь заочно. Тоже пока не женат. Родители, сестра с мужем и племянники, — они все живут по-прежнему здесь. Дима и Лена бизнесом занимаются. Мама племянников контролирует, то есть, своих внуков. У папы осенью инсульт был, но, слава Богу, вытащили его.

— А ты с чем в госпиталь попал, если не секрет? — нахмурился Венька и знакомым с детства жестом поправил очки.

Он всегда делал так, когда волновался.

— По неосторожности получил отравление и ожоги, — уклончиво ответил Данька, но руку показал. — Дима прилетал ко мне, а потом его армейский друг навещал, Юра. Он же мне и с работой помог.

— А мне почему не сообщил? — обиделся Венька. — Я бы тоже к тебе приехал.

— Да ладно, Венька, я же не помирал, чтобы тебя дёргать, от учёбы отвлекать. Обошлось. Вот будет хороший повод, свадьба, например, тогда обязательно сообщу. И ты про меня не забудь. Обещаешь?

— Обещаю, обещаю, — пробурчал Венька.

— Скорее ты женишься, Даня, чем наш Вениамин. Очень уж скромный и застенчивый, а работой увлечён больше, чем девушками.

— Ничего, вот увидите, дядя Лёша, Венька раньше меня даст себя окольцевать.

— Да хватит вам, — беззлобно рассмеялся Вениамин. — Лучше скажи, Данька, когда в гости к нам приедешь? Мама и Катька будут очень рады. С Ванькой познакомишься.

— Приеду, если приглашаете, я пока в отпуске.

— Приглашаем, конечно! — поддержал сына Алексей Викторович.

— Лена и Дима завтра вернутся, а в понедельник я могу к вам приехать.

— Приезжай. Только учти, что не на один день. Мы тебя быстро не отпустим.

— А про сейф-то расскажете?

— Да, — кивнул дядя Лёша. — Тебе можем рассказать, ты человек проверенный.

Дядя Лёша открыл сумку, которую ранее поставил на подоконник, и достал из неё сначала старинный, потемневший от времени крест, а потом кубок, украшенный разноцветными камнями.

— Антиквариат? — поднял брови Даниил.

— Да, — кивнул Алексей Викторович. — Один хороший знакомый недавно скончался, он старенький был, и всю жизнь что-то коллекционировал. Его родственники всё, что могли, продали, а на эти две вещи никто не позарился. И они подарили их нашему музею, передали по описи, с соответствующими документами. Не знаю уж, кому они продавали, но явно людям, не разбирающимся как следует ни в чём. Я уверен, что и крест, и кубок представляют собой ценность. Вот сегодня и приехал к своему приятелю, который работает здесь, в краеведческом музее. Он может с экспертизой помочь. У меня таких связей нет, у нас музей простенький, никаких шикарных фондов. Сигнализация есть в здании, и ладно. Даже не позвонил приятелю-то, потому что разговор не телефонный. А приятель в отпуске оказался, улетел, придётся его возвращения ждать ещё неделю. Другим я не доверяю. И если мои догадки подтвердятся, передам всё в краевые фонды. У них и система защиты лучше, и реставраторы есть.

— А кубок и крест пока хотите спрятать в сейф? — догадался Данька.

— Да. Есть у нас в городке люди не слишком надёжные. Знаешь, кто такие чёрные копатели?

— Примерно.

— Они бывают "хорошие" и "плохие". Так вот, у нас в городе есть такие — совсем не хорошие. И сбывают ещё кому-то найденное. А может, даже краденое, но не пойман — не вор. Вот я и переживаю, вдруг разнюхают за неделю-то про эти вещи.

— Как бы не получилось, что сейф вам дороже обойдётся, чем сто́ят эти ценности, — с сомнением сказал Даниил.

— Нет, — покачал головой Веня. — Папа прав, вещи явно представляют собой настоящую ценность.

— А в банке оставить? В специальной ячейке?

— У нас в городе нет таких ячеек. А здесь… — Алексей Викторович пожал плечами. — Не доверяю я. Даже банку.

— А мне доверяете? — подумав, спросил Данька. — Никто обо мне не знает, можете оставить у меня. Под расписку.

— А что, это идея! — обрадовался дядя Лёша. — Тебе я доверяю. И без всяких расписок. А потом, когда снова к приятелю приеду, мы вместе с ним у тебя всё заберём. Так что в понедельник с собой не тащи кубок и крест, когда к нам поедешь.

Даниил, если честно, не видел ничего ценного в потемневших от времени кубке и кресте, но доверял чутью профессионалов, потому в тот же вечер спрятал оставленный ему свёрток на даче, не сказав об этом никому из родных.

* * *

А в понедельник, во второй половине дня, он остановил машину у до боли знакомой девятиэтажки у оврага. Даже не стал сразу из машины выходить, посидел, посмотрел вокруг. Воспоминания и ностальгия нахлынули со страшной силой. Потом рассмеялся, вышел и позвонил в домофон.

Все, кроме Кати, были дома. Катя тоже должна была вскоре вернуться, она ушла в магазин за продуктами.

Миниатюрная тётя Лида, которая удивлённо смотрела на Даньку снизу вверх, долго обнимала его за пояс и даже всплакнула. Иван оказался уменьшенной копией дяди Лёши и Веньки. Как выяснилось, Вениамин и Алексей Викторович предупредили о приезде Даньки только тётю Лиду, для остальных это был сюрприз.

Однако Иван быстро сориентировался: оказывается, он был наслышан о друге детства старшего брата и теперь сразу обратился к Даниилу по поводу обучения приёмам самбо. Видимо, он, в отличие от отца и брата, не хотел мириться с тем, что его оружие — только интеллект. Даниил обещал помочь ему в этом вопросе.

Данька стоял посреди гостиной и рассматривал фотографии, которые ещё во времена их детства висели на стенах квартиры Епифановых, когда входные двери открылись, и кто-то вошёл. Кажется, вот и Катя.

— А у нас есть сюрприз! — крикнул Иван и, выскочив в коридор, потащил сестру за руку в гостиную. Катя даже сумки не успела поставить.

— Какой ещё сюрприз, Ваня…

Остановившись в дверях гостиной, Катя замолчала на полуслове. Потом моргнула и едва не выронила сумки с продуктами. Хорошо, что Данька успел их перехватить.

— Привет, Катя, — улыбнулся Даниил. — Осторожнее с продуктами. Надеюсь, там ничего такого хрупкого нет, в пакетах этих?

— Ничего такого хрупкого, — Катя поправила чёлку.

Лицо её порозовело, огромные серые глаза блестели.

— Узнала? Давно не виделись.

— Конечно, узнала. Здравствуй, Даниил. Да уж, точно давно.

— Ты же ещё даже в школу не ходила тогда, когда виделись, а теперь?

— А теперь уже на третий курс перешла.

Катя, наконец, немного успокоилась и даже попыталась забрать у Даниила пакеты с продуктами, но он не отдал.

— Тогда неси в кухню, — распорядилась Катя.

Теперь Данька, наконец, узнавал её. Она с детства была командиршей. Почти как его старшая сестра Ленка. Видимо, женщины все такие, с детства. Распоряжаются.

Как и ожидал Данька, Катя была почти копией тёти Лиды: такая же миниатюрная, темноволосая, с большими серыми глазами и немного курносым носом. Только тётя Лида всегда носила одинаковую короткую стрижку и очки, а у Кати очков не было. Зато гладкие тёмные волосы спускались до поясницы.

Данька прошёл в кухню и поставил пакеты на окно, куда ему указала тётя Лида. Потом тётя Лида и Катя готовили праздничный ужин, а мужчины сидели в гостиной с аперитивом. У Ивана, который ходил за гостем, как привязанный, даже про компьютерные игры забыл, в стакане был яблочный сок.

* * *

На следующий день Венька, Катя, Иван и Данька провели половину дня на пляже у водохранилища, а вечером (уже втроём, без Ивана) отправились в один из клубов, где можно было сыграть в бильярд и в боулинг.

— Надо же, как насыщенно мы проводим время с тех пор, как ты приехал, Даня, — улыбалась Катя, потягивая коктейль. — Даже Венька расслабился немного, а то он всю дорогу только вкалывает, весь в работе. Женат на работе.

— А в свободное время чем занимаешься? — Даниил посмотрел на друга.

Пока тот собирался с ответом, вновь заговорила бойкая Катя:

— А свободного времени у него нет, потому что в то время, которое можно было бы счесть свободным, Веня за мной присматривает. Контролирует.

— Так ты же, вроде, совершеннолетняя, Кать? — Даниил прибавил глаза.

— Угу, я тоже так думала. Мне уже двадцать стукнуло, — с сарказмом заметила Катя. — Но у моего старшего брата всегда было плохо с математикой.

— Сейчас кто-то довыступается тут, — огрызнулся Венька, однако, как всегда, по-доброму. — И я припомню некоторые факты из кое-чьей насыщенной детской биографии.

Вениамин многозначительно посмотрел на сестру. Катя фыркнула, пожала плечами и отвернулась.

— От кавалеров отбоя нет, — посетовал Венька, перестав сверлить взглядом сестру и повернувшись к Даниилу. — Если бы не жила со мной в одной квартире, если бы не мой контроль, наверно, на первом курсе бы ещё замуж выскочила.

— Да ладно, — Данька покачал головой, притворно сдвинув брови. — Не ожидал, Екатерина Алексеевна! Всегда такая серьёзная дама была. С бантом на голове.

— Слушай больше моего братца. Ему везде мои женихи мерещатся. А я вовсе замуж не собираюсь. Я что, на дурочку похожа?

— А что, замуж только дурочки выходят? — удивился Данька. — Вот это новость так новость, не знал, чесслово!

— А что же тогда вы оба до сих пор в холостяках? Вам-то, в отличие от меня, уже по двадцать пять лет. И до сих пор умных девчонок не нашлось на вашу долю, очередь не выстроилась?

— Мы ещё просто не встретили тех девушек, на которых захотелось бы жениться, — сообщил Вениамин. — Правда, Данька?

— Готов побожиться, — серьёзно ответил Даниил.

— Давайте тут за свою мужскую солидарность, ага! Так я и поверила. Неужели у тебя, Даня, девушки не было и нет?

— Ну почему же, — Даниил стал серьёзным. — Была, я даже жениться собирался.

— А почему в прошедшем времени? — тихо спросила Катя.

— Вовремя поняли, что не подходим друг другу. Бывает. Разные жизненные ценности. А как создавать семью с человеком, с которым разные жизненные ценности?

— Сколько вы были вместе? — продолжала расспрашивать Катя.

Она очень хотела узнать как можно больше о жизни Даниила, пока он разоткровенничался.

— Чуть больше года. Жили вместе. А потом Полина ушла к другому мужчине, более успешному.

— Вам понадобилась так много времени, чтобы разобраться в жизненных ценностях и ориентирах друг друга? Или просто "более успешный" не сразу появился?

— Катюха, отстань от человека, — одёрнул сестру тактичный Венька. — Это уже не наше дело.

— Всё нормально, — ответил Данька, которому невыносимо захотелось поделиться своей бедой, хоть и пережитой. — Кому и рассказывать, как не друзьям? Если честно, я не оправдал надежд Полины. Она очень серьёзно относится к карьере и профессиональному росту. И думаю, достигнет больших высот. А я ставлю много чего выше карьеры. Я работаю в службе безопасности, как вы уже знаете, но заочно получаю высшее образование. Полина хотела, чтобы я заявился на вакантное место руководителя аналитического отдела. Но тогда, когда проходил конкурс, меня не было в Питере. Мой папа попал в больницу с инсультом, и я почти месяц провёл у родителей.

— И что, она из-за этого оставила тебя? — глаза Кати стали почти круглыми.

— Я бы не был столь категоричен, Кать. Не из-за этого. К тому же, в такой ситуации редко бывает виноват кто-то один из пары, обычно, оба. Наверно, Полина понимала, что я бы всё равно не выиграл в этом конкурсе. А если бы выиграл, то не справился бы с работой. Ну не моё это, совсем не моё. Мне очень нравится заниматься информационной безопасностью.

— Эта Полина… Она что, зарабатывала больше тебя? Или ты сидел на диване у телевизора, вместо того, чтобы работать? Пил, гулял?

— Катя! — предостерегающе сказал Вениамин.

Но сестра отмахнулась от него. Она во все свои огромные глаза смотрела на Даниила, а щёки её горели. Видимо, от возмущения.

— Зарабатывал сначала больше я, потом Полину повысили, и мы стали зарабатывать одинаково. Думаю, со временем она стала бы зарабатывать больше, чем я, если бы мы остались вместе. Но на диване я не сидел, это точно. Не пил и не гулял. Работаю, и моя работа мне нравится.

— Понятно, — лицо Кати было напряжено. — Значит, ей просто не нужен был ты сам. Ты нужен был ей лишь как мостик к следующему этапу жизни.

— Да Катя! — воскликнул Венька и даже покраснел от возмущения. — С тобой что сегодня? Кто в тебя вселился? Какая муха укусила?

Он виновато посмотрел на Даниила:

— Прости, Данька! Не обижайся.

— Я не обижаюсь, не переживай, Венька. Катя, возможно, категорична, но, в целом, права. Ну а если в частности… Я ведь, действительно, не оправдал ожиданий Полины.

— Так бы и оправдывал всю жизнь? Одно ожидание оправдывал бы, и тут же появлялось бы следующее? Как бег с барьерами? Зато всегда в тонусе? А о том, какие у тебя ожидания, кто-то поинтересовался?

— Кать, у тебя что за коктейль? — попытался отшутиться Данька. — Я такой же возьму.

Венька побагровел и набрал воздуха в грудь, приготовившись обрушиться на не в меру разошедшуюся сестру, когда зазвонил его телефон.

— Слушаю! — резко ответил Венька, но сразу сбавил обороты. — А, мам, это ты? Прости. Я даже не посмотрел, кто звонит. Нет-нет, всё нормально.

Несколько секунд он слушал, а лицо его мрачнело.

— Понял, скоро придём, — сказал он и нажал отбой.

— Что случилось? — одновременно спросили Катя и Даниил.

— Отцу из охраны позвонили. В музее сигнализация сработала, но там кто-то успел пошариться, пока сотрудники охраны приехали.

— А камеры видеонаблюдения там есть? — спросил Даниил.

— Нет, конечно! Там же особо ничего ценного не хранится. Книги были, так их передали в библиотечные фонды. Отец обращался в администрацию, обещают, но сказали, это не тот объект, который нуждается в первоочередной установке видеокамер.

— А где сейчас папа? — испуганно спросила Катя.

— Дома был, но уехал в музей.

— Пойдём и мы, — решительно встал Даниил.

* * *

Помещение музея опечатали на несколько дней, а Алексею Викторовичу необходимо было предупредить немногочисленных сотрудников о том, что у них начался небольшой вынужденный отпуск. Точнее, вынужденный простой.

Самого Алексея Викторовича предупредили о том, чтобы он был на связи, и отпустили домой.

Вениамин, Катя и Даниил ждали его на улице около музея, стараясь не мешать работе полиции.

В эту ночь все слишком устали, потому разговор состоялся утром, после завтрака. Тётя Лида была в отпуске, так что дома оказались все.

— Вы сказали что-нибудь полиции о кубке и кресте, дядя Лёша? — спросил Даниил.

— Нет, — покачал головой Алексей Викторович. — Ты тоже считаешь, Даня, что вчерашнее проникновение в музей связано с подаренными вещами?

— Думаю, это ясно всем, — пожал плечами Даниил.

Венька, Катя и тётя Лида согласно закивали. Иван сидел за компьютером в своей комнате и играл, потому не был свидетелем беседы.

— Я ничего не сказал полиции. Да меня, если честно, и не спрашивали о моих предположениях. Они считают, что попытка ограбления была стихийной, и совершена дилетантами, скорее всего, заезжими. Город у нас маленький, почти все знают, что музей был собран с миру по нитке, и особых ценностей, ради которых сто́ит рисковать свободой, там нет. А поскольку я ещё сам не знаю точно, какую ценность представляют кубок и крест, только догадываюсь, решил не морочить голову полицейским и не мешать им работать.

— Наверно, это правильно, — задумчиво проговорил Данька. — Значит, слухи о ценностях всё-таки как-то просочились.

— Даня, в нашем городе подобный секрет — это секрет Полишинеля. Знаешь, есть такой старый мультфильм "Ограбление по…"? Когда там итальянец собирался ограбить банк, и все об этом знали? Вот и у нас примерно так.

— Означает ли это, что вам известны личности тех, кто напрямую заинтересован в похищении предполагаемых раритетов?

— Нет, — покачал головой Алексей Викторович. — Просто понаслышке знаю, что такие есть. Однажды была история с пропажей одного из экспонатов краеведческого музея, более богатого и именитого, чем наш. Картину, которая долгое время считалась репродукцией, так и не нашли.

— Значит, дело серьёзнее, чем кажется на первый взгляд. Мне нужно подумать. Пойду на балкон, там немного постою.

Взяв телефон, Даниил вышел и почти сразу позвонил Диме. Ему нужна была помощь проверенного человека, а Дима был самым проверенным.

Даниил понимал, что следующим объектом, в котором объявятся незваные гости, станет квартира. Но он не знал, на что эти гости готовы ради ценностей. Потому нахождение в квартире всей семьи Епифановых может быть опасным.

Не знал Даниил и того, сколько человек придут с "обыском", потому не был уверен, что справится с ними один. К тому же, у Димы наверняка есть знакомства в какой-нибудь из силовых структур города.

Выслушав лаконичный рассказ Даньки и одобрив его примерный план, Дима пообещал, что приедет ближе к вечеру.

— У вас есть какие-нибудь родственники или друзья, к которым вы всей семьёй могли бы уехать на пару дней? — спросил Даниил, вернувшись в кухню. — Чем скорее, тем лучше?

— Есть, — удивлённо ответила тётя Лида. — Мои родители, они живут в двадцати километрах от города. Мы же и в этот город перебрались поближе к ним, сначала жили в том городе, откуда родом Лёша. Лёша остался один, его родители ушли рано, и в том городе нам стало жить тяжело.

— Тогда действуем так. Дядя Лёша остаётся дома, поскольку он, в случае чего, будет нужен полиции. К тому же, он хозяин дома, а я для полиции — не пойми кто, и звать меня никак. И сам почему-то оказался в чужой квартире. Все вы, кроме дяди Лёши, собираете минимум вещей в пляжные сумки и уезжаете. Но сначала едете на пляж, делаете вид, что расположились там для отдыха. А через полчаса оперативно уезжаете. Венька, ты будешь за старшего. На твоей ответственности женщины и ребёнок. У родителей тёти Лиды гостите, пока я не позвоню. Всё понятно?

— Понятно, — в голос сказали Венька и Катя.

— А Лёша? А ты, Даня? — резко побледнев, спросила тётя Лида. — Ведь вы, получается, в опасности? Как вы справитесь вдвоём? Ведь получается… Даня, они что же, теперь придут сюда?!

— Конечно, мама, им же нужно все варианты испробовать. И скорее всего, они торопятся, опасаясь, что о ценностях узнают в полиции, — ответил Венька.

— Мы справимся, Лида, успокойся, — ответил супруге Алексей Викторович. — Даниил знает, о чём говорит. Он профессионал.

— Тётя Лида, всё будет хорошо. Сегодня приедет мой зять, Дима. Он бывший десантник. А десантников, как и футболистов, бывших не бывает.

— Я помню Дмитрия, — кивнул дядя Лёша. — Очень достойный человек. И такой… внушительный. Прямо как Даня.

* * *

Через два часа Веня, Катя, тётя Лида и Иван уехали "на пляж". К счастью, водохранилище находилось как раз почти на выезде из города.

А ещё через три часа приехал Дима, которому Даниил и Алексей Викторович снова обо всём рассказали, теперь уже в подробностях. Выслушав их, Дима сказал, что придётся действовать на свой страх и риск, и злоумышленников задерживать самим, уже потом сообщать в полицию. Иначе можно спугнуть охотников до чужого добра.

Вечером, когда начались сумерки, Даниил плотно закрыл шторы на окнах и включил свет. Со стороны всё выглядело так, как в любой из обычных вечеров, когда большая семья собирается вместе. Потом, ближе к часу ночи, свет выключили, и квартира погрузилась в темноту.

Дядя Лёша уснул, а Даниил и Дима сидели в гостиной и болтали о том о сём, много вспоминали. В один из моментов, когда говорили о Полине, Дима сказал:

— Знаешь, Данила, я лично уверен, что она обратно прибежит и попытается тебя вернуть. Она ведь изначально знала о том, что ты, как ты же сам любишь выражаться, не сын маминой подруги. Конечно, тот факт, что она жила в общаге, а ты снимал тогда в Питере собственный угол, имел значение. Но ведь у неё были два ухажёра из местных, а она выбрала тебя. То есть, карьера карьерой, а для души и для тела тоже хочется лучшего. И лучшим оказался ты. Видимо, Полина надеялась тебя перевоспитать, но ты оказался трудновоспитуемым. Однако воспоминания о тех моментах, когда она была счастлива, и когда ты окружал её заботой, теплом, никуда не денутся. Потому будь готов.

— Не думаю, Дима.

— А я думаю. Где она ещё такого парня найдёт? По головам идти тяжело, можно и поскользнуться ненароком.

— В любом случае, это больше не моя забота и головная боль. Обратного пути нет и не будет.

— Очень надеюсь, что ты не передумаешь. Поверь, таким людям, как Полина, не место в твоей жизни. Не расстраивай меня, Данила. Ведь ты мне как младший брат.

— Нет, не передумаю. С Полиной всё, давно успокоился и перегорел. Дим, а почему ты всегда, с моего детства, относился ко мне не так, как другие? — Данька всё же решился на этот вопрос. — Потому что ты сам вырос в детском доме?

Дима застыл, глядя на Даниила широко открытыми чёрными глазами.

— И поэтому тоже, — сказал он, наконец. — Но в основном из-за того, какой ты человек. Причём, ты такой с детства. А ты, выходит, знаешь?..

— О том, что я приемный сын у мамы с папой, а для Ленки — приемный брат? Давным-давно знаю.

— Ну и ну! — Дима взлохматил тёмные волосы на макушке. — Вот это ты партизан! А как узнал?

— Помнишь, я картофелину затолкал в выхлопную трубу соседской машины?

— Помню, — кивнул Дима. — Тебе тогда ещё знатно прилетело от бати, а потом тебя в школу провожали и встречали из школы целую неделю.

— Так вот, я это сделал, потому что накануне соседка эта, тётя Клава, на маму наезжала и говорила обо мне, а я услышал. А говорила она о том, что вот, дескать, мама и папа взвалили на себя непосильную ношу, взяли ребёнка из дома малютки, а справиться со мной, совладать не могут. Говорила, что хлебнут ещё со мной мама и папа. А мама ей только говорила: "Тише, Клава, тише! Вдруг Даня услышит, или ещё кто-нибудь".

— Да, — вздохнул Дима. — Лена мне рассказывала. Твои родители мечтали о сыне, но у мамы Вали было вторичное бесплодие. Она долго лечилась, а потом они решились на усыновление. А ты в доме малютки оказался, видимо, отказник. Потому я всегда чувствовал в тебе родственную душу. Привык тебя считать младшим братом. Выходит, ты так давно всё знаешь, но молчишь?

— А зачем говорить? О чём? У меня есть мама и папа — люди, благодаря которым я вырос в полной семье. У меня есть сестра, есть ты, есть племянники. О чём говорить? О правде ради правды? Да мне плевать вот именно на эту правду, мне семья дороже. И я не хочу расстраивать маму с папой. И ты Ленке, пожалуйста, ничего не говори.

— Мог и не предупреждать, — серьёзно ответил Дима. — Этот разговор останется между нами.

Прошёл ещё час. Дима рассказывал Даньке о детском доме, о службе в армии, а Данька — о жизни в Питере. А в половине третьего ночи, в самое тёмное время, когда уже всё вокруг стихло, они услышали, как к дому подъехала машина.

Было настолько тихо, что Данька и Дима отчётливо услышали, как подъехала машина, хоть и находились на седьмом этаже.

— Что-то подсказывает мне, что гости пожаловали к нам, все трое, — Дима отошёл от окна, достал из рюкзака, с которым приехал, пистолет, финку и две пары наручников. Нож протянул Даньке.

— Ого! — Данька быстро осмотрел клинок и затолкал нож в специальный карман джинсов, прикрыв сверху футболкой.

Дима засунул ствол за пояс джинсов и тоже прикрыл рубашкой.

— Разрешения есть на всё, не бои́сь, — улыбнулся он. — А вот у тебя — нет, поэтому пушка мне.

Дима быстро подошёл к двери в спальню и осторожно заблокировал замок.

— Чтобы Алексей Викторович не появился в неподходящий момент. Вдруг проснётся, — пояснил он.

— Что-то долго они, — тоже шёпотом ответил Данька. — Видимо, по лестнице поднимаются, а не в лифте.

— Я встану в кухне, чтобы их встретить, а ты в гостиной. Получится, я буду встречать их слева, а ты — справа.

— Понял, — Данька встал за углом гостиной, и тут же в замке что-то зашевелилось.

Данька понял вдруг, что никогда не был в подобной ситуации. Оказывается, это очень страшно. Настолько, что по спине ползёт холод, дышать становится трудно, а волосы на затылке шевелятся. Все триллеры и фильмы ужасов отдыхают в сторонке, когда кто-то незваный и опасный пытается открыть твою дверь.

Сделав глубокий вдох, а потом выдох, Данька потёр виски́. Стало спокойнее. Он собрался и успокоился. Животный страх отступил. Проверил финку, размял кисти рук.

В это время открылась внешняя дверь, металлическая. Ну а с внутренней справиться — раз плюнуть. Не прошло и минуты, как ночные гости осторожно вошли в прихожую.

Поскольку шторы на всех окнах были плотно закрыты, и свет фонарей не проникал в квартиру, "гостям" пришлось подсвечивать себе при помощи телефона.

Данька весь напрягся и приготовился к броску, когда Дима бесшумной молнией метнулся из кухни и вырубил того "гостя", который шёл первым. Двое других, не ожидавшие такого поворота, замешкались, и тут же были уложены рядом с первым. Одного вырубил Дима, второго — Данька.

Двоим сцепили руки за спиной при помощи наручников, а третьего пришлось связать. Как выяснилось, верёвку Дима тоже прихватил.

Потом Дима быстро спрятал пистолет и финку обратно в рюкзак, и позвонил в полицию. Прислушавшись, Данька подошёл к двери спальни и открыл её. Как он и ожидал, услышав шум, Алексей Викторович проснулся и попытался осторожно открыть двери.

— Всё хорошо, дядя Лёша, — успокоил его Данька.

Дима, тем временем, по очереди стянул с "гостей" специальные шапочки с прорезями для глаз. Все трое злоумышленников оказались молодыми парнями, лет до тридцати. Они лежали молча, понимая, что кричать и сопротивляться смысла нет.

— Мелкая сошка, я так понимаю, — сказал Дима. — Исполнители. Но теперь им придётся объяснить полиции, кто заказчик сего действа.

Приехали полицейские, опросили всех, обыскали "гостей" и у всех троих нашли оружие. Как минимум две статьи уже замаячили перед злоумышленниками. Но Данька был уверен, что это далеко не весь перечень деяний, совершённых тремя здоровыми молодчиками. Потому работников полиции ждёт множество открытий.

Дима, созвонившись со знакомым парнем, служащим в следственном отделе, уехал сразу следом за полицейскими, забравшими злоумышленников.

Данька с дядей Лёшей навели порядок в квартире. Поскольку уже настало утро, позвонили тёте Лиде и Веньке, — сообщили, что можно вернуться домой. Правда, быстро поговорить не пришлось, потому что любопытный Венька задавал Даньке всё новые и новые вопросы.

Потом Данька лёг на диван в комнате, которую делил с Венькой и Иваном, и уснул. Так вырубился, что даже не слышал, как вернулся Дима, а потом приехали тётя Лида, Венька, Катя и Иван.

Проснувшись, Данька почувствовал, что его обожжённую руку держат маленькие тёплые ладони. Очень интересно! Продолжая ровно дышать, будто спит, Данька осторожно приоткрыл глаза и увидел Катю, которая придвинула к кровати кресло, устроилась в нём, взяла Даньку за руку, а потом уснула. Видимо, тоже ночью не спала.

Очевидно, что-то почувствовав, Катя открыла глаза, встретилась взглядом с Данькой, вздрогнула, выпустила его руку и тут же опрометью бросилась вон из комнаты.