Глава 14

Рейн

Впервые за последние недели я проснулся в отличном расположении духа. Чувствовал себя живее всех живых.

Восемь пузырьков настойки с ромашкой, выпитых этой ночью, определенно пошли мне на пользу.

Дракон молчал. И впервые за долгое время я мог слышать только собственные мысли. Никто не жужжал в моей голове, не отдавал приказы, не выпрашивал лаванду, не раздавал пошлые советы и не требовал предаться разврату.

Но был, конечно, и минус в том, что я опоил дракона ромашкой… Я не мог самостоятельно избавиться от ушибов, ссадин и царапин, полученных во время ночной «прогулки» по городу. Потому, что без участия дракона моя магия не работала.

Без магической мощи этого паршивца я ничего не мог сделать.

Свою помощь в решении этого вопроса мне предложил Ларс, напомнив о том, что он как-никак целитель. Мол, хоть он и не может излечить мой недуг, но мой внешний вид вполне способен привести в порядок.

Когда я согласился и уселся возле зеркала, с готовностью стянув с себя рубашку, лицо старика озарилось счастьем и гордостью, словно он ждал этого момента всю свою жизнь. Ведь лечить драконорожденного для любого целителя — огромная честь. А Ларс впервые меня лечил. Даже в детстве этого ему никогда не приходилось делать.

Я с интересом наблюдал за сиянием белой магии, пляшущей между его скрюченными пальцами, и за тем, как исчезают царапины и раны с моей кожи.

— Лори уже проснулась?

— Да. Пошла принимать ванну. Должна спуститься к завтраку. Я уже вызвал магов строителей, чтобы они починили крышу в ее спальне.

— Ты незаменимый человек, Ларс, — я улыбнулся, и старик просиял ещё больше.

— Благодарю, Ваше Сиятельство.

— Как думаешь, я вчера сильно напугал свою молодую жену?

— Если она до сих пор здесь, значит, нет.

— У нее просто нет другого выхода.

— Выход есть всегда, — отозвался деловито Ларс и отступил на шаг назад. — Готово.

— Спасибо. Скажи моей супруге, что я жду её в столовой, и передай, чтобы захватила с собой папку.

— Слушаюсь.

Слуга удалился, а я принялся бродить по комнате, борясь с пуговицами на черной рубашке.

— Лорейн, — протянул тихо и усмехнулся, вспоминая ее вчерашнюю выходку.

Лори ни капли не была похожа на примерную скромную девственницу. Скорее на соблазнительницу. Даже в этой нелепой сорочке, кружевных панталонах до колена и в боевом ведьминском раскрасе, словно явилась не на брачную ночь, а на ритуальные игрища с желанием принести меня в жертву.

И пусть в тот момент я не владел собой, но я прекрасно все осознавал.

Стоило мне вспомнить о том, как маленькие горячие ладошки гуляли по моему телу и как смело Лори меня оседлала, я мгновенно возбудился.

Половину ночи я боролся с собой, прогоняя свои фантазии. Хлестал ромашковую настойку, считая, что в моих похотливых мыслишках виноват дракон. Но не тут-то было…

Мысли были мои. Желания тоже.

А сегодня утром, ещё раз прокручивая события вчерашнего вечера, я понял, что мне действительно нужна такая жена. Только не фиктивная, а настоящая. Смелая, смешная и безумно соблазнительная.

А ещё честная.

Ведь Ларс был прав.

У Лори был выбор. Она могла сбежать с тётушкой этой ночью. Уехать из столицы уже в качестве моей супруги. Защищённая моим именем. Переждать месяц в каком-нибудь тихом местечке, потом спокойно вернуться в столицу и подать на развод. Но Лори решила выполнить условия нашего договора и помочь мне. Несмотря на то, что рискует.

Поэтому я был твердо намерен превратить наш брак в настоящий. Правда, как это сделать со своей болезнью, пока плохо представлял.

— Ваше Сиятельство! — в комнату без стука влетел бледный, как полотно, Ларс.

— Что стряслось? — я вскинул голову, продолжая бороться с пуговицами на манжетах.

— Ваша жена… Она не отвечает мне, — тараторил старик. — И я не слышу плеска воды!

— Значит, всё-таки сбежала, — протянул, саркастично усмехнувшись.

— Нет! Леди Маргарет здесь! Она тоже обеспокоена! Она даже попыталась войти в ванную, но дверь заперта! А вдруг…

Ларс не договорил. Потому, что в этом не было нужды.

— Тхал! — выругался я и сломя голову помчался на второй этаж.

В голове проносились самые страшные картины, пробуждая внутри детские страхи и воспоминания.

Мама. Мне было двенадцать лет, когда ее жизнь унес несчастный случай.

Я помню ту ночь до мелочей…

Мать с отцом вернулись с новогоднего бала. Ругались. Кричали друг на друга так сильно, что разбудили меня и Алекса.

Мы так и не поняли, в чем тогда была причина скандала, но я отчего-то решил, что виной была ревность отца. Возможно потому, что в тот вечер он назвал маму «лгуньей» и заставлял ее «сказать ему правду и не делать из него идиота».

В ту ночь мы с Алексом впервые стали свидетелями ссоры между родителями. Папа, конечно, был вспыльчив, но он никогда не позволял себе оскорблений в сторону мамы.

Мама плакала у него на груди, умоляла не ворошить прошлое и утверждала, что сама не ожидала, чем все обернется. Отец оттолкнул маму и ушел вниз, приказав Ларсу уложить нас обратно в постель.

Мама смахнула слезы, потрепала нас по макушкам и, пожелав сладких снов, закрылась в ванной.

Едва мы с Алексом снова уснули, как раздался пронзительный крик. Он принадлежал отцу, и в нем было столько боли и отчаянья, что я мигом соскочил с постели и бросился в коридор.

У двери в ванную топтались слуги.

Ларс попытался задержать меня, но я юркнул под его руку и ворвался внутрь. Там, перегнувшись через бортики ванны сидел отец. Он держал на своих руках неподвижное тело мамы и плакал… Кричал, звал, целовал ее бледное лицо.

Случилось самое страшное…

Чуть позже Ларс сообщил нам, что мама поскользнулась, ударилась головой о бортик ванны и утонула.

И я долго не понимал. Искренне недоумевал, как она — ледяной дракон, обладающий такой сильной магией, могла умереть? Где была в тот момент ее магия?

После этого дня отец стал сам не свой. Он больше не контролировал свою вспыльчивость, не выбирал выражений, часто уезжал из дома, словно не хотел видеть меня и Алекса. Потом и вовсе отчего-то перевез нас в загородный дом и не позволял нам возвращаться в столицу. Порой мне казалось, что он прячет нас специально. А вот Алекс предполагал, что отец просто свихнулся от тоски по маме.

Мы долго надеялись, что однажды отец все же расскажет нам, что на самом деле случилось в тот вечер. Но он так и не успел этого сделать. Письмо с известием о его смерти пришла в загородное имение как раз в мой восемнадцатый день рождения.

Я ворвался в спальню Лори и подскочил к смежной двери, за которой находилась ванная.

— Я зову, а она не откликается! — взволнованно воскликнула тетушка Маргарет.

Я отодвинул старушку в сторону и со всей силы ударил ногой в дверь.

Та в считанные секунды распахнулась, и я пулей влетел в ванную…

Оказавшись рядом с ванной, я упал на колени. От увиденного у меня застыла кровь в жилах.

Лори лежала под водой.

Обнаженная с закрытыми глазами. Густые светлые волосы рассыпались по дну, как паутина…

— Лори!

Только я склонился над ванной и протянул руки, чтобы поднять из воды ее неподвижное тело, как…

Лори вдруг распахнула глаза. В них отразились удивление и ужас. Она так резко вынырнула, что угодила головой в мой подбородок.

— Какого тхала?! — закричала она испуганно, пытаясь прикрыться руками. — Ты спятил?!

Челюсть обожгло острой болью, а во рту появился металлический привкус. Я приложил руку к подбородку и поморщился.

Нет, всё-таки если ты полноценный дракон, то ты не ощущаешь такой адской боли.

Но радовало то, что Лори жива и невредима. А ещё преступно сексуальна.

Я скользнул изучающим взглядом по обнаженному женскому телу и нервно сглотнул.

— Я спрашиваю, что ты здесь делаешь?! — рявкнула она и окатила меня водой.

Я мотнул головой, уворачиваясь. Посмотрел на дверь, где застыли тетушка Маргарет и Ларс, и процедил сквозь зубы:

— Оставьте нас.

Не знаю, что во мне в тот момент взыграло больше: страх за жизнь Лори или злость на ее реакцию, но как только дверь захлопнулась, я взорвался.

— Вот именно, Лори, какого тхала ты не отвечала?! — взревел я.

Ее тонкие аккуратные брови приподнялись, и она стрельнула в меня взглядом «а не много ли ты себе позволяешь?».

— Вышел вон отсюда, — процедила она злобно и бросила быстрый взгляд в сторону полотенца, висящего на спинке стула.

Только она потянулась за ним — я перехватил ее белое махровое «спасение» и закинул на свое плечо.

— Как только ты ответишь на мой вопрос, ты получишь свое полотенце, Лори.

Я отошёл от ванны на полметра, наслаждаясь потрясающим видом разгневанной супруги.

— Драконья ты задница, — Лори поджала колени к груди и посмотрела на меня исподлобья. — Отвернись хотя бы. Имей уважение.

Я шумно вздохнул и, мысленно проклиная пресловутое «уважение», все же отвернулся.

— Напоминаю тебе, Рейн, брак у нас фиктивный, — продолжала свои нравоучения моя супруга. — И ты не имеешь никакого права вваливаться в ванную, когда она занята мной! Ты помешал мне поставить новый рекорд!

— Что поставить? Какой, мать его, рекорд?! Пока ты тут развлекалась, мы чуть с ума не сошли!

Я сжал зубы от желания развернуться, вытащить Лори из ванны и как следует отшлепать ее красивый зад. Чтобы в следующий раз думала головой.

Раздался всплеск воды, и я мысленно пожелал себе терпения.

— Такой рекорд! Личный! — прямо за моей спиной послышался недовольный голос Лори, и она попыталась стащить с моего плеча полотенце.

Но не тут-то было.

Я вцепился за край и резко развернулся, притягивая Лори к себе. Она врезалась в меня своей обнаженной грудью и замерла. Белое полотенце оказалось между нашими прижатыми друг к другу телами.

Мой насмешливый взгляд столкнулся с ее растерянным и испуганным.

Секунд десять мы провели в полном молчании. Я смотрел на нее и улыбался, а она краснела все больше, осознав, что оказалась в ловушке.

Ведь стоит ей отступить хоть на шаг — и я увижу ее во всей красе. Сейчас ее щитом являлось мое тело.

— Пожалуйста, Рейн, — взмолилась она. — Закрой глаза и отдай мне полотенце.

— А что взамен? — я скользил взглядом по ее лицу, вдыхал запах разгоряченной кожи и аромат розового мыла.

— А что ты хочешь?

— Не что, а кого…

— Что? — страх промелькнул в зелёных глазах.

— Я хочу…Пригласить тебя на свидание.

Маленькая заминка, созданная мной, едва не лишила мою супругу чувств.

— Свидание? — она нервно сглотнула.

— Да. Мы ведь должны появляться в обществе в качестве супругов. Иначе поползут сплетни, — солгал я.

Лори посмотрела на меня с недоверием, но все же утвердительно кивнула.

Согласно договоренности, я закрыл глаза и отступил на шаг назад, оставляя Лори полотенце.

Каких усилий мне стоило сдержать свое слово и не взглянуть на нее во всей красе. Беззащитную. Обнаженную. До одури красивую.

Чтобы хоть как-то избавить себя от соблазнов, я повернулся к ней спиной и попытался переключиться.

Но давалось мне это с трудом.

— Что за рекорд ты пыталась поставить?

— Сегодня я продержалась под водой почти десять минут. Если бы ты мне не помешал, то я бы побила собственный рекорд, — буркнула она расстроенно и поспешила в сторону спальни.

А я остался стоять на месте, пытаясь переварить услышанное.

Что?! Десять минут под водой? Без воздуха?! Да этого не может быть!

— Лжешь! — рявкнул громко.

— Не хочешь — не верь!

Я ринулся следом за Лори.

Ее мокрая макушка уже виднелась из-за ширмы.

— Зелёное платье или бордовое? — поинтересовалась она как ни в чем не бывало.

— Без платья.

— Значит, бордовое.

Пока она одевалась, меня не оставляли мысли о ее рекордах.

— Ты хочешь сказать, что продержалась без воздуха под водой десять минут? Совсем не дышала?

— Конечно, дышала. Мысленно, — ее голос был полон сарказма.

— Лори. Я серьезно.

— Так и я серьезно. Но ты же мне не веришь.

— Конечно, не верю! Ты человек! На такое способны только стихийные маги!

— Я просто много лет развивала свой талант, — она издала смешок. — В детстве мне часто доставалось от Лиама и Патрисии. Они называли меня белой вороной. Ведь мама и тетушка Маргарет обладали светлой магией. Папа, Лиам и Патрисия — темной. А я, будучи обычным человеком, не имела никаких способностей.

Лори вышла из-за ширмы в своем новом бордовом платье из шелка, подошла вплотную и повернулась спиной, в молчаливой просьбе помочь с застёжками.

Пока я умело застегивал крючок за крючком, рассматривая красивую женскую спинку и едва заметно касаясь гладкой кожи пальцами, она продолжила свой рассказ:

— В детстве я очень остро реагировала на их обидные высказывания. Считала, что если у меня появится какая-нибудь способность, то Лиам и Патрисия станут дружить со мной, и мы станем настоящей семьей. Поэтому я придумала себе эту способность.

— Ее невозможно придумать, — настаивал я.

Лори шумно вздохнула и процедила она сквозь зубы:

— Ладно. Я тебе кое-что расскажу. Но делаю это лишь из-за того, чтобы ты не решил, что я такая же сумасшедшая, как и ты.

Я усмехнулся.

— Весь во внимании.

— С детства, когда я только попала в семью Рид, меня преследовали кошмары. Но они приходили ко мне не во снах, а только когда я оказывалась под водой. Будь это теплая ванна или речка. Стоит мне с головой уйти под воду — и я начинаю слышать мужской голос, детские крики и плач. В моем сознании возникают тени, они сменяются, не имеют четких фигур. Только темнота и вспышки света, словно я нахожусь на дне глубокой реки, пытаюсь выбраться, но меня кто-то опять тянет назад. Я не знаю, как объяснить эти кошмары… Когда я рассказала о них тётушке Маргарет, она сказала, что виной тому детская травма. Возможно, я едва не утонула, и оттуда все эти воспоминания и страхи. Ведь мама и папа нашли меня на склоне канавы, как раз неподалеку от рыночной площади. А там всегда шумно.

Я уже давно застегнул на Лори платье и теперь внимательно слушал ее рассказ, рассматривая худенькие плечи.

— Зачем ты тогда делаешь это? — спросил тихо. — Зачем пробуждаешь их снова?

— Раньше я считала, что смогу что-нибудь различить в них. Что-то, что напомнит мне о детстве, которого я не помню.

Лори наконец пришла в движение. Она кружила по комнате, рассказывая мне о том, что абсолютно ничего не помнит до того момента, когда встретила приемных родителей. Рассказала о том, как болела, и как ее долго не могли вылечить самые сильные маги. Как она, увлекаясь погоней за своими кошмарами, научилась ставить свои «рекорды».

Лори подобралась к пушистому ковру, небрежно откинула край и ткнула пальцем в сторону детских портретов, которые я вчера попросил ее спрятать. Затем подняла один из листов и протянула его мне.

— А сегодня я сделала это из-за портрета. Хотела снова попытаться что-нибудь узнать из своих кошмаров.

Я нахмурился и принял из ее рук лист бумаги.

Как только мои глаза задержались на портрете маленькой девочки, я прокашлялся.

«Лорейн. М/о. Сбежала».

— Это я, — ответила Лори прежде, чем я успел задать вопрос. — Но я не знаю, что такое м/о. И не знаю, что это за портреты и откуда они. Надеюсь, ты сможешь мне это объяснить.

Лори неуверенно улыбнулась, но в глазах ее промелькнул страх. Словно ей было страшно услышать мой ответ.

— Эти портреты из приюта Вархалда. Говорят, многие из их воспитанников без вести пропали, — протянул задумчиво. Лори мгновенно побледнела и поменялась в лице. — А м/о, означает «магически одаренная». Вот только где твоя магия, Лорейн?