Глава 16

Рейн

Как только я появился в кабинете Томаса с папкой в руках и увидел его сосредоточенное лицо, моя решимость поколебалась. Ведь попросить его о помощи означало сознаться в своей болезни и раскрыть свой позорный секрет. Но у меня не было иного выхода. Мне жизненно необходимы были его связи, его ищейки и его архивы.

В своем синем мундире полицейского, с собранными в хвост седыми волосами и аккуратно подстриженными усами, Томас выглядел очень деловым.

— Рейн? — на изрезанном морщинами лице дяди появилась дружелюбная улыбка. — Какими судьбами? Принес улики против самого себя? — добавил он, кивнув на черную папку в моих руках. — Пришел сдаваться?

Я усмехнулся и, закрыв дверь, молча подошел к его письменному столу и плюхнулся в кресло.

Томас был лучшим стихийным магом из всех, кого я знал. А еще он был старшим братом моей матери. Правда, у них с мамой были разные отцы. Об этом, разумеется, знали только члены семьи.

Для всего общества это оставалось тайной, хотя слухи ходили до сих пор. А все из-за повышенной любвеобильности моей бабки, которую ее родители выдали замуж за старика. Она, как и полагается, сперва родила ему наследника, а потом пустилась во все тяжкие. Поговаривали, что у нее были толпы молодых любовников. А когда ее супруг уже находился одной ногой в могиле, она еще и умудрилась забеременеть мамой. Разумеется, уже не от мужа.

Несмотря на слухи, в то время гулявшие по столице, в конце концов все стали называть это настоящим «чудом». Особенно после того, как мой бедный дед, узнав о второй беременности жены, к которой он не имел абсолютно никакого отношения, скоропостижно скончался.

Общество, любящее романтизировать даже самые мерзкие поступки, утверждало, что старик отдал последние силы и жизнь, чтобы подарить миру нового человека и оставить после себя память. Даже то, что мама родилась ледяным драконом, а не как бабка — огненным, и не как дед — стихийным магом, никого не смутило. Все начали кричать о «спящих генах» и прочем. А все потому, что наша семья была очень богата.

Как ни крути, а деньги решают в этом мире все. Они и монстра могут превратить в настоящего добряка в глазах людей.

— Я слушаю, Рейн. Зачем пожаловал? — протянул дядя, откинувшись на спинку стула. — Что-то ты зачастил к нам.

С Томасом нас скорее связывали теплые дружеские отношения, чем холодно-родственные. Он часто потешался надо мной, твердя, что характером я пошел в нашу легендарную бабку, которая в свое время поставила на уши всю столицу.

— Мне нужна твоя помощь, — я положил перед ним папку. — Я не хотел тебя в это впутывать, но Алекс упорхнул из города, а мне нужны некоторые сведения.

Томас молча подтянул к себе папку. Стоило ему увидеть лежащие в ней детские портреты, как он быстро захлопнул ее и недовольно уставился на меня.

— Ты спятил, Рейн?! Какого черта ты собираешь информацию об этих детях? — в его голубых глазах вспыхнул гнев.

— Я хочу их найти…

— Отставить! — рявкнул Томас, даже не позволив мне договорить. — Я понимаю, что титул развращает, мать мою магию, но не до такой же степени. Мерзкий ты дракон! Совсем что ли с катушек слетел? Так я тебя на пару годков за решетку упрячу, чтобы мозги на место встали.

Я шумно вздохнул и рассмеялся. В этот момент я вспомнил, почему предпочитал иметь дело с хладнокровным Алексом, а не со вспыльчивым Томасом, у которого «травм», связанных с трудной работой, больше, чем волос на моей голове.

— Как же нехорошо ты обо мне думаешь, дядя…

— А что мне думать? Ты в последнее время совсем с головой не дружишь. Кто выцарапал ругательные слова на мосту у центральной площади?

— Не знаю.

— Да что ты говоришь! — фыркнул саркастически Томас. — Вот только вчера там видели дракона, очень похожего на твоего! А одна из женщин утверждает, что перед тем, как покинуть место преступления, дракон на несколько секунд обратился в голого темноволосого мужчину! Не ты ли это был?

— Нет, — я уставился в гладкую столешницу, чувствуя, как медленно краснею. Об этом вчерашнем набеге на мост я предпочитал не вспоминать.

— Тогда, какого черта, там красуется надпись «Лорейн — шлюха»?! — взревел Томас. — Выцарапанная драконьим когтем! Это же имя твоей невесты, будь ты неладен, Рейн!

Я подавил улыбку, мысленно понадеявшись, что Лори никогда об этом не узнает. Обычно маги быстро приводят улицы в порядок. Неужели до сих пор не убрали эту постыдную надпись?

— Послушай, — начал я…

— Скажи спасибо, что ты сейчас не за решеткой! — Томас окончательно взорвался и вскочил на ноги. — Что с тобой происходит?! Что ты творишь? За две недели пребывания в столице ты умудрился прославиться так, что от тебя скоро начнет шарахаться все общество!

— Томас…

— Послушай, Рейн. Едь назад в загородное поместье. Не искушай судьбу.

— Не могу, — выдохнул я. — Я серьезно болен. И если не вылечусь, то мне конец.

Томас замолчал. Замер, глядя на меня испуганно. Медленно опустился в свое кресло, продолжая смотреть мне в глаза.

— Чем болен? — его голос дрогнул. На секунду мне показалось, что он страшится услышать мой ответ.

— Дракон. Моя ипостась от меня отделилась и…

— Твою мать! — Томас ударил ладонью по столу и, протянув обреченное «м-м-м», уперся лбом в холодную столешницу. — Только не это…

Такая реакция меня, мягко говоря, вогнала в легкий ступор. Я с удивлением и с некой надеждой уставился на дядю. — Ты что-то об этом знаешь?

Томас ответил не сразу. С минуту он бормотал что-то себе под нос, кого-то тихо проклинал и ругал всех и вся.

— Томас?

— Знаю, Рейн. Скажи «спасибо» твоей бабушке. Из всех драконов столицы она выбрала себе в любовники бракованного идиота.

— Что? — я подался вперёд, понимая, что сейчас откроются новые тайны нашей семьи.

Томас выглядел подавленным. Он встал из-за стола и неспешно двинулся к графину с водой. Плеснул в стакан воды и осушил его залпом, пока я не отводил от него взгляда, ожидая ответа.

— К такому выводу я пришел сам, — продолжил он. — После…

Томас оборвался на полуслове и снова потянулся к графину.

— После того, как погибла мама? — догадался я.

— Да. Тогда я не поверил в этот несчастный случай. Ведь Алисия была ледяным драконом, и ее тело восстанавливалось очень быстро.

Я сгорал от нетерпения. Неужели я сейчас узнаю ответы на вопросы, которые мучили меня столько лет?

— Тогда я начал собственное расследование, — Томас ходил по кабинету и совсем не смотрел мне в глаза. — Я опросил слуг и узнал о ссоре Алисии с мужем, произошедшей незадолго до этого несчастного случая. Поэтому главным подозреваемым сразу же стал твой отец.

В моей голове проносились ужасные картинки той ночи. Боль и отчаяние отца. Его слезы и крики. Он словно сам умер в тот момент. Нет… Он не смог бы причинить маме вред. Папа слишком ее любил.

— Это не он, — объявил с уверенностью.

— Я знаю. Но на тот момент все выглядело иначе, — Томас взглянул на меня виновато и легонько усмехнулся. — Мы поговорили с твоим отцом. Ну, как поговорили… Подрались. Он рассказал мне, что причиной ссоры стало то, что Алисия не сообщила мужу о своем недуге, который мучил ее несколько лет. Более того, она отрицала его существование до последнего.

— Каком недуге? — у меня в горле встал ком.

Томас вернулся в свое кресло, деловито сложил руки перед собой и, глядя мне в глаза, произнес:

— Тот самый, Рейн. У твоей матери был тот же недуг, что и у тебя.

— Какого черта Вы все молчали столько лет?!

Теперь пришла моя очередь взрываться. Все встало на свои места.

Вот почему мама так нелепо погибла! Ее дракон спал так же, как в эту минуту спит мой! Вероятно, она пила какие-то настойки.

— Успокойся, Рейн, — потребовал Томас. — Я сейчас все тебе расскажу. Тогда твой отец был не совсем уверен в своем заключении.

— Мама что-то пила, чтобы успокоить дракона?

— Да. Какие-то настойки из трав.

— Какие? Что в них содержалось?

— Мята, лаванда, женьшень.

Да чтоб вас! Неужели каждый дракон реагирует по-разному? Мама успокаивала свою ипостась при помощи лаванды, а я наоборот, не могу с ней совладать.

Неужели мне только проклятая ромашка помогает? Почему-то в этот момент захотелось заглянуть в гости к зельевару Лори, который смотрит на нее, как кот на сметану. Видно, что она действительно симпатична парню. И это очень мне не нравилось. Но больше помощи с приручением дракона мне неоткуда было ждать.

— Но в тот день, отправляясь на бал, — продолжал Томас, — она, вероятно, забыла их выпить… Твой отец рассказал, что на балу Алисия вела себя странно. Разговаривала сама с собой, потом щипала за зад мужчин и пыталась пробраться к королю, который явился на бал с невестой. Алисию словно подменили. Она вела себя, как девица из публичного дома.

Я взъерошил волосы, пытаясь переварить информацию. Пытался вспомнить странности в поведении мамы и… не мог. А вот ее резкие исчезновения посреди дня действительно часто случались. Она могла покинуть нас прямо за обедом, во время игры или учебных занятий.

— Твой отец едва ли не с боем забрал ее с того бала и привез домой. Потребовал от Алисии ответа, но она отнекивалась. А потом закрылась в ванной. Ну, а дальше ты знаешь… Только ее нелепая смерть подтвердила предположения.

— Почему она не обратилась к королевскому целителю? Он ведь тогда был ещё жив, — полюбопытствовал я.

— Скорее всего, боялась позора. Ведь тогда о ее болезни узнала бы вся столица. Ты же сам знаешь, о том, что происходит при дворе — знают все. Да и я думаю, она страшилась признаться в этом твоему отцу, решив, что он откажется от нее, имея на это полное право. Ведь о любых болезнях в роду надо сообщать до вступления в брак для рождения здоровых наследников. А она, получается, утаила эту тайну. Я почему-то уверен, что Алисия знала о возможности такой болезни. Она неоднократно спрашивала меня ещё в детстве: не откажусь ли я от нее, если она серьезно заболеет? Тогда мне этот вопрос показался странным, а сейчас он выглядит, как предупреждение.

— Что ж… Выходит, что один из наследников все же получился бракованным.

— Этого Ваш отец и боялся. Именно поэтому он отправил Вас в загородное поместье, а сам отправился ко двору. Завел там дружбу с королевским целителем, чтобы разузнать побольше об этой болезни. Тогда целитель заверил, что для страха нет причин. Мол, такие болезни не всегда передаются детям. Что это дело случая, и что болезнь действительно очень редкая. Но Ваш отец все равно переживал. Все ждал, когда проявятся первые признаки. Даже остался при дворе, но не ради королевских вечеров, а ради целителя. Чтобы иметь возможность, в случае чего, вылечить вас тайно. Он не желал, чтобы на тебе и Алексе было клеймо бракованных драконов, в сторону которых потом не посмотрит ни одна уважающая себя девушка.

— Что-то в его планах пошло не так… — протянул задумчиво. — Моя болезнь проявилась совсем недавно. А почему ты молчал, Томас? Почему ничего мне не рассказывал?

— На это было несколько причин. Целитель сказал, что первые признаки этой болезни начинаются ещё в подростковом возрасте. У тебя и Алекса ничего подобного не было. Поэтому твой отец взял с меня слово, что я никому не расскажу эту тайну. Даже вам. Он боялся, что слух об испорченных генах семьи Монтеро просочится в общество, и вы станете изгоями. Вот я и молчал.

— То есть то, что я уже две недели вытворяю в столице, не натолкнуло тебя на мысль, что со мной что-то не так? — протянул саркастично.

— Ну, Рейн… Ты всегда был неугомонным. Помнится мне, пять лет назад, когда ты приезжал в столицу на летний сезон, ты едва не сжёг бордель, проспал всю ночь пьяный в клумбе на центральной площади, на спор искупался голышом в реке, проходящей у рынка. Скажешь, тогда тоже был виноват дракон?

Я прокашлялся, вспомнив о временах бурной молодости. Алекс только закончил с отличием Академию, и мы отмечали его приезд. Очень бурно отмечали…

Именно тогда мы впервые и загремели в отдел Томаса. Дядя отчитал нас за пьяные выходки, пристыдил меня, что я не веду себя, как подобает графу. А Алекса назвал шалопаем, из которого ничего не выйдет. После предложения срочно нас женить, я «одумался» и вернулся в своё поместье, чтобы начать вести дела, а Алекс изъявил желание строить карьеру.

— Ты, между прочим, мог бы мне и сам сознаться, Рейн, — протянул обвиняюще Томас и схватился за папку.

— Стыдно было рассказать, что я рискую загреметь в сумасшедший дом и стать позором рода.

— Ты и без своей болезни с этим неплохо справлялся, — губы Томаса растянулись в издевательской усмешке. — Что там? Приют Вархалда, говоришь? Тот приют для магически одаренных, откуда пропадали дети?

— Да.

Я подробно рассказал дяде всю информацию, которую нам удалось раздобыть с Алексом касательно последнего ребёнка из рода королевских целителей. Томас внимательно слушал, одновременно с этим просматривая детские портреты. Я уточнил, что один из портретов принадлежит Лори, но у неё нет никакой магии. Дядя, как и я, выдвинул предположение, что магию могли украсть. Мол, в те года на улицах часто пропадали магически одаренные дети, а потом их находили в разных частях королевства в беспамятстве. Приют Вархалда находился в двух днях пути от столицы, и мне стало интересно — Лори подбросили в этот город, или же она добралась сюда сама, и её магию украли уже здесь?

Я поведал Томасу и о её кошмарах, надеясь, что они могут стать для нас зацепкой и навести на след похитителя магии. Рассказал Томасу даже о том, что женился на Лорейн. Правда, не стал утаивать, что мой брак с Лори фиктивный и был продиктован желанием спасти её от цепких лап Ульрика.

— Бедная девушка, — потешался Томас. — Она ещё не понимает, что за супруг ей достался…

— Лори вполне справляется с моей болезнью, — парировал я с улыбкой.

— Я не о болезни, а о тебе, Рейн. Я знаю, на что ты способен.

— Сейчас я веду себя вполне прилично. Так, как подобает графу. Мы с Лори отлично ладим.

— Именно поэтому на мосту рядом с её именем красуется такой «комплимент»?

— Это был дракон.

— А вот и чистосердечное признание, — рассмеялся Томас, гордясь тем, как умело меня подловил. — Выбирай — сутки за решёткой или денежное наказание?

Я громко рассмеялся.

— Ты шутишь?! Я же объяснил, что это не я!

— А дракон чей?

— Ладно… Я понимаю, куда ты клонишь. Сколько?

— На выходе заплатишь в отдел штрафов пятнадцать серебряных. Это оплата магам, которые будут приводить в порядок мост.

— Хорошо. Только прошу, уберите эту надпись побыстрее.

— И по поводу Ульрика Донга. Вчера вечером он забрал своё заявление, — вдруг серьёзно объявил Томас. — Но что-то мне не понравился его настрой. Держи ухо востро. Мне кажется, тебя ждут весёлые деньки.

— Они у меня и без Ульрика не скучные.

Я поднялся из-за стола и медленно двинулся в сторону двери.

— Сколько времени тебе потребуется, чтобы найти хоть кого-нибудь из сирот, Томас?

— Как только я что-нибудь узнаю, то пришлю тебе записку. Но, сильно не обольщайся, Рейн. Я, конечно, не хочу тебя расстраивать, но если бы ребёнок с магией целителя действительно существовал, то об этом уже знали бы при дворе. Такая редкая магия не может пройти мимо Тайной канцелярии. Я вцепился в ручку двери и обернулся.

— Он существует, Томас. Его необходимо найти.

— Он может быть и существует. А вот его магия?

Я вышел в коридор, так и не ответив на вопрос дяди. Мне не хотелось признавать, что я проиграл Лори спор.

При мысли о том, какой триумф отразится на лице моей супруги, я улыбнулся. Почему-то в её компании мне было очень уютно. Не надо было примерять на себя «маску» графа. Мне казалось, что если я буду с ней самим собой, то у меня будет гораздо больше шансов её завоевать. Да и к тому же, так она сможет узнать меня настоящего… Тем более теперь, с появлением новой информации, Лори никуда от меня не денется. Ей необходимо получить ответы на свои вопросы. А сделать это она сможет, только если мы вместе доведём дело до конца.

Я шёл домой, думая о Лори и о том, что узнал от Томаса. Понимал, что мне придётся открыть супруге свою семейную тайну. Ведь сейчас мы в одной лодке, и ничего не должны друг от друга утаивать. Особенно то, что относится к делу.

— Ларс! — крикнул я, стоило мне войти в дом.

— Слушаю, Ваше Сиятельство, — мой верный слуга появился на лестнице мгновенно. — Ромашки?

— Хватит пока. Я и так сильно «очеловечился», — усмехнулся, чувствуя непривычную усталость. — Позови, пожалуйста, Лори. Скажи, что я жду её в своём кабинете.

— Так нет её…

Я остановился и устремил удивлённый взгляд к лестнице.

— Как нет? Куда же она делась?

— Отправилась к своему другу. Эдгару, кажется.

— Сама?

— С тётушкой.

Я резко развернулся и направился обратно к входной двери. Значит, навестим этого зельевара сегодня!

Но у двери я резко остановился. А куда идти-то?!

— Слушай, Ларс, — я обернулся и посмотрел на растерянного дворецкого. — А ты случайно не знаешь, куда именно они пошли? Адрес?

— Знаю.

Ларс назвал мне адрес, я мысленно прочертил путь и… громко выругался. Дорога шла прямо через мост у центральной площади…