Глава 6 · Идиот. Какой же я идиот

Кассиан

Я вышел из лаборатории и прислонился спиной к стене в коридоре.

Закрыл глаза.

— Твою мать, — выдохнул я.

Сердце колотилось как бешеное. В висках стучала кровь. Но дело было не в том возбуждении, которое я испытывал рядом с ней каждый раз.

Я капитан дальнего космоса. Я проходил через метеоритные поля, через блокады контрабандистов, через жерла вулканов на спутниках Юпитера. И я никогда, слышите, НИКОГДА не позволял себе быть таким… беспечным.

А она права. На все сто процентов права.

Я ворвался в ее пространство, как метеор, и начал крушить все подряд, даже не задумываясь, что тут не железки, не механизмы, не детали корабля. Тут живое. Тут то, что она растила, чем дышала, во что вкладывала силы.

И я одним движением локтя…

— Командор? — раздался томный голос Лин. — Вы в порядке? У вас лицо красное. Я могу помочь…

— В полном, — отрезал я, не открывая глаз. — Займитесь чем-нибудь.

— Чем?

— Чем угодно. Только подальше отсюда.

Она испуганно пискнула и убежала.

Я провел рукой по лицу. Потом с силой сжал переносицу.

Идиот. Какой же я идиот.

Я всю жизнь гордился тем, что умею все делать правильно. Что мои руки знают свое дело. Что я могу войти в любую ситуацию и выйти из нее победителем.

А сейчас я стою в коридоре, как нашкодивший мальчишка, и чувствую себя последним ничтожеством. Потому что обидел ЕЕ. Потому что уничтожил то, что было для нее важно. Потому что влез со своим гонором туда, где нужно было просто спросить: «А можно? А как? А покажешь мне?»

Я командор корабля «Стрела Амарры». Я должен был знать, что в чужой галактике сначала изучают законы, а потом уже входят в атмосферу.

Но я ворвался. Как всегда. Как привык.

И теперь расхлебываю.

— Кассиан?

Я открыл глаза. Она стояла в дверях лаборатории, перепачканная слизью, с растрепанными волосами и уставшая как тысяча демонов после битвы.

— Я собрала червей, — устало сказала она. — Всех до одного.

— Спасибо, — тихо ответил я.

Она посмотрела на меня удивленно. Наверное, ждала очередной колкости.

— Ты… серьезно?

— Сильварана, — я шагнул к ней. Медленно. Осторожно. — Я правда прошу прощения. Потому что я был неправ. По-крупному неправ. И мне очень жаль.

Она замерла.

— Ты… ты чего?

— Я извиняюсь, — я остановился в шаге от нее. — За то, что влез без спроса. За то, что разрушил твою работу. За то, что вел себя как слон в посудной лавке. Я… я не привык к такому… к живому, к хрупкому. К тому, что нельзя починить гаечным ключом. Я сотни световых лет провел в космическом пространстве с Бзз-Быззом и совершенно забыл, как это быть… просто человеком.

Она смотрела на меня снизу вверх. В ее глазах плескалось что-то новое. Не злость. Не раздражение. Что-то теплое.

— Ты правда это говоришь? — тихо спросила она.

— Правда, — я протянул руку и осторожно стер слизь с ее щеки. — И я хочу научиться. Если ты позволишь. Буду делать все, как скажешь. Не стану лезть куда не следует.

Она вздрогнула от моего прикосновения. Но не отстранилась.

— Ты странный, — сказала она.

— Знаю.

— Сначала все ломаешь, потом извиняешься.

— Я вообще-то обычно не ломаю, — усмехнулся я. — И не извиняюсь. Это ты на меня так влияешь.

— Плохо влияю?

— Хорошо, — я посмотрел ей в глаза.

Мы стояли в коридоре, между лабораторией с разбежавшимися червями и смотровой, где орали голодные глоттоны. Она была перепачкана слизью, я — маслом и пылью. Идиотская ситуация.

— Кассиан, — позвала она.

— М?

— Убери руку с моего лица. Мне нужно идти кормить глоттонов.

— А если не уберу?

— Тогда они умрут с голоду, и ты будешь виноват. Опять.

— Я возьму эту вину на себя. Мне не привыкать.

Она фыркнула. Но в ее глазах мелькнула улыбка.

— Ты невыносим.

— Но ты меня простила?

— Я подумаю, — она развернулась и пошла к смотровой. — Иди чини свой корабль, горе-помощник.

— Есть, доктор! — крикнул я ей вслед.

Она не обернулась. Но я видел, как дернулись ее плечи. Она смеялась.

Я пошел к себе (в ее кабинет), рухнул на диван и уставился в потолок.

— Что ты со мной делаешь, Сильварана? — спросил я у пустоты. — Что ты со мной делаешь, красавица?

Вечером она снова зашла в мой кабинет. Я разрабатывал на 5-д принтере новые детали для шаттла.

— Ты пропустил ужин, — сказала она, ставя на стол тарелку. — Я приготовила.

Я сел. Посмотрел на еду. Потом на нее.

— Это аванс? — спросил я осторожно. — Или ты правда решила, что я не совсем безнадежен?

— Я решила, что если ты умрешь с голоду, мне придется объяснять властям, почему на моей крыше труп и разбитый корабль, — она скрестила руки на груди. — А заодно подумала, что человек, который умеет признавать ошибки, возможно, заслуживает второго шанса.

— Только второго?

— Третьего придется очень долго заслуживать.

— Я справлюсь, — улыбнулся я. — Всегда справлялся.

— В этот раз ситуация немного иная, — хмыкнула она и я был уверен, что она со мной флиртует. А потом она поднялась, чтобы уйти.

— Сильварана.

Она замерла.

— Останься.

— Зачем?

— Затем, — я встал и подошел к ней. — Затем, что я хочу, чтобы ты была рядом. Даже когда молчишь. Даже когда злишься. Просто рядом.

Она обернулась. В ее глазах плескалось что-то такое… ранимое. То, что она прятала за дерзостью и смехом.

— Ты уверен, что хочешь этого? — тихо спросила она. — После сегодняшнего?

— Сегодняшнее показало мне, что я хочу этого еще больше, — ответил я. — Потому что ты не промолчала. Потому что ты сказала мне правду. Потому что ты не побоялась указать мне на мое место.

— Ты странный.

— Ты это уже говорила.

— И еще скажу.

— Надеюсь, — я взял ее за руку. — Останься. Просто поужинай со мной.

— У меня работа, и в отличие от тебя, у меня нет целого месяца, — она высвободилась и, развернувшись, закрыла за собой дверь.

— Месяц, — прошептал я. — Тридцать дней.

А потом встал, подошел к принтеру и выключил его к чертям.

Корабль подождет.

Я вышел в коридор, прошел мимо спящих клеток с глоттонами, мимо лаборатории и остановился перед дверью в ее комнату.

Постучал.

Тишина. Потом шорох. Потом ее сонный, удивленный голос:

— Кассиан? Ты что… С ума сошел? Двенадцать часов ночи!

— Я знаю, — сказал я тихо. — Открой.

— Зачем?

— Затем, что я не могу ждать до завтра.

Пауза. Долгая. Очень долгая.

А потом щелкнул замок.

И я улыбнулся в темноте.

— Месяц, говоришь? Начинаем прямо сейчас.