Глава 7 · Я закрыл ей рот поцелуем
— Месяц, говоришь? Начинаем прямо сейчас.
Дверь открылась.
Она стояла на пороге, сонная, растрепанная, в короткой шелковой пижаме, которая совершенно ничего не скрывала. Тонкие бретельки, вырез, до которого я дотронусь языком, и эти глаза… сонные, огромные, с расширенными зрачками.
— Ты совсем с ума сошел? — прошептала она, но не потому что злилась, а потому что в лаборатории спали животные. — Двенадцать часов…
Я не дал ей договорить.
Взял за талию, втащил в комнату, прижал к стене и закрыл дверь ногой. Одним движением. Без лишних слов. Без вопросов.
Она ахнула.
— Кассиан…
— Ты сказала, месяц, — мой голос был хриплым, чужим. — Я говорю, начинаем сейчас.
— Я не…
Я закрыл ей рот поцелуем.
Не нежным. Не спрашивающим. Глубоким, жадным, голодным. Таким, каким хотел поцеловать ее с того самого момента, как она стояла в луже червей и орала на меня, а я думал только о том, как она прекрасна.
Она дернулась. Попыталась оттолкнуть.
— Кассиан, я сказала… у меня работа…
— Я помню.
И снова поцеловал ее. Сильнее. Мои руки уже не просто держали ее за талию. Они гладили спину, задирали эту дурацкую шелковую маечку, которая мешалась.
— Кассиан…
— Что? — я оторвался от ее губ и посмотрел в глаза. — Скажи «нет». Прямо сейчас. И я уйду.
Она молчала. Смотрела на меня снизу вверх. Грудь вздымалась часто-часто. Зрачки заняли всю радужку.
— Я жду, — сказал я.
— Ты… — она сглотнула. — Ты нечестно играешь.
— Я вообще не играю. Никогда.
Я провел рукой по ее бедру. Задрал край пижамных шорт. Коснулся горячей кожи.
Она выдохнула.
— Кассиан…
— Что? — прошептал ей в губы. — Мне остановиться?
— Нет.
Это слово прозвучало как выстрел.
Я впился в ее губы снова. Теперь уже не спрашивая. Теперь уже зная. Теперь уже понимая, что она моя. Вся. Целиком. Сейчас.
Мои руки сдирали с нее эту чертову пижаму.
Она отвечала тем же. царапала спину, кусала губы, стонала мне в рот. Ее ноги обхватили мою талию, я прижал ее к стене сильнее, чувствуя, как она тает, как сдается, как становится податливой и горячей в моих руках.
Я целовал ее шею. Ключицы. Грудь, которая оказалась именно такой, как я представлял — идеальной, тяжелой, с тугими сосками, которые хотелось пробовать на вкус снова и снова.
— Сильварана, — выдохнул я, отрываясь на секунду. — Ты даже не представляешь, как долго я этого хотел.
— Представляю, — она тяжело дышала, откинув голову к стене. — У тебя весь день… эм… стоял.
Я усмехнулся.
— Ты заметила?
— Угу.
Я снова поцеловал ее. Теперь уже нежно. Потому что она улыбалась. Потому что она была моей. Потому что я мог позволить себе эту роскошь — быть нежным с ней.
— Я хочу тебя всю, — прошептал я ей в губы. — Каждый сантиметр.
— Бери, — выдохнула она.
Я опустился на колени.
Медленно стянул с нее шорты. Медленно провел губами по внутренней стороне бедра. Чувствуя, как она дрожит, как сжимает мои волосы пальцами, как пытается что-то сказать и не может.
— Кассиан…
— Тш-ш-ш.
Я поцеловал ее там. Она коротко и удивленно вскрикнула. Я продолжил. Смакуя каждый звук, каждое движение, каждую дрожь, которая пробегала по ее телу.
Она была сладкой. Горячей… моей.
— Пожалуйста… — выдохнула она, когда я довел ее до грани и остановился. — Пожалуйста…
— Что? — я поднял голову и посмотрел ей в глаза. Мокрые, блестящие, безумные. — Чего ты хочешь?
— Тебя, — прошептала она. — Хочу тебя. Сейчас. Прямо сейчас.
Я поднялся. Поцеловал ее в губы. Коснулся ее языка. Дал попробовать себя на вкус.
— Хорошая девочка.
Затем прижал ее к стене. Одной рукой гладил грудь, другой — уже расстегивал свои штаны. Она смотрела на меня, завороженно, голодно и жадно.
— Скажи, что хочешь меня, — потребовал я, обхватив ее шею пальцами.
— Хочу.
— Скажи, что ты моя.
Она смотрела на меня снизу вверх. Глаза — два черных омута с золотыми искрами от лампы в коридоре. Дыхание сбилось, грудь вздымалась так часто, что кружево ее пижамы ходило ходуном. Я видел, как под тонкой тканью твердеют соски. Видел, как пульсирует жилка на ее шее.
— Твоя, — повторила она, и это слово прозвучало как признание.
Я сжал пальцы на ее горле. Совсем чуть-чуть. Контролируя каждый миллиметр ее дыхания.
— Запомни это, — мой голос сел до хриплого шепота. — Потому что я не отдам. Никому.
Она выгнулась, вжимаясь в мою ладонь, и я почувствовал, как по ее телу пробежала дрожь. Не от страха. От предвкушения чего-то таинственного.
И тогда прижав ее к стене, я…