Глава 21

Вязкая могильная тишина чернильным мраком земной ночи растеклась по комнате, заключая в свои путы влюблённых, застывших в ожидании нападения. Веста испуганно крутила головой, косясь по сторонам. Страх твёрдым комом встал в горле, мешая нормально вздохнуть.

Внезапно, окутанные тёмной дымкой, в комнату вплыли несколько сущностей. Они рассредоточились по помещению, преграждая путь к окну и двери. Ратмир мгновенно сделал шаг назад, прикрывая Весту собой. Он заставил её отойти поближе к стене, пристально следя за каждым движением врагов.

Филакас неожиданно поднял ладонь и провёл ею в воздухе, создавая защитный барьер. Лёгкий мерцающий свет на мгновение повис в воздухе и почти сразу опустился на пол, заключая их в полукруг, упирающийся в стену. Он не сводил с застывших противников взгляда и чуть склонился к возлюбленной.

— Как только я освобожу окно — беги, — сурово произнёс он и, будто зная, что она воспротивится этому, добавил: — Я тебя сразу догоню: нападать легче, чем защищать.

— Хорошо, — едва сдерживая слёзы, выдавила Веста и глухо предложила: — А, может, я лучше помо…

— Нет, у тебя почти нет опыта, а в нашей ситуации малейшее промедление смерти подобно, — непреклонно оборвал её филакас. — Мы поступим, как решили.

Веста порывисто обняла его за талию, прильнула на миг всем телом и тут же отстранилась, стараясь не мешаться. Ратмир едва сдержался, чтобы не обнять её в ответ. Но первостепенной задачей сейчас была её защита и он сосредоточился на нежданных посетителях, начавших медленно приближаться.

Густое чёрное марево, окружавшее неприятеля, всколыхнулось подобно широкому плащу с капюшоном, надёжно скрывая их лица. Оно мягко подрагивало, чем создавало впечатление эфемерности наступавшего неприятеля. Не произнося ни слова, они на удивление слаженно вновь перестроились, отрезая этим любой, самый призрачный шанс на побег.

Неожиданно один из них что-то сипло выпалил и резко взмахнул рукой. Веста с ужасом увидела, как в их сторону устремился безудержный поток тёмной энергии, напоминающей сизый дым пожарищ. Но возлюбленный лишь мягко улыбнулся ей подбадривая, и поднял ладонь. С неё сорвался неяркий свет и в мгновение очистил комнату.

На противника это подействовало, словно призыв к нападению. Со всех сторон на них яростной лавиной хлынула беспроглядная тьма. Она извивалась и приобретала различные образы. То скользила чёрным туманом, то ложилась серым пеплом и пылающим огнём. То и вовсе преобразовывалась в отвратительных гигантских чудовищ.

Сталкиваясь с установленным Ратмиром щитом, они рассыпались и ложились грязновато-бурой золой на пол. К безмерному изумлению неприятеля, в самой гуще сражения, сновала золотистая птичка. Она нисколько не опасалась сошедших в поединке энергий и с лёгкостью поглощала часть тьмы, помогая тем самым филакасу.

— Всё, беги, — чуть слышно шепнул Ратмир, отбросив ударом противника от окна.

Веста послушно бросилась в указанном направлении, но почти сразу остановилась, столкнувшись глазами с мутно-чёрным взором высокого таинственного мужчины, неожиданно возникшего у окна. Она словно завороженная смотрела на него и не могла отвести взгляд. Окружавшее его облако тьмы радостно трепетало при этом, будто в предвкушении.

Незнакомец настолько пристально смотрел на неё, что, казалось, даже творившийся вокруг хаос сражения, его совершенно не волновал. Его губы вдруг слегка дрогнули и Весте на мгновение почудилось, что он вот-вот удовлетворённо улыбнётся.

Она продолжала с непонятным внимание разглядывать его, пока громко хлопнувшая о стену, распахнувшаяся дверь не привела её в себя. Землянка оглянулась и увидела возникшего на пороге комнаты Крезора. Принц в изумлении оглядел помещение.

— Какого мрака тут творится? — сурово произнёс он и внимательно оглядел сражавшихся.

В это мгновение, один из нападающих вытащил из-под плаща небольшой предмет, похожий на тонкий хрустальный кинжал. Слабый свет луны скользнул по оружию, заставляя его зловеще сверкнуть в сумраке ночи. Веста почувствовала, как от этого блеска в дурном предчувствии замерло сердце, пропуская удар.

Противник резво бросился к барьеру. Веста невольно обернулась к нему, ошеломлённо глядя, как враг с лёгкостью преодолел защиту и вонзил мерцающее лезвие в грудь возлюбленного. С её губ сорвался нечеловеческий вопль. Вместе с ним на волю вырвались золотистые искры. Они мгновенно превратились в мощные языки пламени.

Всепоглощающий огонь безумным пожарищем скользил по комнате и беспощадно расправлялся с теми, кто не успел выпрыгнуть в окно. После его прикосновения выживших не было. От противников на полу оставались лишь небольшие горстки пепла.

Странный незнакомец одобрительно кивнул, смотря на происходящее.

— Обещаю, мы ещё встретимся, — восхищённо улыбнулся он на прощание, насмешливо поклонился землянке и исчез.

Но Веста совершенно не обратила внимания на его слова, пропустив их мимо ушей. Она в оцепенении не сводила глаз с раненного Ратмира. Исступлённо дрогнув, молниеносно бросилась к возлюбленному. Обречённо упала возле него на колени и, задыхаясь от ужаса, лихорадочно разорвала на нём рубашку.

Всепоглощающий страх за любимого сводил с ума. Веста устремила обезумевший взгляд на хрустальный осколок, порывисто схватила и вытащила его, порезав при этом руки. Кровь заструилась с повреждённых ладоней, стекая точно в глубокую рану филакаса. Она с надеждой затаила дыхание, заметив, что это исцеляет его.

Неожиданно к ней подлетела золотистая птичка. Она легонько прижалась к заплаканному девичьему лицу, устремилась к Ратмиру и коснулась его тела, растворяясь в нём без остатка. Черты филакаса мгновенно стали мягче, на губах залегла радостная улыбка, словно он видел прекрасный сон.

Веста в отчаянии уткнулась лбом ему в грудь и разрыдалась. Её неожиданно обняли и настойчиво потянули назад. Она невольно вскинула голову и встретилась взглядом с Крезором. Осознание собственного проступка тяжким грузом давило на душу. Землянка судорожно сглотнула и прошептала:

— Это я виновата, он ведь предупреждал, что нельзя, а я не послушалась… — Веста горько всхлипнула. — Всё это моя вина, понимаешь?

— Успокойся и прекрати жалеть себя — сейчас не время и не место, — твёрдо отрезал принц, с трудом сдерживаясь, чтобы не утереть слёзы с её щёк. — Ратмир по-прежнему жив, а чтобы привести его в сознание, необходимо просто отнести в академию.

— Да. Прости. Ты, конечно же, прав, — отрывисто согласилась она. — Что я должна делать?

— Быть рядом, чтобы не пришлось спасать ещё и тебя.

Крезор лёгким взмахом руки, привёл в порядок комнату и открыл огромный портал. Он подхватил Ратмира на руки. Веста молчаливо встала рядом, напоследок скользя по полу растерянным взглядом. Её глаза остановились на обожжённом листке бумаги, с которого радостно улыбался любимый.

Это из-за неё он едва не погиб. Если бы не её эгоистичное желание увидеть отца, всё было бы в порядке. Она с трудом сдержала слёзы, жёстко смахнула рукой несколько выступивших капель и устремилась за принцем.

Веста виновато опустила голову и безмолвно стояла у кровати спящего Ратмира. В палату ворвался Воибор. Впервые она увидела в нём испуганного отца, а не требовательного педагога. Он лихорадочно осмотрел сына, облегчённо вздохнул и поднял на неё глаза.

— С этого для забудь о существовании моего сына, — начал преподаватель поразительно тихим, звенящим от эмоций голосом. — Ещё хоть раз увижу рядом с ним и мне плевать, что у него есть к тебе чувства. Я не посмотрю ни на что — попросту уничтожу тебя. — Он гневно взглянул на неё. — С этой минуты за тобой будет присматривать только наследный принц, а Ратмир возвращается в академию.

— Простите… — исступлённо прошептала Веста, с трудом сглотнув вставший в горле ком. — Я вино…

— Видеть тебя не хочу, — отрезал Воибор, не дав ей договорить. — Убирайся отсюда.

Веста сгорбилась под гнётом боли и вины и, не поднимая головы, направилась к двери. Совесть вторила словам разгневанного отца, едва не потерявшего из-за неё единственного ребёнка. Только она вышла в коридор, как тут же опрометью бросилась в свою комнату.

Она влетела в неё, устало дошла до кровати и без сил упала на постель. Изо всех сил зажала рот рукой, чтобы сдержать рвущиеся на волю рыдания, и прикрыла глаза, из которых безудержно текли слёзы. Мысленно повторяя про себя:

«Прости меня, Ратмир, прости меня…»