Глава 24

Воибор несколько отстранённо выслушал ответ Весты на заданный вопрос и, не взглянув на неё, холодно кивнул. Наследный принц с недовольством наблюдал, как она старательно выполняет все указания преподавателя. Слишком старательно, будто пытается таким образом загладить вину.

Они никогда не заговаривали на тему того, что произошло в ту ночь на Земле. Не поднимали вопрос о причине и последствиях её непослушания. Крезор ни разу не упрекнул Весту в легкомыслии, помня беспросветное отчаяние в обращённых к нему, бездонных глазах.

Однако принц не ожидал, что чувство вины настолько сильно укоренится в ней и будет терзать изнутри. Подходила к концу уже вторая неделя, а его маленькой сестрёнке становилось только хуже. Она почти не ела, старалась больше заниматься и проводила в библиотеке всё своё свободное время.

Возможно ли, что результатом её душевного состояния стали те ужасные сны? На этот вопрос он не знал ответа. Веста так ни разу и не открыла ему, что ей приснилось, но отчаянные, почти истеричные рыдания, сказали о многом. Крезор от злости и беспомощности неосознанно сжал руку в кулак.

— Что-то случилось? — Наследный принц вздрогнул от взволнованного голоса Весты. Он настолько глубоко погрузился в безрадостные размышления, что не заметил, как она подошла.

— Да, кое-что произошло, — не желая расстраивать, Крезор не стал говорить, что организованные им поиски её отца так и не увенчались успехом.

Огромные голубые глаза Весты с недоумением остановились на его лице. В них не было ни капли прежней радости, они потускнели, равнодушно принимая всё, что несла ей судьба. Он больше не мог видеть её такой и решил порадовать, невзирая на то, что за это ему потом непременно влетит.

— Недавно виделся с Юнией, она сильно соскучилась и я хотел сопроводить тебя к ней. — Принц помолчал, подбирая слова, чтобы ей не пришло в голову, что это его идея. — Все преподаватели говорят, что ты здорово потрудилась и достойна вознаграждения.

— Неужели я смогу встретиться с ней? — Счастливая улыбка осветила тонкое осунувшееся лицо. — А когда?

— Да хоть сейчас, — подмигнул он, не удержался и улыбнулся. — Пропустим наше занятие, а потом обязательно наверстаем.

— Огромное спасибо. — Веста порывисто обняла его, но опомнившись, сразу отступила, и неловко улыбнулась. — Не знаю, чтобы я делала без тебя.

— Не переживай, так просто ты от меня не отделаешься, — нарочито лукаво ухмыльнулся принц и зашагал в сторону дома.

Его настолько сильно гложило сострадание к ней и гнев на Ратмира, что он даже боялся обернуться и посмотреть, не отстаёт ли она. Крезор волновался, что проницательная землянка может догадаться о подлинных чувствах, что жили в его душе, и не принять его помощь. Поэтому приходилось скрывать свои эмоции и играть по её правилам.

— … Ох, а знаешь, нас тут на днях отправляли впервые на Землю, на задание, — продолжала Юния делиться последними новостями. — Я и представить себе не могла, что существуют подобные места.

— Тебе понравилось? — заинтересовано улыбнулась Веста.

— Ну… — подруга задумчиво поморщила аккуратный носик, старательно подбирая слова. Неожиданно посмотрела ей в глаза, восторженно улыбнулась и выдохнула: — Если между нами, — ваш мир неповторим.

— Мне до ужаса приятно слышать это. — Она порывисто прижалась к ней. — Как же я соскучилась по тебе, по тому времени, когда мы жили вместе.

— А по нашей академии? — Юния насмешливо приподняла бровь. — Не против прогуляться по саду?

— Я только за, но не знаю, разрешит ли Крезор. — Веста невольно закусила губу, размышляя. — Он сейчас, вроде, в главной зале. Стоит пойти спросить.

— Тогда я с тобой, — спрыгнула с кровати подруга и широко улыбнулась: — Не хочу, чтобы тебя украли по дороге.

Глубокое чувство вины, сковывавшее её душу и не позволявшее свободно вздохнуть, неожиданно отступило. Веста звонко рассмеялась, совсем, как в прежние времена. Время проведённое с Юнией помогло ненадолго забыться от проблем и придало сил двигаться дальше.

Они неторопливо вышли из комнаты и медленно пошли по длинному коридору к лестнице, ведущей в холл. Юния сделала несколько шагов, прежде, чем поняла, что идёт в полном одиночестве и встревоженно обернулась. Оцепеневшая подруга не двигалась с места, напряжённо глядя куда-то вперёд. Она настолько побледнела, что огромные потемневшие глаза казались чёрными провалами на исхудавшем лице.

Юния насторожилась, ожидая нападения, и перевела взгляд. К её изумлению у одного из кабинетов стоял Ратмир. Он разговаривал с невысокой девушкой, аккуратно поддерживая её под локоть. Незнакомка привстала на носочки, легонько поцеловала его в щёку и вошла в класс.

На языке филакаски завертелись все известные ей ругательства. И почему изо всех студентов им встретилась эта парочка? Юния резко обернулась, услышав рваный болезненный вздох подруги, находившейся всего в нескольких шагах от неё. Вид Весты дал понять, что она «насладилась» представшей перед ними картиной в полной мере.

Ратмир словно почувствовал пристальное внимание. Он поднял голову и повернулся в их сторону. По его отрешённому безэмоциональному взгляду ничего нельзя было понять. Казалось, что его совершенно не тронуло, что бывшая возлюбленная увидела его с другой.

— Веста, — негромко позвала Юния, — нам надо идти.

— А… да, прости, — она весело и беззаботно улыбнулась, будто несколько минут назад не была ошарашена увиденным, и лёгкой тенью скользнула к лестнице, стараясь не смотреть на филакаса.

Взгляд Ратмира неожиданно потемнел. Он пристально смотрел на Весту, не отводя от неё глаз, но при этом не делая ни малейшей попытки догнать. Юния нахмурилась и окинула его презрительным взглядом. Она торопливо устремилась за подругой и гневно бросила напоследок:

— Идиот.

Ратмир в ответ лишь промолчал. Ему казалось, что стоит произнести сейчас хоть слово и всё его хвалёное самообладание разлетится на мелкие кусочки. Веста. Её энергия по-прежнему стремилась к нему, и до того, как увидеть, он ощутил солёно-сладкий вкус. Вкус её боли.

Здание академии внезапно стало сильно на него давить. Ратмир не мог здесь больше находиться. Ни единой минуты. Он торопливо спустился в холл и вышел во двор. К его удивлению, там оказалось слишком многолюдно, и даже на любимой скамейке сидели студенты.

Филакас решил направиться в сад, который так отчаянно избегал в последнее время. Ему было невыносимо бывать здесь, после того момента, как вернулся в академию. Слишком уж всё напоминало тут о ней. Он упорно гнал от себя воспоминания, но её осунувшееся побледневшее лицо стояло перед глазами.

Ратмир прошёл в самый дальний уголок и вдруг услышал сдавленный вздох. Он выглянул и замер от пронизывающей боли. Веста сидела в полном одиночестве на одной из лавочек. Она невидящим взглядом смотрела сквозь деревья и кустарники, не замечая, что по лицу катятся слёзы.

Ему лишь сейчас удалось получше разглядеть насколько тоньше стала его малышка. Она в своём небесно-голубом наряде больше напоминала хрупкую земную бабочку, чем человека, владеющего невероятной силой. Видеть её страдания оказалось слишком тяжёлым испытанием и он направился к ней. Желание успокоить было выше необходимости держаться подальше.

Ратмир бесшумно подошёл, присел перед ней на корточки и порывисто взял за руки. Он с отчаянием на мгновение прижался губами к её ладоням. С губ в исступлении сорвалось:

— Веста, прости меня.

Она резко дёрнулась, словно от пощёчины, но тут же взяла себя в руки и спокойно посмотрела ему в лицо. Её потускневшие заплаканные глаза напоминали заледеневшую поверхность Мёртвого озера. Веста с усилием заставила себя ласково улыбнуться.

— Тебе не за что просить у меня прощения, — робко произнесла она, на мгновение замялась и продолжила: — Это я должна извиниться: прости, что чуть не погубила.

— Не гово… — начал было он, но Веста прервала его.

— Нет, Ратмир, не стоит, мы оба знаем, что всё так и есть, — она чуть слышно вздохнула. Её лицо вдруг осветила искренняя улыбка, растопившая холодный лёд глаз. — Прошу, не обвиняй себя ни в чём, ты этого не заслуживаешь. — Веста медленно протянула руку к его лицу, на миг задержала её в воздухе и неуверенно коснулась его щеки. — Я желаю лишь одного — чтобы ты был счастлив.

Землянка мягко убрала руку и поднялась со скамейки. Филакас встал вслед за ней. Он видел, что её что-то гнетёт и уже хотел спросить об этом, но не успел. Веста внезапно крепко обняла его, заставляя замереть в жгучей, перехватывающей дыхание, истоме, и негромко выдохнула:

— Я буду любить тебя вечно. — А после — бросилась прочь, будто пытаясь убежать от самой себя.

— Я тоже, мой Свет, я тоже не разлюблю тебя никогда, — глядя ей вслед, произнёс он одними губами.