Глава 25

«Главное идти и не оглядываться, — повторяла она про себя, словно мантру. — Ни к чему подвергать его жизнь ещё большей опасности».

Веста быстро шла по аллее к выходу, постоянно ускоряя шаг, и вскоре уже почти бежала, не боясь споткнуться о рыхлый гравий дорожки. Она торопилась найти Крезора, чтобы наконец уйти отсюда. Находиться в том же месте, что и Ратмир, в итоге оказалось выше её сил.

Ей оставалось пройти ещё один поворот, за которым и располагалась академия. До землянки уже доносился весёлый гомон студентов, дающий надежду на скорую свободу от невыносимой боли. Как вдруг внезапный порыв ветра взметнул длинные волосы и закрыл ей глаза, заставляя замедлиться, и отсрочивая возможность покинуть это место.

Ко всем прочим неприятностям, под ногу внезапно что-то попало. Веста невольно остановилась, убрала волосы назад и склонилась взглянуть, на что наступила. К её удивлению перед ней, на земле, лежал совершенно неповреждённый земной цветок — алая роза. На её стебле белела прикреплённая небольшая записка.

Веста на мгновение замерла, чувствуя предательскую дрожь во всём теле, но всё же протянула руку и подняла её. Удерживая розу в руке, она неспешно развернула небольшой лист бумаги. Ей не нужно было пояснять, чтобы осознать, что послание адресовали ей. Судорожно сглотнув, землянка принялась читать.

Моя прекрасная возлюбленная.

Ты не только необычайно красива и талантлива, но ещё и поразительно умна.

Меня безмерно радует, что после нашей встречи ты сделала верные выводы.

Это ещё раз подчёркивает насколько мой выбор оказался безупречным.

С нетерпением жду нашего воссоединения, желанная моя.

Едва её взгляд коснулся последнего слова, как бумага обратилась в пепел, осыпавшись на гравий. Веста мелко задрожала и стала затравленно озираться, не замечая, как крепко сжала розу. Острые шипы впились в ладонь. По руке заструилась кровь. Но она не обратила на это внимания. Ужас напрочь отсёк чувство боли.

Безумный страх сводил с ума. Ей казалось, что из-за деревьев или кустов вот-вот покажется Атанасиус, и тогда уже ничто не спасёт этот мир. Она же проведёт остаток вечности в рабстве у монстра, возомнившего себя божеством, беспрекословно исполняя его прихоти, чтобы защитить близких.

Всё вокруг затихло. Лишь ветер сновал между ветвей, шурша листьями и создавая впечатление, будто кто-то бормочет невдалеке, подкрадываясь в тишине аллеи. Веста с трудом сдерживала панику, испуганно вглядывалась в стену живой изгороди и за крепкие стволы.

Она в смятении ощутила, как её внезапно обняли со спины, потянули назад, прижимая к мужскому телу, и отчаянно забилась в руках неизвестного. Веста неистово пыталась вырваться и увидеть кто же её удерживает, пока, наконец, не ощутила знакомую энергию.

Ратмир.

Внезапное воспоминание о ночном кошмаре повторно окатило ледяным ужасом. Если монстр узнает, что Ратмир касался её, то обязательно убьёт его, а этого она не могла допустить. К чему существовать в мире, в котором нет того, кто является самим смыслом жизни?

— Веста, что случилось? — между тем с тревогой вопрошал филакас.

— Не… Не надо… Он… Он убьёт… тебя… — бессвязно забормотала она, со страхом пытаясь оттолкнуть его.

— Веста! — донеслось со стороны академии, отвлекая их друг от друга.

Крезор направлялся к ним быстрым шагом. На его обычно бесстрастном лице отчётливо отражалось беспокойство. Она лишь мельком взглянула на принца и продолжила оглядываться, будто ожидая нападения. Он подошёл, взял её за подбородок и вынудил посмотреть на себя.

— Что случилось? — настойчиво поинтересовался Крезор.

— Он… Он нашёл меня… — запинаясь, выдавила она.

Веста неожиданно заметила, что до сих пор держит подаренную Атанасиусом розу в руке и брезгливо отбросила её. Она принялась лихорадочно вытирать ладонь о небесно-голубое платье, не обращая внимания, что оставляет на тонкой полупрозрачной ткани алые мазки.

К крайнему изумлению филакасов, едва прекрасное земное растение коснулось почвы, как тут же обратилось в прах. С губ Весты сорвался истерический всхлип, отвлекая их внимание от остатков цветка. Она порывисто закрыла лицо руками, даже не замечая, что пачкает его кровью, и заплакала навзрыд.

— Веста, — в недоумении потянулся к ней Ратмир, — кто нашёл?

— Атанасиус! Атанасиус! — сквозь слёзы с жаром выпалила она и неожиданно схватила его за рукава, оставляя алые следы на светлой студенческой форме. — Оставь меня или он убьёт тебя!

— Что за бред ты несёшь? — в замешательстве произнёс Крезор, но глядя на неё, задумался и тихо спросил: — Тебе что, тогда приснился он?

— Да, — отчаянно закивала Веста, дрожа всем телом. — Да, да, да, да, да…

Её голос сорвался на крик. Она неожиданно покачнулась и, не успев больше ничего добавить, потеряла сознание. Ратмир стоял к ней поближе и ловко подхватил возлюбленную. Он бережно держал её на руках, прижимая к себе и ужасаясь от осознания, через что пришлось пройти его малышке за это время.

— Мне нужно отнести Весту обратно, — сердито протянул Крезор к нему руки, чтобы забрать её. — Там она будет в безопасности.

— Ты сам-то в это веришь? Он спокойно проник к ней в сон, как к себе домой, — скрипнул зубами Ратмир и, не отдав Весту, направился в сторону её временного пребывания. — Я донесу, не беспокойся, у меня как раз есть очень важное дело к отцу.

— Ты меня обманул. — Ратмир стоял перед Воибором, скрестив руки на груди. — Ты сказал, что подскажешь, как ей защититься от преследователей…

— От преследователей, но не от Атанасиуса, — резко оборвал его отец. — Никто из нас не в силах защититься от этого исчадия тьмы.

— То есть, следуя твоей логике, остаётся только ждать, когда он придёт за ней. Может ещё спокойно отдадим её ему? — в ярости выпалил филакас и отчётливо скрипнул зубами. — Если бы я изначально знал обо всём, то ни за что бы не оставил Весту.

— Ратмир, прошу… Нет, умоляю, не вмешивайся, — главнокомандующий вдруг растерял свою обычную самоуверенность и глядел на сына с откровенным испугом. — Я не могу потерять ещё и тебя…

— Ты никак не можешь осознать, что такие же чувства я испытываю по отношению к ней, — он заглянул в глаза отца и твёрдо отчеканил: — Я. Люблю. Весту. Неужели это не ясно? — Ратмир раздражённо вздохнул. — Ты же предлагаешь мне отступить и оставить её один на один с этим монстром.

— Ну почему из всех филакасов и землян ты выбрал именно её? — в безысходности выпалил Воибор.

— Может потому, что далеко не каждый из них может похвастаться таким светом, что живёт в ней? — Ратмир невольно усмехнулся. — Раньше я считал, что она идеальная, но, как оказалось позже, это не так. Веста бывает дерзкой, отчаянной, несдержанной, и даже может солгать, если будет считать нужным. — Филакас восторженно вздохнул. — А ещё она бесконечно добрая, милосердная и сострадательная. Знать, что подобный человек любит меня — это подлинное счастье.

— Да пойми ты, Атанасиусу нужна её энергия, в ней ведь живёт невероятная мощь, — отец перевёл дыхание. — Я почувствовал силу Весты ещё, когда ты только принёс её, поэтому и отправил в академию, чтобы держать её подальше от тебя. — Он взглянул на сына. — Я всегда знал, что чем огромнее могущество, тем больше от него проблем. Уверен, что Весте тоже не хотелось бы, чтобы ты погиб из-за неё.

— А знаешь ли ты, что я жив благодаря ей? — ответил на его взгляд Ратмир. — Меня ранили тем самым осколком, и от таких ран нет спасения. — Он упёрся руками в стол и немного склонился к Воибору. — Я был за гранью тьмы, и малая доля её силы вытащила меня оттуда. Теперь представь, что случится, если он завладеет ею. — Филакас на мгновение задумался и пробормотал: — Атанасиус не собирается убивать Весту, никто своей жертве не дарит цветы. У него совершенно иные планы.

Главнокомандующий устало откинулся на спинку стула и поднял на сына обречённые глаза. Ему казалось, что в чём-то он допустил промашку, неуследил, не заметил, когда зародилась эта любовь. Землянка уже стала частью Пареллы и в действительности была не такой уж ужасной партией, если бы их чувства не ставили жизнь Ратмира под угрозу.

— Давай поговорим завтра, — негромко попросил измученный Воибор. — Мне нужно время, чтобы всё обдумать. — Он небрежно махнул в сторону выхода. — Оставайся здесь на ночь, в своей бывшей комнате. Уверен, никто из преподавателей не будет против твоего присутствия.

Ратмир отчего-то резко побледнел и ничего не ответил. Он вдруг порывисто кивнул ему и лихорадочно устремился к выходу, даже не удосужившись пояснить куда так торопится.