Глава 26

Гулкий звук шагов разносился по длинному коридору, укрытому вечерним полумраком. Наследный принц Пареллы шёл на встречу с отцом, размышляя по пути о произошедшем сегодня. Веста на его памяти никогда не устраивала истерик и даже несправедливые притязания главнокомандующего сносила безропотно и молчаливо.

Но при этом, его названная сестрёнка была невероятно строптивой, хотя и сдерживала себя. Но эта черта только добавляла прелести её характеру. Крезор вдруг с улыбкой осознал, что нрав землянки являлся далеко не кротким, и отличался от того, что принято считать покладистостью. Он поймал себя на мысли, что его это безмерно радовало.

В памяти неожиданно возникло сегодняшнее происшествие и он гневно скрипнул зубами. Злость на Ратмира по-прежнему не давала покоя. Мало того, что он довёл Юнию до слёз демонстрацией своих новых отношений перед Вестой, так ещё и отказался отдать ему сестрёнку и сам понёс её. Потасовка не возникла только чудом.

Крезора безмерно раздражало, что после всего произошедшего, Ратмир так самоуверенно вёл себя и ещё смел бесцеремонно касаться Весты. Он разбил ей сердце и довёл до ужасного состояния, и после этого бессовестно брал на руки, будто имел на неё какие-то права. Неужели, сыночек главнокомандующего считал, что раз привёл её в этот мир, то за неё и заступиться здесь некому?

Ратмир всегда вёл себя сдержанно и степенно, и создавал впечатление мудрого и справедливого филакаса. Все студенты мечтали походить на него. Его ставили в пример, как яркий образ идеального жителя Пареллы. Только в итоге всё оказалось сплошным притворством и обманом. Он нисколько не отличался от короля и Воибора, являясь таким же сбродом, как они.

Принц в ярости остановился, глухо выдохнул и, сжав руку в кулак, ударил о каменную стену. Несколько крупных малахитовых частиц отвалились и с грохотом упали на пол. Огонёк небольшого факела, освещающего коридор, беспокойно заметался. Пускай его ждёт выговор, но он поставит его на место.

Крезор вдруг уныло покачал головой. Он бы давно уже сбежал отсюда, будь бы его воля. Ни минуты не сомневаясь, отправился бы даже на Землю. Место не имело значения, главное, чтобы подальше от отца. Ему до ужаса опостылели его нравоучения и то, как они с главнокомандующим пытаются слепить из него идеального будущего правителя, нередко вмешиваясь в личную жизнь.

Принц порывисто схватился за голову, запустил пальцы в волосы и сжал их так сильно, будто пытался вырвать. Изначально он старался прислушиваться и следовать их советам, но постепенно они нарушили допустимую грань. Ему пришлось принять образ легкомысленного идиота и постоянно жить в этом амплуа.

И его бы это не тяготило, если бы не одно «но». Юния. Он влюбился в неё с первого взгляда, хотя она на тот момент была ещё ребёнком. Её задумчивые тёмно-бирюзовые глаза и светло-русые волосы виделись ему даже во сне. Он хотел сделать её своей всей сущностью, но его останавливало осознание, что в итоге их отношения обречены.

Даже, если бы случилось чудо и она ответила на его чувства, между ними всё равно бы ничего не произошло, потому что, по словам отца, — не годилась в королевы. Полюбив его, Юния впоследствии получила бы лишь страдания, ведь им не позволили бы заключить союз. Это знание постоянно точило и истязало, не давая ни минуты покоя.

Крезор сегодня радовался как никогда. Ему выпала минутка побыть рядом с ней и иметь возможность полюбоваться на неё хотя бы со стороны, но этот придурок Ратмир вместе с чокнутым Атанасиусом всё испортили. И ещё это удивительное желание отца немедленно видеть его.

Ему едва удалось проследить, чтобы филакас не натворил ещё что-нибудь, а просто уложил Весту на постель. Он поспешно убедился, что её жизни больше ничего не угрожает и тут появилась одна из преподавательниц. Она передала безотлагательный приказ короля немедленно явиться во дворец.

Крезор настолько устал от всего, что даже не пытался оспорить решение родителя. Он лишь спросил нужна ли помощь с землянкой, на что та уверила, что справится сама. Ему ничего не оставалось, как покорно отправиться домой. И всё же подобная срочность настораживала.

Наследный принц не заметил, как подошёл к высокой кованной двери отцовского кабинета. Вместо замка на нём располагалось небольшое мерцающее углубление, представляющее собой отпечаток руки. Защитная магия дворца считывала информацию с посетителей и впускала, если дозволял правитель.

Крезор едва заметно вздохнул, протянул руку и приложил ладонь. Железные створки мгновенно разошлись в стороны, будто радушно приглашали войти. Принц невольно поёжился и сделал решительный шаг вперёд, проходя вглубь комнаты. Он остановился у массивного письменного стола, за которым восседал король Пареллы.

— Почему так поздно? — не отрываясь от какой-то бумаги, невозмутимо поинтересовался он.

— Задержался с землянкой в академии, — признался принц, ожидая заслуженного выговора.

— Хм… А ты молодец, сразу видно, что оставил своё легкомыслие и начал думать головой, — с удовлетворением посмотрел на него отец. — Сближаешься с подопечной — это хорошо.

— Хорошо? — переспросил ошеломлённый Крезор.

— Конечно, — небрежно передёрнул плечами король, — ради этого я и вызвал тебя. — Он поднялся из-за стола, подошёл к сыну и похлопал его по плечу. — До меня дошли слухи, что Атанасиус сумел освободиться, и теперь его цель заполучить землянку, из-за живущих в ней невероятных сил. — Правитель заглянул в его глаза. — Ты должен, как можно скорее, соблазнить её, от этого зависит спасение нас и нашего народа.

Крезор ощущал себя так, словно находился в каком-то омерзительном сне. Он толком не помнил, как ушёл от отца и направился в свою комнату, где временно проживал, пока обучал Весту. В голове тем временем непрерывно прокручивался странный разговор с родителем…

— Но к чему совращать землянку? — нарочито равнодушно поинтересовался он. — Веста же сама не знает, как воспользоваться собственными силами. Что мне это даст?

— Ну почему ты забываешь о самом важном: брачный обряд поможет тебе обрести часть её энергии, — насмешливо улыбнулся отец. — Не переживай, уверен, она станет достойной королевой Пареллы. — Он на мгновение помолчал и продолжил: — Но у тебя есть достойный соперник — Ратмир. К сожалению, его она тоже не оставила равнодушным. Будь с ним осторожнее.

— Ратмир? Но разве Воибор не подобрал ему спутницу? — невозмутимо поинтересовался принц. — Да и он слишком правильный и послушный, чтобы решиться на отношения с ней.

— Не стоит недооценивать его, — серьёзным тоном посоветовал король. — Тем более в таком кропотливом и тонком деле.

— Отец, но к чему тебе все эти проблемы? — удивлённо вновь спросил Крезор. — Соблазнить землянку без грязных сплетен и серьёзных последствий для трона, сейчас не получится.

— А что, если я и рассчитываю на это? — внезапно таинственно усмехнулся он. — Через тебя землянка станет частью нашей семьи и, как следствие, её сила послужит во благо и укреплению нашего рода. Ты будешь известен не менее, чем Деодэтус — наш славный предок.

— Но я должен тебя предупредить, что тогда не будет наследников — Веста не привлекает меня, как женщина, — прямолинейно сообщил принц, не желая скрывать свои чувства. — А ты всегда говорил, что это одна из моих главных обязанностей.

— Как будущему правителю Пареллы, тебе придётся пожертвовать своими принципами и сделать то, что должен, — раздражённо проронил отец. — Энергия землянки подарит нам сильнейших потомков за многие века. Ни одна филакаска не способна на это. — Он в предвкушении улыбнулся. — Мои внуки будут благословлены великой силой. — Его цепкий взгляд остановился на сыне. — Я знаю, что для тебя желанна Юния и позволю вам быть вместе, пусть и не официально, но только если исполнишь мои условия. В противном случае, я отдам твою любимую в супруги самому падшему из моих подданных…

Наследный принц прошёл в свою комнату, едва скользнув взглядом по двери Весты. Ему сейчас не хотелось ни с кем встречаться, тем более с той, с которой предстояло поступить так бесчестно. Вместо этого он направился к шкафчику, открыл его и выудил оттуда небольшой, заключённый в лёд, цветок.

Когда-то, очень давно, Юния преподнесла его ему взамен детского обещания пройти с ней брачный обряд. Крезор поднёс его к лицу и с отчаянием вгляделся в нежные мерцающие серебристые лепестки, заточенного в вечный плен, цветка. Принц глухо вздохнул и прижался лбом к прозрачному кубу.

— Эх, Веста-Веста, кажется, весь мир ополчился на нас. Но, надеюсь, мы сумеем выстоять и не поддаться этой грязи, чтобы остаться верными себе, и тем, кого любим.