Глава 30

Ратмир поспешно вышел из здания и на мгновение поднял глаза к небосводу. Ярко-красная воронка ярко полыхала, медленно плывя в сизо-синей вышине, придавая ей нежный лавандовый оттенок. Её лёгкое сияние рассыпалось по мощным кронам деревьев, невысокой траве и редким бутонам, мягко мерцая на них роскошным перламутром.

Погожий денёк вторил настроению Ратмира. Как нежное свечение проникали меж ветвей и ложилось на мощные стволы, так в филакасскую сущность проникало безграничное счастье и заполняло её до краёв. Он всё время прокручивал в голове слова отца и радостно улыбался. Полученное благословение на союз казалось чем-то невероятным.

Его мысли привычно унеслись к возлюбленной и филакас наконец вспомнил о занятиях. Он ускорил шаг, стараясь побыстрее добраться до места занятий. Веста, должно быть, сейчас сидит одна и ломает голову, почему нет преподавателя. И, вероятнее всего, переживает, как бы с ним ничего не случилось.

Ратмир представил, как расскажет ей о разговоре с отцом, и его лицо осветила ласковая улыбка. Неожиданно пришло осознание, что Воибор был не самой тяжёлой из их проблем. Атанасиус. Этот монстр так просто не отступит от Весты, слишком уж желанна она для него. Слишком уж огромна, невероятна и соблазнительна её сила.

В землянке удивительным образом соединились поразительная доброта и невообразимое могущество, которые только подчёркивали её уникальность. И это если не учитывать неповторимое очарование и удивительную красоту. Ратмир устремил задумчивый взгляд в сторону небольшой поляны, где проходили занятия.

Кроме всего прочего, Веста также была очень усердным человеком. Несмотря на скрытую мощь, освоение новых сил не давалось ей легко. Но она не отступала и до полного изнеможения упрямо работала над собой, пока не справляла с поставленной задачей.

Не каждый мог похвастаться подобным рвением, поэтому эта её черта вызывала восхищение. Причём не только у него. Даже отец, опытный воин, закалённый годами сложнейших тренировок, поражался подобной выдержкой. Возможно, именно благодаря этому, он очень быстро смирился с выбором сына.

Ратмир с улыбкой покачал головой. Всё же ни её поразительная энергия, ни необыкновенная прилежность, ни, даже, привлекательная внешность не притягивали его так, как влекла её сущность. Веста сияла, подобно бесценной жемчужине, увлекая его за собой, без возможности и желания освободиться от этого всепоглощающего влечения.

Филакас мечтательно смотрел вперёд, где уже показалась окраина поляны, и торопливо зашагал. Он скользнул по ней взглядом и невольно остановился, опешив от представшей перед ним картины. Веста сидела на расстеленном плаще Крезора, а он расположился рядом с ней.

Принц что-то оживлённо рассказывал, дополняя историю выразительными взмахами рук и комичными гримасами. Она жадно внимала ему, смеялась при очередной забавной рожице, запрокидывая голову, и прикрывала ладошкой рот. Вместе они смотрелись невероятно идеальной парой.

Ратмира внезапно пронзило знакомое болезненное чувство, совсем как в тот раз, когда Веста поцеловала принца в щёку. Только ситуация на этот раз кардинально отличалась. Увиденное на Земле и её отчаянное признание позволяли ему быть уверенным, что она любит лишь его и это безграничное доверие ничто не могло сломить.

Вспыхнувшее же на мгновение ощущение не относилось к разряду веры или сомнений. Филакас впервые за всё время своей жизни испытывал подобные эмоции. Он неожиданно осознал, что среди всех существующих миров есть один единственный удивительный свет, делиться которым ему не хочется ни с кем.

Веста словно на каком-то интуитивном уровне ощутила его приближение, повернулась к нему и безошибочно отыскала средь деревьев проницательным взором. Она спешно поднялась с земли, не отводя от него лучистых голубых глаз, совершенно не догадываясь о тех тёмных желаниях, что переполняли душу возлюбленного.

Наследный принц проследил за её взглядом и поднялся вслед за ней. Ратмиру внезапно на миг показалось, что он помрачнел, прежде чем торопливо отвернулся. Это было странно, ведь Крезор больше не делал никаких попыток встать между ним и Вестой. Филакас мысленно укорил себя за родившиеся в нём беспричинные собственнические устремления.

— А где твой отец? — начала возлюбленная, с трудом сдерживая нервную дрожь. — Или занятие отменяется?

Ратмир с болью заметил, как её глаза в отчаянии потемнели, а руки напряглись и сжались в кулаки. Он прекрасно понимал, что она хотела этим сказать. Веста решила, что между ними из-за неё произошло нечто такое, что заставило Воибора отказаться от её обучения.

— У него возникли неотложные дела и мне придётся подменить его, — стараясь говорить, как можно равнодушнее, филакас едва сдерживал улыбку. Он обратился к задумавшемуся принцу. — Прости за задержку и спасибо, что присмотрел за ней.

— Не за что, — несколько раздражённо ответил тот и направился в сторону дома, бросив на прощание: — Ещё увидимся.

Веста удивлённо приподняла брови, опешив от внезапной грубости Крезора, и с недоумением поглядела ему вслед. Она тихонько вздохнула, продолжая озадаченно сверлить спину принца взглядом. Его неожиданная агрессия в сторону Ратмира отчего-то необъяснимо беспокоила её.

Филакас же вновь радостно улыбнулся, словно не произошло ничего достойного его внимания. Сейчас ему действительно было совершенно не до того, чтобы размышлять над странностями в чьих-то поступках. В его в сердце наконец-то царило безграничное счастье.

— Что это с ним? — растеряно пробормотала она. — Обычно он…

— Веста, мне необходимо кое-что сообщить тебе, — прервал её возлюбленный, больше не скрывая эмоций. — Мы с отцом поговорили обо всём.

Землянка настороженно замерла. На её лице, будто в стремительном калейдоскопе, промелькнул весь спектр испытываемых чувств. Она поспешно отвела взгляд, словно боялась, что Ратмир увидит их. Нервно переплела пальцы и сжала с такой силой, что побелели костяшки.

— Может обсудим это в другой раз? — негромко пробормотала Веста и поторопилась напомнить: — Уже пора начинать занятие.

Ратмир бережно коснулся пальцами её подбородка и легонько повернул к себе, заставляя возлюбленную посмотреть ему в глаза. Она обречённо посмотрела на филакаса, столкнувшись с ним взглядом, и невольно закусила губу, пытаясь сдержать рвущийся на волю, болезненный вздох.

— А ты утром в какой-то мере оказалась права, Свет мой, — мягко улыбнулся Ратмир, заключил её лицо в ладони и тихо продолжил: — Отец благословил наш союз…

— Что⁈ — исступлённо воскликнула Веста, и, не дав ему договорить, отшатнулась, вырываясь из ласкового плена его рук. — Вы что, оба спятили? — Она на мгновение прикрыла глаза и глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. После вновь посмотрела на растерянного филакаса. — Как бы мне ни хотелось быть с тобой, но рисковать твоей жизнью никогда больше не стану. — Снова вздохнула и совсем тихо добавила: — Атанасиус не оставит меня в покое, ты и сам об этом знаешь, не так ли?

— Знаю, — без обиняков согласился с ней Ратмир. — Но также знаю, что я не отдам тебя никому. — Он взял её руки в свои, поднёс к губам и поцеловал. — Веста, ты — смысл моего существования. Если тебя не будет рядом, мою жизнь можно будет обозначить, как пустоту. Понимаешь?

Не проронив ни слова, она устало покачала головой и подошла к возлюбленному вплотную. Веста робко прижалась к его груди щекой. Ратмир крепко обнял её и уткнулся губами в тёмно-русую макушку. Он вдруг резко отстранился, но не позволяя любимой отойти, спешно взял её за руку.

— Нам предстоит отправиться в лес Предков — это задание отца, — вдруг сообщил филакас и, прежде чем продолжить, на мгновение замялся: — Нам придётся заночевать там.

— Кто-то отправиться с нами? — недоумевая, поинтересовалась Веста.

— Нет, — покачал головой Ратмир. — Будем лишь мы вдвоём.

— Ты уверен, что это был Воибор? — она, прищурившись, взглянула на него. — Сначала он благословил наш союз, а потом отправляет в лес с ночёвкой, где мы будем совершенно одни. — Веста нервно рассмеялась. — Всё это выглядит как-то подозрительно. Твой отец ведь ничего просто так не делает.

— Конечно не делает, это его месть мне, — лукаво усмехнулся Ратмир. — Ради нашего союза я должен проявить благоразумие, находясь рядом с тобой. — В его глазах заплясали искорки смеха. — А ещё мы должны достойно закончить академию, по вашему — это, как минимум, с красным дипломом.

— Как минимум⁈

Веста возмущённо открывала и закрывала рот, не в силах подобрать слова, чтобы выразить чувства. На её лице отразилось неприкрытое негодование. Ратмир потянулся к ней, пылко обнял и весело рассмеялся, ощущая себя бесконечно счастливым.