Глава 31

Среди бескрайнего сизо-синего небосвода, окутанные мягким золотистым сиянием, парили две человеческие фигуры. Они не держались за руки, но при этом летели на близком друг от друга расстоянии. Не глядя по сторонам, пара синхронно неслась вперёд.

Ратмир летел рядом с Вестой, нарочно замедляясь. Он понимал, что ей, непривыкшей к магическим полётам, за ним не угнаться. Истязать же возлюбленную ему совершенно не хотелось. К тому же в спешке не было никакого смысла. Филакас знал, что даже если бы он летел один, вернуться до заката вряд ли получилось бы.

Огненно-красная гигантская воронка неторопливо замедлялась, готовясь к наступающей ночи. Мерцающее сияние почти растворилось средь темнеющих небес. А те небольшое свечение, что ещё оставалось, уже не сверкало столь ярко, как утром. Небосвод постепенно сменял привычный дневной цвет на вечерний — синевато-белёсый.

Филакас незаметно покосился на Весту, внимательно наблюдая. Ей впервые пришлось проделать настолько длительный путь с помощью магии. Как он и ожидал, непривыкшая к подобному землянка совершенно вымоталась. На тонком красивом лице отчётливо проступали следы усталости.

Ратмир отвёл взгляд и, сохраняя невозмутимое выражение лица, резко подался в сторону возлюбленной. Он ловко подхватил её на руки, нарочито стараясь не смотреть ей в глаза. Ему было ведомо, сколько усилий она прикладывала, чтобы добиться успехов, и как огорчалась, если что-то не получалось. Поэтому его помощь несомненно её расстроила.

— Спасибо тебе, — вдруг услышал он тихий голос, и невольно взглянул на неё. Она ласково улыбалась с какой-то затаённой грустью. — Спасибо за то, что ты есть.

От этих слов у него спёрло дыхание, в горле появился ком, мешавший нормально дышать. Веста смотрела ему в глаза и, казалось, не видела ничего особенного в сказанном. Филакас же не знал, что ей ответить, и требуется ли вообще какой-то ответ. Его ещё ни разу не благодарили лишь за то, что он существует.

Да и в целом не благодарили.

Студенты держались подальше. Отец постоянно твердил о долге, и том, что ему необходимо больше работать над собой, чтобы стать достойным продолжателем рода. Ратмир поневоле всегда чувствовал себя недостаточно хорошим сыном и наследником. Каждый норовил поставить в пример идеального главнокомандующего, и намекнуть, что таким ему никогда не стать.

— Расскажи мне побольше о лесе Предков, — попросила вдруг Веста, разглядев печаль в его глазах. — Что в нём такого особенного?

Ратмир не сдержал лёгкую улыбку, осознав, что его состояние для неё не осталось незамеченным. Он покрепче прижал возлюбленную к себе, сдерживая счастливый вздох. Филакас на мгновение задумался, размышляя о её просьбе, и невольно замедляя свой полёт.

— Знаешь, наверное, не совсем правильно называть его лесом, это скорее священное место, где происходят определённые ритуалы. — Ратмир ощутил, как Веста испуганно напряглась в его руках, посмотрел на неё и улыбнулся. — Там нет ничего такого, чего тебе стоило бы бояться.

Землянка возмущённо заглянула ему в лицо.

— Я и не боюсь. — Она горделиво вздёрнула нос, вызывая у него тихий смех. Услышав его, Веста доверчиво положила голову возлюбленному на грудь и негромко добавила: — Просто у нас с тобой разные критерии опасности. Причём мои самые оправданные.

— Хорошо, сейчас перечислю всё то, что обычно там делают филакасы, и ты поймёшь, что ничего страшного там действительно нет. — Землянка заинтересованно посмотрела на него, приготовившись слушать. — Лес Предков — особая часть нашего мира. В ней очень сильная магическая атмосфера, которая в силах исцелить даже находящегося при смерти. — Ратмир задумчиво смотрел вперёд. — Это место даёт последнее пристанище энергии тех из нас, кто погиб из-за чёрной магии, и помогает появившимся на свет филакасам осознать свои силы.

— Это как? — в недоумении спросила Веста.

— Что «как»? — не понял сути вопроса Ратмир.

— Ну как это, помогает осознать силы? — она нетерпеливо покусывала губу.

— Когда рождаются филакасы у них изначально ещё нет особых магических сил, о которых ты знаешь, потому что они спят внутри него, — неторопливо поведал он и невозмутимо продолжил: — Родители относят ребёнка в лес и оставляют там на сутки, а на следующий день забирают его уже с пробудившимися силами…

— Что⁈ — негодующе воскликнула Веста и гневно дёрнулась, будто совершенно позабыла, где находится. — Оставить младенца одного, без присмотра, в какой-то чаще! — Она возмущённо нахмурилась и взмахнула рукой, словно обрезая невидимую нить. — Ни за что бы не поступила так со своим ребёнком…

Ратим не выдержал и громко рассмеялся, беспардонно оборвав пламенную речь возлюбленной. Уязвлённая подобным отношением, Веста смерила его негодующим взглядом и подчёркнуто холодно сложила руки на груди. Она гордо отвернулась, демонстрируя глубокую обиду.

Филакас легонько качнул её, привлекая внимание.

— Прости, я не хотел тебя обидеть. — Он трепетно коснулся губами её щеки и Веста, мгновенно смутившись, робко покосилась на него. — Знаешь, только после твоих слов я осознал, что однажды мы можем стать родителями.

— Ратмир, не стоит… — расстроенно начала она, но он вновь прервал её:

— Просто отпусти свой страх и дай нам шанс, — порывисто попросил филакас. Он заметил, что она хочет что-то сказать, но покачал головой и решительно продолжил: — Не нужно отвечать сейчас, пока подумай об этом, а когда вернёмся обратно — тогда и поговорим.

Веста тихонько вздохнула и покорно кивнула, давая молчаливое согласие на его предложение. Ратмир с облегчением улыбнулся. Он прижал её покрепче к груди и молниеносно устремился вперёд. Вскоре пред ними предстала огромная сфера, словно непроходимым пологом, окутанная гигантскими водными потоками.

Ратмир замер перед ней, чуть слышно что-то пробормотал и землянка с изумлением увидела, как между среди бушующей воды возник небольшой прогал. Не успела она спросить у возлюбленного, что нужно делать дальше, как он порывисто направился к не вызывающему доверия отверстию.

Веста невольно зажмурилась и почувствовала, как филакас прижал её покрепче к себе. Его надёжные объятия прогнали прочь все опасения. Она распахнула глаза и с восторгом увидела бескрайнюю долину с широкой скалистой грядой небесного цвета. Они опустились на одну из гор и землянка ловко выскользнула из рук возлюбленного, с любопытством осматриваясь.

— Сейчас мы подберём место для ночёвки, а после пройдёмся до леса, — озвучил он план и пытливо посмотрел на неё: — Согласна?

— Да, — произнесла она и с недоумением призналась: — Отчего-то, мне здесь немного не по себе.

— Не волнуйся, — филакас на мгновение заключил её в объятия и коснулся губами лба, — я буду рядом.

Ратмир взял возлюбленную за руку и повёл за собой. Веста продолжала разглядывать невероятно живописную местность. Почти всю поверхность горы укрывала тёмно-зелёная трава, среди которой выделялись серебристо-белые цветы, напоминающие хрупкие земные ландыши.

Вдоль извилистой дороги кое-где попадались одинокие деревья. Они казались невероятно высокими. Создавалось впечатление, будто их вершины подпирали небо. Мощные скалы, раскинувшиеся по обе стороны всего пути, в отличие от всех видимых ею ранее, имели удивительный бледно-васильковый оттенок.

Веста с неподдельным восторгом рассматривала окружающее её великолепие и жалела, что не взяла с собой тетрадь и карандаш. Она внезапно заметила, что всё словно мерцает и присмотрелась. Оказалось, что всё вокруг покрывала необычная серебряная пыльца.

— Пойдём, нам сюда, — позвал её Ратмир, отвлекая от созерцания.

Они остановились у входа в небольшую пещеру. Веста подошла поближе, скользнула пальцами по отливающему серебром, белоснежному камню и поднесла к лицу, чтобы получше рассмотреть. Но к её удивлению рука осталась совершенно чистой. Она растеряно взглянула на улыбающегося возлюбленного.

— Я же говорил тебе, что это священное место, — напомнил он ей. — Это не напыление, как ты скорее всего подумала, это многовековая энергия, хранящая это место в недоступности от тьмы.

— А… — она только успела произнести первую букву, но филакас прекрасно понял её.

— Нет, ему сюда не пробраться, — ответил он и пояснил: — Войти сюда может лишь филакас или существо, имеющее незапятнанную тьмой душу. — Ратмир окинул взглядом пещеру. — Чистота этого места настолько сильна, что он здесь попросту сгорит. Она не приемлет тьмы.

— Так может… — с надеждой начала Веста.

— К сожалению, этот вариант тоже не подойдёт, — расстроенно вздохнул он. — Даже самый безупречный филакас не выдержит тут больше двух суток, не говоря уже о человеке.

Веста невольно поникла, огорчённая утратой возникшей на миг надежды. Ратмир спешно шагнул к ней и крепко обнял, прижимая к себе. Её руки легли ему на талию. Она прикрыла глаза, наслаждаясь вырванными у жизни, краткими мгновениями счастья рядом с любимым.

Нарушая идиллию безмятежности, внезапно из глубины пещеры, донёсся странный шорох…