Глава 46

Внезапно, прерывая беседу Аифала и Весты, всё вокруг укрыла неестественная тишина. В воздухе ощущалось колоссальное напряжение. Пространство тяжело вздрогнуло и беззвучно застонало под гнётом невидимого присутствия тёмной энергии.

Землянка в ужасе затаила дыхание, ей уже не раз приходилось соприкоснуться с этой чудовищной мощью. Она столкнулась взглядом с бывшим королём Пареллы и поняла, что он тоже узнал силу брата. Они вместе посмотрели на пустынное место у границы поляны.

— Молодцы, молодцы, — в том месте, неожиданно возник Атанасиус и преувеличенно радостно похлопал. — В тебе, Деодэтус, я не сомневался, слишком хорошо знаю твои возможности, а вот моя суженная меня приятно удивила. — На его губах заиграла удовлетворённая улыбка. — Ты поистине достойна стать моей парой.

Атанасиус сделал уверенный шаг в её сторону. Веста судорожно сглотнула, ощущая охвативший её ужас, но вынудила себя дерзко поднять на него глаза, не позволяя себе поддаться страху. Аифал тут же встал к ней, закрыл собой и гневно взглянул на брата. Тот лишь дерзко рассмеялся в ответ.

— Сегодня лучший день за последние годы моей жизни, — Атанасиус сверлил его недобрым взглядом. — Следуя за энергией моей возлюбленной, я отыскал и тебя.

— Брат, прошу, остановись, — неожиданно с болью взмолился Деодэтус. — Неужели ты забыл, как дороги мы были друг другу? Я ведь любил тебя.

— Замолчи! — с яростью воскликнул Атанасиус. — Любил? Ты любил? — Его лицо исказилось от злости. — Не поэтому ли ты запечатал меня в осколке? А представляешь ли ты хоть на минуту, что мне пришлось там пережить? — Он почти выплюнул эти слова. — Ты всегда слышал лишь себя!

— Это неправда, — твёрдо произнёс старик. — Ты не хуже меня знаешь, что именно из-за гибели своей пары я пошёл на крайние меры, исправил всё то, что натворили мы на этой планете и покинул место правителя. — Он вдруг сжал ладони в кулаки. — Ты последовал за Нейрой, хотя мог отказаться изучать тёмную магию.

Аифал с мольбой и горечью смотрел на него, надеясь хотя бы на этот раз достучаться. Атанасиус же был неумолим. Он гневно взглянул на брата и презрительно скривил губы. В его глазах полыхала лютая ненависть и острое желание отомстить.

— Это из-за тебя, а не из-за неё я лишился всего, — едко произнёс Атанасиус. — Ты ведь не посмотрел ни на что. Позабыл даже о нашей кровной связи и о том, как я тебя почитал… — Его глаза жёстко сверкнули. — С предателями у меня один разговор.

— Ты очарован тьмой и не хочешь меня услышать, — устало вздохнул Аифал. — Я лишь пытался защитить всех от твоей неконтролируемой жестокости.

— Мне нет до тебя дела, — зло бросил он. — Если бы здесь не было моей возлюбленной, то, боюсь, разговаривать бы нам и вовсе не пришлось. — Атанасиус с фанатичной улыбкой покосился на Весту. — Но я сейчас решу вопрос с воссоединением, а после, вдали от неё, мы наедине обсудим твой поступок и предательство.

— Нет, я не позволю тебе прикоснуться к ней, — бывший король призвал свою магию, полностью закрывая Весту щитом. — Приди наконец в себя, оставь её и всех филакасов в покое!

С его пальцев заструилась мощная энергия и низринулась на брата. Тот лишь презрительно усмехнулся, не став защищаться. Веста с ужасом наблюдала, как сила Аифала ранила Атанасиуса. Вскоре из его ушей, носа и рта неторопливо закапала кровь.

Страдание и решительность отражались в каждой черте старика. Но он не отступил, продолжая атаковать собственного брата. Землянка с болью от безысходности неосознанно положила ладонь на живот. Мягкое тепло вдруг ласково коснулось её в ответ.

— А теперь, думаю, пришёл мой черёд, чтобы показать чему я научился за всё это время… брат, — его голос едва заметно дрогнул.

Атанасиус легко взмахнул рукой и возникшая чёрная дымка, резким порывом, устремилась вперёд. Мощная воздушная волна разметала энергию бывшего короля, сбила его с ног и отбросила к границе поляны. Веста в отчаянии не сводила глаз с пришедшего за ней монстра.

— Не бойся, бесценная, так я поступаю лишь с предателями, — он медленно направился к ней. — Ты совсем другое дело — ты моя суженная.

Землянкой внезапно овладел безумный страх. Ей хотелось броситься прочь, но она не могла не попытаться уничтожить этого монстра. Энергия мужа возмущённо забурлила в ней, протестуя и пытаясь защитить. Атанасиус мгновенно ощутил эти порывы и остановился на пол пути, с недоумением глядя на Весту.

— Не смей прикасаться к ней! — послышался гневный голос Ратмира. — Она — моя!

Веста в неконтролируемом ужасе обернулась в его сторону. Атанасиус сделал тоже самое, глядя на филакаса с каким-то злорадным удовлетворением. Ратмир стремительно приближался к ним. Землянка ощутила, как напряжение всей мощью наваливается на неё. Ей казалось, что вот-вот она потеряет сознание.

— Ты дерзнул положить свои грязные лапы на то, что принадлежит мне! — Атанасиус едва стоял на месте, от переполнявшего его бешенства. — За это ты заплатишь своей жизнью! Я буду медленно убивать тебя на её глазах, — яростно вещал он. — Ты будешь молить меня о смерти.

Его лицо исказила звериная злоба, превращая его в истинного монстра. Он поднял ладонь и в ней возникло белоснежное перо, отливающее сталью. Атанасиус злобно оскалился, покосился на Весту и безжалостно направил его в озадаченного филакаса.

Отражая тусклые лавандовые лучи, страшное оружие неслось прямо в грудь Ратмира. Веста не выдержала напряжения, с её губ сорвался душераздирающий крик, и она отчаянно бросилась в сторону мужа. Страх потерять его беспощадно выжигал её душу.

Ратмир лишь спокойно качнул головой, что-то прошептал и сделал взмах рукой. Две сияющие энергии сорвались с его ладони и молниеносно устремились на встречу перу. Золотистая энергия обратилась в пылающее пламя и без труда испепелила его.

Веста в изумлении остановилась и ошеломлённо поглядела на мужа. Ей никогда не приходило в голову насколько мощная сила жила в ней. Она едва слышно вздохнула с облегчением, но тут же застыла, заметив в руках Атанасиуса целый ворох подобных перьев.

Отступивший на мгновение ужас вернулся сторицей и буквально сковал по рукам и ногам, не давая нормально вздохнуть. Землянка боялась пошевелиться и отвести от монстра глаза хоть на минуту, будто её пристальный взгляд мог чем-то помочь любимому.

Веста слегка покосилась в сторону мужа. Он был как всегда собран и задумчив, словно не сражался с самым безжалостным монстром Пареллы, а выполнял очередное задание отца. А ведь всё действительно из-за неё. Если бы не она, её филакас не подвергал бы сейчас себя смертельной опасности, а постигал бы новые знания.

Но, к сожалению, на его пути появилась она.

Неожиданно в животе возмущённо пахнуло жаром, будто кто-то немного осадил её и привёл наконец-то в себя. Веста тут же устыдилась своих мыслей и малодушия, невольно погладила живот и, затаив дыхание, продолжила следить за сражением.

Золотистая энергия барьером встала перед возлюбленным. Она не давала оружию монстра ни шанса и уничтожала все приближающиеся перья, что несли смерть. Атанасиус с каждым разом всё больше мрачнел, его лицо искажала гримаса злобы и досады.

Он осознал, что противника так просто не победить, и резко взмахнул рукой, пытаясь рассеять защитный полог. В сражение вступила серебристая сила. Она, подчиняясь желанию Ратмира, слилась с частью золотистой энергии и устремилась вперёд.

На лбу филакаса выступили капли пота и Веста лишь сейчас поняла, что управление энергиями — нелёгкое дело. Оно постепенно выматывает мужа. Судя по зловещей улыбке, возникшей на губах монстра, для него это не стало новостью. Похоже, он этого и добивался.

Атанасиус внезапно отшатнулся в сторону и вновь бросил перо. Ратмир молниеносно отреагировал, выставляя щит. Монстр счастливо расхохотался и удовлетворённо бросил:

— Попался.

Землянка торопливо перевела взгляд и лишь сейчас заметила стремительно приближающееся к спине мужа, острый, как лезвие, сияющий осколок. Совсем, как тот, который он у неё однажды забрал. Она поняла, что Ратмир не успеет защититься. На это у него попросту нет времени.

Страх невосполнимой потери окатил жаром. Веста не раздумывая призвала магию и бросилась к супругу, пылко обняла его сзади за талию и крепко прижалась. Она лишь успела ощутить, как он напрягся, и вздрогнула от вспышки резкой мучительной боли.

Леденящий обжигающий холод окатил плечо и принялся медленно растекаться по телу, неторопливо погружая её во тьму. Руки соскользнули вниз и непослушными плетями повисли вдоль тела, освобождая возлюбленного от её порывистых объятий.

Ратмир стремительно обернулся и едва успел подхватить её. Веста смотрела в полные безумного ужаса родные глаза и не могла даже пошевелиться, чтобы коснуться его, утешить. Она, отдавая последние силы, ласково улыбнулась и с трудом прошептала непослушными губами:

— Нас ничто не разлучит, моя любовь к тебе вечна.

Веста ощутила, как руки мужа неожиданно мелко задрожали, но ничего не могла поделать, чтобы облегчить его страдание. Её неспешно уводил за собой удушливый мрак. Он лениво погружал захваченную жертву в чернильное море бессознательности.

Ей вдруг стало горько от того, что их малыш никогда не родится. Ратмир так и не узнает, что должен был стать отцом. Веста в последнем неистовом порыве сложила ладони на животе. Тепло ощущалось всё слабее — сознание постепенно покидало её.

Веста больше была не в силах выносить охватившую её безграничную усталость и мучительную боль, и покорно прикрыла глаза. Прежде, чем провалиться во тьму окончательно, она услышала три почти синхронных крика:

— Нет!!!