Глава 15

Запах клиновых листьев парализовал. Лишил возможности шевелиться. Я даже не попыталась сопротивляться.

— Какого чёрта, Полина? — таким злым Рому не видела ни разу.

— Ты про что? — вглядывалась в чернеющий океан, в котором бушевал шторм.

— Чёрт. Какой же дебил, — прошипел сквозь зубы, склонив низко голову. — Чего от тебя хотела Оля? — более ровным тоном, но не поднимая глаз.

— Чтобы я помогла ей, — я дёрнула плечом, сбрасывая руки Ромы.

— Чем? — чёрные глаза сощурились и впились в моё лицо.

— Ром, это не имеет значения. Ты меня напугал.

— Чем ты должна ей помочь, Полина? — не обратил внимания на мои жалкие попытки отстраниться.

— А ты сам догадайся! — вздёрнула подбородок, стараясь не подать виду, как мне больно говорить о его бывшей девушке. И как действует его близость на меня.

— Тебе нравится Антон? — резко сменил тему разговора, заставив меня прекратить сопротивляться.

Поймала странную эмоцию в тёмных глазах. Прикусила губу и, чуть помедлив, согласно кивнула. Увидела, как заиграли желваки на лице парня. Подметила, как широко раздулись ноздри. И вспыхнули яростью глаза.

— Отлично, — Рома криво улыбнулся и выпустил мои плечи из железной хватки пальцев.

Развернулся. И стал подниматься.

— Что это было, Рома?

— Что? — обернулся, смотря сверху вниз на меня.

— Что это было? Зачем ты меня под лестницу затащил? К чему эти вопросы? Зачем ты ведёшь себя так сегодня? Зачем всеми силами отталкиваешь, хотя вчера проявлял заботу? Обнажал передо мной душу? — я медленно поднялась по лестнице, обогнув парня и встав на две ступени выше. — Ты причиняешь мне боль, — призналась, смотря в тёмные глаза, в которых вновь увидела боль.

— Поль, — он вскинул руку и нежно провёл по щеке, — я знаю, что веду себя, как мудак. Знаю. Я мл* не могу. Всё слишком изменилось. Новость о том, что ты моя сестра, — тёмные омуты опустились на мои губы. — Растоптала меня к херам собачьим, — прохрипел Рома, пальцем коснувшись моей нижней губы и заставив вздрогнуть. — Мне сложно, малыш, — от этого ласкового обращения кожу будто приласкало солнцем. — Сложно это принять. Я… — осёкся, не смог договорить.

— Ты злишься на меня? — уточнила, всё же не сумев удержаться от того, чтобы пальцами провести по его скуле.

— Нет. На тебя нет. На отца, на себя… — он покачал головой и дёрнул уголком губ.

— Тогда не закрывайся от меня, — попросила, разглаживая хмурую складку между его бровями.

— Поль, — он почти простонал, опуская веки, — мне нужно время, чтобы принять. Чтобы смириться. И научиться с этим жить.

— Тогда я буду ждать, — я качнулась вперёд и губами прикоснулась к его горячему лбу. — Только не груби.

Рома кивнул, а я шагнула на ступеньку выше, увеличивая между нами расстояние.

— Мне очень жаль, что так вышло. И знаешь… мы не можем быть уверенными, что это правда.

До того, как Рома что-то ответил, я ушла. Мне казалось, что у нас одна боль на двоих. Только моя боль заключалась в том, что я не имела права прикоснуться к человеку, к которому тянуло со страшной силой, так, как того просили тело и душа.

И в глубине самого сердца тлела надежда. Надежда на то, что мать солгала. Ведь все годы она не говорила мне ничего про отца. Всё время пока с Олегом Леонидовичем встречалась, она ничего не говорила. Почему? Если она так сильно его любит?

В туалете умылась и кинула на себя взгляд в зеркало. Бледная. Только щёки красные. Подняла руку и провела по коже, где её пальцами касался Рома. В горле снова противный ком встал. Я понятия не имела, что мне делать. Как мне справиться с влечением к нему? Как держать руки при себе, когда хочется постоянно касаться? Как не замирать, когда он просто рядом стоит или смотрит? Как не вдыхать вновь и вновь с жадностью запах?

Что мне делать с тем хрупким, колючим, но таким сильным чувством, что одновременно кололо и ласкало изнутри? Которое то ледяной ладонью сердце сжимало, то жар по коже пускало? Моё тело и мои мысли предали меня. Даже когда парня рядом нет, большая часть моих мыслей занята им.

Снова провела рукой по лицу и поняла, что она дрожит. Как и я.

Чуть приведя себя в порядок, вернулась в актовый зал. Успела как раз к своей сценке. Когда запела, глаза закрыла, чтобы на Рому не смотреть. Боялась, что моя планета просто сгорит. Превратится в пепел. Развеется прахом среди мириады звёзд.

Настолько сильно сосредоточилась, отдалась музыке и мыслям, что даже не заметила, что Антон встал слишком близко. Его приятный голос раздался над самым ухом, эхом отзываясь из колонок. Открыла глаза. Увидела, как он подмигнул. А после заправил прядь волос мне за ухо. Я снова смутилась, поскольку парень проявлял излишне много внимания ко мне.

Едва песня закончилась, я быстро ушла за кулисы, где Антон меня догнал.

— Поля, я спросить хотел, — пришлось обернуться к нему. — Ты сегодня вечером свободна?

— Я… не знаю… — забормотала.

— Придёшь к нам в мастерскую? Хочешь познакомиться с остальными ребятами?

— Хочу, но у меня у матери идёт подготовка к свадьбе, могут возникнуть дела, — улыбнулась виновато.

— Очень надеюсь, что ты найдёшь время, — Антон дружелюбно мне улыбнулся. — И Снежана очень рада будет.

— Правда? — я тут же обрадовалась. Девушка мне очень понравилась.

— Да. Надеюсь, Рома тоже придёт.

— Он говорил, что ему сложно там бывать.

— Знаю, — улыбка сошла с лица парня.

— Я постараюсь прийти, — пообещала я.

— Дашь номер своего телефона? — Антон достал из кармана смартфон.

— Прости, у меня нет мобильного телефона.

Хоть брови парня взлетели вверх, он ничего не сказал.

— Тогда я загляну к вам часов в пять, — снова широкая улыбка на красивом лице. — Давно в гостях у Чёрта не был.

— Почему вы все называете Рому чёртом? — нашла возможность поинтересоваться.

— Из-за фамилии. Ну, и из-за чёрного цвета глаз.

— Они у него не чёрные, — возразила тут же, — а тёмно-карие. Похожи на горький шоколад с кусочками карамели.

— Вот как, — улыбнулся широко и счастливо Антон, заставив меня покраснеть. — Запомню и учту. Вечером за тобой зайду.

Парень ушёл, а я руки к щекам приложила. Я же с головой себя выдала. За несколько дней узнала цвет глаз Ромы лучше, чем его друг, с которым он уже восемь лет дружит.

— Что он снова хотел? — за спиной раздался такой любимый голос.

— Пригласил к вам в мастерскую вечером, — мягко улыбнулась.

Краем глаза заметила Олю, стоящую недалеко от нас и делающую вид, что рассматривает маникюр. Но несложно было догадаться, что она прислушивается к нашему разговору.

— Ясно, — ответил сухо. — Пойдём, получишь учебники, чтобы потом не ждать.

— А я с собой рюкзак даже не взяла, вылетело из головы утром.

— Я взял.

— Полина, — нас нагнала Оля и меня схватила за локоть. Во мне всё взбунтовалось, и я неосознанно дёрнула локтем, избегая прикосновения чужих пальцев к коже. Девушка нахмурилась и даже, кажется, растерялась, но не стала акцентировать на этом внимание. — Ты учебники получать собираешься? Ольга Ивановна сказала, что тебе карточку нужно завести.

Девушка встала между мной и Ромой.

— У тебя, Ром, с прошлого года учебник по биологии не сдан. Нужно принести, — когда девушка к Роме обратилась, её голос мигом стал ниже, ласковее.

Я только губы поджала и попыталась заглушить в себе ревность, что вонзила зубы в сердце, пуская яд бегать по крови. Сжала кулаки и голову отвернула, глядя в огромные окна вестибюля.

— Кстати, завтра у меня будет вечеринка в честь первого сентября. Ромашка, ты придёшь?

— Нет.

— А ты, Полечка? — снова коснулась моего локтя. Я хотела дёрнуться, но ногти девушки впились в мою кожу. Я охнула и с непониманием уставилась на Олю. Девушка глаза сузила и зубы стиснула.

— Нет. Убери руку, мне больно, — ответила спокойно, выдерживая разгневанный взгляд, полный презрения.

Девушка ещё сильнее сжала пальцы, проткнув ногтями кожу. Я молча скинула её руку со своего локтя и провела по коже, стирая кровь.

— Оль, п*здуй отсюда, — холодно сказал Рома.

— Чертаков, ты офонарел? — тут же взвилась девушка.

— Ещё раз тронешь Полину, пожалеешь.

— И что же ты мне сделаешь? — выгнула идеальную бровь. — Ударишь?

— Нет. Узнаешь. Не только ты, но и вся твоя аудитория, — Рома отвечал спокойно. Обойдя Олю по дуге, встал между нами, загораживая собой от неё.

— Что Ромочка, сестру свою хочешь тр*хнуть? Она же сводная, да? Ничто не помешает? Играешь во всю? Влюбишь, потом бросишь? Это твой план? Так её решил выживать из дома? — я с внутренним отвращением вижу, как летят слюни изо рта Оли.

— Пойдём, Ром, — я положила руку на сжатый кулак парня, погладила, разжимая, и переплела пальцы. — Пойдём.

— А ты действительно думаешь, что он тебя полюбит? Что он чувствами к тебе воспылал? — Оля с каждым словом распалялась всё больше и больше.

— Оль, не стоит всего этого говорить. Нет смысла. Этими гадкими словами ты не изменишь ничего. Только хуже сделаешь.

— Посмотри только на неё — святая и невинная овечка, — фыркнула староста. — Хорошо устроилась, да? Приехала из своей дыры, теперь во дворце живёшь?

— Оля, закрой рот, — устало сказал Рома. — Нах** тебе всё это?

— Действительно не понимаешь? — истерично хохотнула она. — Да потому что я люблю тебя, идиота кусок! Я совершила ошибку. Поступила, как дура. Я тебе всё объяснила.

— Оля. В последний раз говорю — мы расстались. Прекрати унижаться. От этого ещё омерзительнее становится.

— Ром, — красивые глаза девушки наполнились слезами.

Парень развернулся и, держа меня за руку, повёл по длинному коридору к распахнутым дверям, откуда доносился запах книг. Оля больше ничего не говорила. Я только увидела, что следом двинулась, когда я кинула взгляд на Рому.

В библиотеке она помогла мне оформить карточку и найти нужные учебники из списка, при этом не говоря мне больше ни слова. Когда я расписалась, что получила учебники на год, Рома сложили книги в свой рюкзак.

— Ром, тяжело ведь, — попыталась возразить, смущаясь и робея от его молчаливой заботы.

Парень только глаза закатил и закинул рюкзак себе на плечо. Увидела, как скривилась Оля и поджала губы. Мне отчего-то даже жалко её стало. Ведь я понимала, каково это любить этого парня. И каково это, когда он не отвечает взаимностью.

— Пойдём.

Я молча последовала за Ромой, вновь уточнив, не тяжело ли ему. Парень только фыркнул и мотнул головой. Остановился возле раковин в вестибюле и рюкзак сбросил на пол. На корточки присел и достал несколько пластырей.

— С*ка, — Рома склонился, чтобы рассмотреть следы ногтей Оли на моей руке. — Промой водой, чтобы ничего не попало в кровь.

Я локоть под струю воды засунула и тут же зашипела, когда кожу защипало. Стала дуть на ранки. Рома приложил осторожно сухую салфетку, собирая сукровицу и влагу. Подул, когда я в очередной раз дёрнулась, и заклеил пластырем.

— Спасибо, — улыбнулась. — Уже второй раз помогаешь.

Рома ничего не ответил, только пожал плечами и рюкзак на плечо закинул.

— Если Оля будет лезть, говори. Не прикрывай её, — добавил, когда я кивнула.

До конца репетиции парень со мной больше не разговаривал. Только находился постоянно рядом и взгляды злые на Антона кидал.