Глава 16

Антон пришёл ровно в пять часов, как и обещал. Сначала раздался звонок домофона, а после Тамара Викторовна крикнула, что ко мне пришли. Я сбежала по лестнице вниз и тут же увидела улыбающегося Антона, стоящего у двери и засунувшего руки в карманы шортов.

— Привет, Полинка. Ты готова? — в голове мелькнула мысль, что если бы я встретила парня раньше, то он непременно бы мне понравился. Возможно, я бы даже влюбилась. Но первым я встретила его друга. Своё личное солнце в бескрайней Вселенной и отдала сердце. Сразу же. Как только ласковые пальцы коснулись моей кожи, а я нырнула в тёмный океан.

— Привет, — смущённо улыбнулась парню. — Да, только сумку возьму.

Антон кивнул, а я в комнату свою поднялась. Когда спускалась, услышала злой голос Ромы:

— Какого чёрта ты здесь делаешь?

— В гости к другу пришёл, — голос Антона был весёлым. Мне отчего-то в очередной раз показалось, что Ломакин намеренно провоцирует Рому и выводит его на эмоции.

— Полгода не приходил, а тут решил наведаться? — прорычал Рома.

— А ты не приглашал. Поля пригласила, — в голосе Антона послышались самодовольные нотки.

— Тоха!

— Я готова, — решила объявить о своём присутствии.

— Ты куда? — тёмные омуты остановились на моих голых коленках.

— В мастерскую, — ответил за меня Антон. — Познакомлю Полю с ребятами.

— Ром, пойдёшь с нами? — мягко улыбаясь, предложила я. — Если хочешь, конечно!

— Чёрт, погнали с нами, — тут же подхватил Тоша. — Дед Рома безумно рад будет. Да и Санёк тоже.

— Пожалуйста, — добавила я, видя, что парень колеблется.

— Ладно, — Рома повёл плечом и засунул руки в карманы спортивных штанов. — Но у меня тренировка в семь.

Я попыталась скрыть счастливую улыбку. Обулась и вышла во двор, где мама о чём-то разговаривала с садовником. Хотела проскользнуть мимо неё. Разговаривать с ней совсем не хотелось.

— Полина, ты куда? — мать заметила меня.

— Гулять, — я оглянулась и поняла, что парни остались в доме.

— С кем? — родительница подхватила меня под локоть и отвела в сторону.

— С одноклассниками. Хочу их получше узнать.

— Рома тоже будет? — брови матери сошлись на переносице.

— Да, мама. Рома тоже будет. Ты что-то имеешь против? — вздёрнула левую бровь и вскинула подбородок, готовясь защищаться и защищать Рому.

— Ты мне хамишь или мне слышится? — процедила сквозь зубы мама. Она никогда раньше не разговаривала со мной таким тоном.

— Как знать… Может, послышалось. Может, и мне вчера послышалось всё то, что ты МОЕМУ отцу про Рому говорила. Столько нового для себя узнала и открыла…

— Полечка, — глаза женщины тут же забегали. Она задохнулась, не находя, что сказать и как оправдаться. Да и что говорить? Я не глухая, разговор слышала. Её наглую ложь тоже.

— Я понятия не имею, чего ты добиваешься, зачем говоришь все эти гадости про Рому. Зачем меня вплела? Зачем вообще сказала, что он меня трогал?

— Думаешь, я не видела, как этот ушлёпок тебя целовал вчера? — выплюнула мать с презрением, вновь сорвав с себя маску безропотной и виноватой овечки.

— То, что он меня целовал, тебя не должно касаться! — я вспылила. — И Рома не ушлёпок! Он сын мужчины, за которого ты выходишь замуж. И сын женщины, которая обустраивала этот дом! — в жизни так сильно не злилась, как в этот момент. Хотелось вцепиться матери в волосы.

— Он твой брат!

— А ты когда мне это вообще сообщить собиралась? И новость о том, что Олег Леонидович мой отец? Хотя... Зная, как ты лжёшь, я не сомневаюсь, что мой отец не Олег Леонидович!

— Да как ты смеешь? — мама занесла руку, чтобы меня ударить.

— Если честно, я в полной растерянности, мама, — я с хладнокровием наблюдала за тем, как трясёт от ярости мою мать. — Ты будто за неделю другим человеком стала. Совершенно другим. Я тебя не узнаю. Или же наоборот… Я узнаю твоё истинное лицо. Я вновь и вновь вспоминаю, как он лупил меня и трогал… — дыхания привычно перестало хватать, когда я заговорила об этом, но я продолжила упрямо. — Как я звала тебя, а ты никогда не приходила. Только звук на телевизоре включала на всю громкость.

— Полинка, родная моя, всё не так! — мать отчаянно затрясла головой.

— Ты прощала его. Каждый раз. Хотя я молила тебя… На коленях просила уехать. Поменять замки.

— Ты не понимаешь! Я любила его!

— Так, как никогда не любила меня, — спокойно констатировала я.

— Глупышка моя, — мать нежно улыбнулась и попыталась меня обнять.

— Не стоит, мам, — я выставила руки вперёд. — Нет смысла. Я пойду, меня ребята ждут.

— Полина, я запрещаю тебе общаться с Романом. Он плохо на тебя влияет.

— Отчего же запрещаешь? Почему так сильно боишься его? Боишься, что я больше не буду слепо любить тебе и заглядывать в рот?

— Полина! Не смей разговаривать со мной таким тоном! Никуда ты не пойдёшь! Ты останешься дома!

Я молча развернулась и двинулась к крыльцу, где застыли парни и наблюдали за моей перепалкой с матерью.

— Полина, я не закончила разговор!

— А я закончила, мама. Я пойду гулять.

— Дрянь мелкая, — мама нагнала меня в тот момент, когда я уже крыльца достигла. За руку схватила больно и дёрнула так резко, что у меня искры из глаз посыпались. – Быстро в дом пошла!

— Пусти! — я дёрнула рукой, пытаясь освободиться. Смотрела с ужасом и страхом на мать, которая сейчас казалась совершенно чужой и незнакомой мне женщиной. В её глазах я видела лишь безумие и ярость. И ни капли любви ко мне.

— В дом пошла, я сказала!

Я смогла всё же выдрать свою руку из крепкой и болезненной хватки матери и спрятаться за спины парней. Меня всю трясло от страха и потрясения. От того, что мама, которая раньше никогда не поднимала на меня руку, так сейчас себя вела. Это было неожиданно. Страшно. И больно. Мой единственный родной человек в этом городе пугал меня.

— Здравствуйте, — Антон вежливо поздоровался и сделал шаг так, чтобы меня закрыть собой. — Вы мама Поли? Я её одноклассник. Антон.

Голос парня был спокойным и дружелюбным.

— Здравствуй. Отойди. Дай мне с дочерью поговорить, — раздражённо ответила родительница.

— Снова ударить, ты хотела сказать? — процедил сквозь зубы Рома.

— Рот свой закрой, — выплюнула мать. — Отошёл от моей дочери! Ещё хоть раз рядом увижу, я заявление подам! Запрет на приближение!

— Светлана, — из дома вышла Тамара Викторовна, вытирая руки о полотенце, — вам Олег Леонидович звонит.

— Где? — голос матери мигом изменился, стал дружелюбным и заискивающим.

— По городскому. В гостиной.

— Полина, пойдём, — мать натянуто улыбнулась и протянула мне руку. Я только головой покачала и пальцами вцепилась в футболку на спине Антона, боясь, что мать снова меня схватит и потащит.

Но к моему облегчению женщина ушла в дом. Тамара Викторовна проводила её долгим внимательным взглядом, после чего на нас посмотрела.

— Бегите, — мягко и ласково улыбнулась она.

— Спасибо, тёть Тамара, — с теплом в голосе сказал Антон. — Поль, ты мне сейчас футболку порвёшь, — с мягким смешком.

— Прости, — я опомнилась, расцепила пальцы и отскочила от парня.

Мы вышли за ворота и в молчании на остановку двинулись. Парни шли по обе стороны от меня, то и дело кидая на меня полные тревоги взгляды. Я держалась изо всех сил. Но на остановке, когда я споткнулась на ровном месте, по щекам покатились слёзы.

— Малыш, — выдохнул тут же Рома, подходя вплотную, кладя руку мне на затылок, чтобы я лицом уткнулась в его плечо. — Всё. Всё хорошо, маленькая.

Он что-то успокаивающе шептал мне в макушку, дыханием шевеля волосы и поглаживая пальцами по затылку. А я не могла остановиться. Мне было так больно, так паршиво от того, что все семнадцать лет я жила рядом с человеком, которого совершенно не знала. Которого любила. И которого люблю до сих пор. Потому что она моя мать. Мой самый родной человек.

— И всегда она так? — спросил Антон, когда мы сели в автобус.

— Никогда раньше такого не было, — я уже немного успокоилась, только пальцы Ромы сжимала и разжимала, цепляясь за него, как за соломинку. — Мама никогда раньше так…

— Всякое случается, — Антон успокаивающе улыбнулся, протянул руку и накрыл мои пальцы, лежащие на поручне. — Может, она из-за свадьбы нервничает. Из-за подготовки голова кругом, вот она и на нервах.

— Я не знаю, — пожала плечами. — Прости, что всё так вышло…

— Ой, глупости какие, — Антон закатил глаза. — Думаешь, я с родителями не ссорюсь? У всех случается.

Я не стала говорить, что у меня раньше такого не случалось. Что для меня ссоры с матерью были в новинку. Особенно рукоприкладство с её стороны.

Уставилась в окно, отстранённо подмечая, что пальцы Ромы поглаживают мои пальцы. В голове вновь и вновь крутились слова родительницы. Одна за другой всплывали нечаянно брошенные фразы.

Я знаю Олега ещё со школы. Больше восемнадцати лет ждала.

Что она имела в виду? То, что рано забеременела мной и по каким-то причинам не смогла быть вместе с Олегом Леонидовичем?

Посмотрела на Рому. Причина явно заключалась в нём.

— Когда у тебя день рождения? — тихо поинтересовалась я, поймав тёмный взор, в котором плескалась тревога.

— В октябре. Девятнадцатого числа.

— Тебе семнадцать ведь? — уточнила.

— Да.

Я кивнула и снова отвернулась, занимаясь подсчётами в голове. Мама Ромы забеременела им примерно в январе месяце. На момент моего зачатия она была на седьмом или восьмом месяце беременности. Значит ли это, что отец Ромы изменил его маме тогда? Ведь он говорил, что считать умеет. Значит, с моей матерью у них что-то было. Были ли женаты родители Ромы на тот момент?

В голове столько вопросов, что она просто начинает разрываться на части. Пытаясь понять хоть что-то, я лишь в тупик себя загнала.

— Выходим, — Рома сжал мои пальцы, вырывая из мыслей, от которых уже стало дурно.

Антон заплатил за проезд, и мы вышли. До самого здания с яркой вывеской «Автомастерская» Рома не выпускал моей руки из надёжной ладони. Он ничего мне не говорил, изредка перебрасывался фразами с Антоном, но я чувствовала его поддержку.

— Ты всё же пришла, — одетая в оранжевый костюм Снежана радостно и широко улыбнулась. — И Ромку привели, — девушка подошла к парню и поцеловала того в щёку. — Там всё ещё твой байк стоит. Мы его не трогали. Ждали, когда ты вернёшься.

— Да? — увидела, как загорелись восторгом глаза Ромы.

— Да, — Снежка перекривляла его по-доброму. — Иди хоть с дедушкой Ромой поздоровайся.

Рома выпустил мою ладонь и ушёл вглубь помещения.

— Чай будешь? Или сок? — Снежана сняла с головы шапку. Тёмные волосы рассыпались по плечам. Я услышала со стороны прерывистый выдох. Обернулась и увидела Игната. Парень махнул мне рукой и быстро отвернулся.

— Чай буду, если можно, — я смущённо улыбнулась.

Девушка пошла куда-то в закуток, чтобы через пару минут вернуться с чашкой в руках.

— Держи.

Я приняла чашку из её рук и присела на низкий диванчик, к которому потянула меня девушка.

— Ты плакала, — не спросила, а констатировала факт.

— Да.

— Рома тебя обидел?

— Нет! Что ты? — я головой даже замотала. — Рома… Нет! Он… Очень хороший. Он только помогает мне.

— Он такой, — Снежана нежно улыбнулась. — Пусть он неразговорчивый. Хмурым кажется. Иногда даже грубоватым. Но он говорит всегда то, что думает. И больше всего он ненавидит ложь. Но он всегда поможет. Даже если человек ему неприятен, Ромка поможет, — девушка говорила с нежностью и любовью. — Признаться честно, — Снежана опустила красивые зелёные глаза на сцепленные на коленях руки, — я очень рада, что ты к нам перевелась… И вообще появилась в жизни Ромки. За последние три месяца он впервые пришёл сюда. Да и вообще…

Снежана смущённо заправила прядь тёмных волос за уши. А я в очередной раз поразилась тому, насколько она красивая.

Я не знаю, сколько времени мы разговаривали со Снежаной, я просто забыла обо всём. Девушка была настолько живой, весёлой, открытой, что я просто влюбилась в неё, как в человека. В её широкую улыбку, сияющие глаза и искренний смех. Я с уверенностью могу сказать, что этот вечер стал одним из самых ярких и тёплых моментов за последние годы. И он непременно останется в моих воспоминаниях ярким пятном.