Глава 19

Рагнар

Правящая.

Правящая!

Моя маленькая, хрупкая, милая и нежная девочка из рода, уничтожившего сотни миров! И не просто дальняя родственница, седьмая вода на киселе, а принявшая самый страшный дар во Вселенной— огненную тьму.

Кто бы мог подумать⁈

Общеизвестно, что огненные тёмные неспроста были малочисленной расой— даже при всей их силе принять и носить такой дар непросто. И если живой огонь всегда был их союзником, то Тьма Первозданная играла по своим правилам. Жестоким и страшным. А уж объединялась с огнём и вовсе изредка и руководствуясь лишь ей известными причинами.

Многое становилось яснее и вместе с тем запутаннее.

Почему Тьма оберегает Алессаль? Почему ждала её столько лет, заботилась о ней, подготавливала каждым приходом в немагический мир, приручала потихоньку? Обычно её благорасположения добивались десятилетиями, если не столетиями. Проходили обряды, испытания, приносили жертвы. С ума сходили! Притом в прямом смысле слова тоже.

Неужели огненные тёмные возродятся, как легендарная птица феникс? Восстанут из пепла, который сами же и произвели, стирая в огне безумия миры один за другим?

Образ своенравной, разумной, дерзкой, но бесконечно доброй и ласковой Алессаль в центре интриги вселенского масштаба выглядел сомнительно. Скорее, ей отвели роль послушной жены с «правильным» даром, красиво восседающей на соседнем троне.

В голову ударила кровь, зашумела в ушах драконье: «Моя!», но я приструнил зверя. Не до него. Ещё мгновение и мы окажемся на территории, где даже мысли могут быть услышанными— вкоролевском дворце.

Думая о погоде, природе, странных причёсках этого сезона и прочих глупостях, проследовал в святая святых— кабинет монарха. Против обыкновения повелитель был один: ни секретарей, ни жён, ни лакеев со сладостями, до которых он был страстным охотником. Даже охраны не было.

Орин Первый бросил на меня ледяной взгляд и продолжил неспешно выводить руны на листе, зная, что драконы бесконечно терпеливы, но при этом не выносят пустого ожидания.

Если он планирует вывести меня из себя, напрасно надеется. Я с интересом начал осматриваться, разве что головой не крутил— неприлично. И походя в сотый раз прощупывал защиту, чтобы не скучать. Здесь были такие необычные плетения, а концы заклинаний и вовсе связаны морскими узлами— такому в Эрмиде не обучали, я проверял. И сам пытался закрутить стихию в тонкие, но прочные жгуты, а затем оформить в узел. Увы, без эффекта.

— Итак,— начал его величество сухим скрипучим голосом, заметив, что его метод не работает, я продолжаю сохранять спокойствие,— вы просили об аудиенции. Говорите!

Выдав положенные этикетом речевые обороты и благодарности, перешёл к делу.

— Согласно вашему приказанию докладываю об итогах наблюдения за леди Алессаль Фогрейв: девушка недостаточно образована, своенравна, избалована, ей не по душе магия— она надеется вернуться в немагический мир при первой возможности. Магические способности присутствуют, стихия— огонь, однако она не может стабилизировать силу и до сих пор не продвинулась дальше светлячков. В настоящее время не может быть представлена ко двору без сопровождения опекуна. Отец настаивает на её обучении в королевской академии магии, но по уровню ей следует начать со школы.

Я говорил учтиво и спокойно, не позволив недовольству проявиться в голосе, однако лицо для большего эффекта скривил— монарху не стоит подозревать о моих чувствах к девушке.

— Прискорбно, что вы не справились с заданием и не обучили сестру должным образом,— отчитал меня Орин Первый.

Склонил голову, признавая его правоту.

— Вынужден признать, что обучать невоспитанных девиц— не моё призвание. Готов понести наказание и отправиться хоть на дальние рубежи,— по–военномузакончил я, зная, что его величество терпеть не может предвосхищения его слов, а значит, переиграет самое вероятное в настоящий момент решение о ссылке и поступит ровным счётом наоборот.

— Так легко вы не отделаетесь,— спрезрительным смешком предупредил монарх.— Леди Алессаль Фогрейв поступит в королевскую академию, где вы лично проконтролируете её успехи.

Изобразил на лице шок, но быстро его стёр— вдруг играю недостоверно, лучше не давать возможность рассмотреть маску получше, его величество наблюдателен.

— Будет исполнено,— произнёс и сжал зубы, подтверждая подозрения монарха: приказ мне не по душе.

— Если её дара недостаточно для поступления, сообщите ректору о моём прямом приказе— она закончит академию во что бы то ни стало. Представите её ко двору к следующему летнему сезону. И смотрите, чтобы не сбежала. Головой отвечаете.

— Так точно.

Я откланялся и размеренным шагом направился к личным покоям во дворце— мне предстояло пережить день пустых светских развлечений, а вечером отправиться на бал–маскарад, с которого я планировал бессовестно улизнуть при первой возможности.

Мысль, что сейчас делает Алессаль, отмёл. Не время и не место думать о дерзкой девчонке. Тем более, зверь начал к ней прикипать, а это опасно. В первую очередь для самой девушки.

Что же задумали эти интриганы?

Раздался тихий стук и следом режущий ухо скрип. В узкое отверстие приоткрывшейся двери проскользнула хрупкая фигурка.

— Привет, Рагнар. Давно не виделись.

Её высочество Луана, седьмая дочь Орина. Только её не хватало для полного счастья. Рождённая от демоницы эффектная красавица с порочными вишнёвыми глазами не терпела отказов и считала всех мужчин королевства едва ли не личной собственностью.

— Луана, прелесть моя, ты выглядишь…— Обвёл взглядом плавные изгибы и шумно втянул воздух.— Незаконно выглядеть столь привлекательно, когда у меня нет возможности насладиться этим великолепием. Жестокая! Представь, как удивится ректор Родсон, почувствовав моё возбуждение при встрече, я ведь не успею перестроиться и забыть аромат твоего тела,— укорил я девушку шутливо и одновременно непристойно, чтобы раззадорить, а не обидеть.

Темпераментная красавица обожала провокации и с коварными искорками во взгляде направилась ко мне. Украшенные драгоценными камнями ноготки коснулись подбородка, спустились вниз, на мгновение остановившись на кадыке, царапнули шею. Рука бесстыжей девчонки переместилась на мой живот, спустилась ниже.

— Обычно ты куда больше рад моим визитам,— укорила она.

— Пытаюсь держать себя в руках. Родсон не терпит опозданий.

— Отмени встречу,— потребовала она, превращаясь из довольной хищницы в жестокую и требовательную демонессу.

— Семейный вопрос, Луана,— ответил просто.

Большего объяснения ей не требовалось, знала, что для драконов семья— святое. Ни за что ни один мужчина не променяет интересы рода на секс с девчонкой, будь она хоть принцесса, хоть королева.

— Я тобой недовольна и не желаю видеть,— задрав носик и не двигаясь, выгнала она меня из моих же покоев.

С Родсоном мы должны были встретиться ещё нескоро, и я решил отправиться в королевскую библиотеку, разыскать хотя бы крохи информации о тёмных. В голове постоянно держал мысль, что если повезёт с источником, напишу курсовую работу по древней расе.

Библиотекарь одним взглядом считала мои мысли, задала несколько уточняющих вопросов, но я держался спокойно, не юлил и не медлил— отвечал так же, как думал, и получил доступ в нужный сектор, где с удивлением обнаружил лорда–ректора.

— Рагнар? Вот уж не думал, что ты возьмёшься за эту тему,— заинтересованно намекнул Родсон, что желает получить объяснение моему присутствию, когда мы обменялись приветствиями.

— Сестра готовится к поступлению и задаёт вопросы, а я, признаться, не всегда могу ответить.

— Не стоило прогуливать занятия,— со смешком укорил добрый друг отца.

— На них всё равно не изучают тёмные расы.

— Тоже верно. Ты серьёзно решил подготовиться к её вопросам.

Жёлто–зелёные драконьи глаза не отрываясь следили за моим лицом, ноздри шевелились— уловил аромат Луаны, анализирует.

— Как и предписывают правила общения с прибывшими в Эрмид иномирными жителями стараюсь не отвечать на её вопросы вообще, но иногда обнаруживаю пробелы в знаниях и заполняю их, как вы учили.

Мой ответ был вежливым, искренним и идеально выверенным. Ректор оценил его кивком, но продолжил расспросы.

— Почему тёмные расы? Обычно девушки с Земли интересуются драконами, вампирами и оборотнями, остальные их не особо интересуют. А уж тёмные, с их репутацией, и вовсе заставляют держаться от них подальше.

— Она спрашивает обо всём на свете,— япозволил себе добавить жалобную ноту в голос.— Ивообще много болтает. Я пытаюсь её подготовить к академии, но, боюсь, она совсем не соответствует требованиям, более того, не пройдёт по силе. Не контролирует магию. Не слышит своё тело. Капризничает.

— У меня есть прямой приказ его величества зачислить девушку в академию, Рагнар,— совершенно неожиданно сообщил ректор.

Итак, они разговаривали до моей встречи с его величеством Орином и всё согласовали. Странно только, что лорд–ректор выдал сведения до того, как я сам подступился с этим вопросом. Не в его характере. Неужели подсказывает линию поведения, разрешая высказаться?

— Я ни в коем случае не утаиваю Алессаль от общественности, лишь выражаю озабоченность и предупреждаю вас, что следует подготовиться к её визиту. Она огнеопасна и совершенно не контролирует внутренний огонь. Много времени проводит в воде несмотря на прямой запрет. Ей не интересен Эрмид и жизнь в нём, она планирует вернуться домой, потому её поведение в академии может быть несколько… незаинтересованным.

— Если она не будет прилежно учиться, её выдадут замуж, хочет она того или нет,— прямо сообщил Родсон.— Всемье Фогрейв давно не было юных девушек, жених найдётся без дебюта в обществе.

Его светлость лорд–ректор демонстративно обратил внимание на виднеющуюся за окном башню, в которой располагалась личная лаборатория повелителя.

— Боюсь, выдать замуж Алессаль— это, скорее, испортить отношения, чем наладить связь,— со вздохом признал я, сам же благодарно кивнул.

Напоследок Родсон достал тоненькую книжицу с нижней полки и протянул мне, себе же взял несколько объёмных фолиантов и ушёл в специальный кабинет для работы с опасными магическими изданиями.

Я взял ещё несколько книг и так же отправился в один из закрытых кабинетов, а не к одному из многочисленных столов у панорамных окон, но с иной целью— не попасться на глаза местным леди.

Устроившись в уютном зелёном кресле и включив десяток магических светильников над головой, начал с выданной ректором книги.

«Огненные тёмные. Классификация»

— Ничего себе, какой раритет,— удивился я, открывая первую страницу, исписанную мелким, но хорошо читаемым почерком.— Похоже, трофей. Надо же.

«Впервые я попал в Луцан ребёнком»,— гласила первая запись.

Замерев от озарившей мысли, открыл последнюю страницу. На ней красовался оттиск герба Фогрейвов.

Почему дневник моего предка находится не в семейном архиве?

Что она, демон задери, делает в сокровищнице Орина среди остальных трофеев королевской семьи?

Кожа на руках загрубела, покрываясь костяными пластинами. Зверею.

Из библиотеки вышел незадолго до официального ужина и бала–маскарада. Прошёл по пустующим коридорам к себе, радуясь, что местные дамы заняты внешним видом, а не поиском плотских развлечений, не придётся грубить или лицемерить, если кто–то перешагнёт грань дозволенного. А грань, увы, сильно истончилась с приходом во дворец очередной жены повелителя— демонессы. Со свитой, разумеется.

Драконы считали практику двенадцати жён ненужной и неправильной, разрушающей. Но в послевоенные годы многое шло против правил. Приходилось спешно договариваться со множеством сильных и конфликтных рас, дипломаты и вояки остановились на таком варианте. И он бы подошёл демонам, эльфам, вампирам, людям и ещё трём десяткам рас, но не драконам, которые не желали отдавать бразды правления. И сами себя тем ослабили.

Повелитель потерял лицо среди своих и приблизил исконных врагов— коварных демонов и лицемерных вампиров, окружив себя ими, словно щитом.

Цитадель драконов, а именно так переводилось название королевского дворца с нашего древнего наречия, превратилась в клоаку. Прогнившую. Циничную. Развратную. Отвратительно вульгарную.

И практически лишённую драконов.

А ведь в отличие от других рас мы имели преференции— личные покои, доступ в закрытые галереи и библиотеки. Цитадель была настроена на драконов и повиновалась только нам. Древнее строение. Артефакт. Который неуклонно теряет силу, а не собирает и накапливает, как изначально задумано.

Я заблокировал мысли, пока они не ушли в запрещённую сторону— осуждение политики действующего короля. Не время и не место. Отругал себя за недозволительную вольность; отговорку, что редко бываю при дворе и отвык контролировать мысли, не принял. Это слабость, не моя стратегия.

Шире расправил плечи, призвал зверя к порядку— его эмоции в цитадели рвались наружу, выплёскивались желчью. В груди пекло и клокотало, да так сильно, что в спальне раскашлялся дымом. Давно так не терял контроль.

Пришлось железной рукой сжать шею дракона, заставить заткнуть мыслишки куда подальше и не отсвечивать, потерпеть до момента возвращения домой.

Домой…

Образ Алессаль моментально усмирил хищника, он разве что не зарокотал от удовольствия, представляя, как почувствует её запах, увидит идеальную осанку, гордо поднятый острый носик и сверкающие злостью глаза.

А то, что злость будет, я не сомневался. Ящерица обожала выводить её из себя и ловко перехватывала контроль надо мной, стоило на мгновение замешкаться— залюбоваться нежным овалом лица, заслушаться мелодичным и нежным голосом, коснуться атласной кожи.

Часы на каминной полке заскрежетали непривычной уху механикой— стрелки сошлись на условленном времени, и я заторопился со сменой наряда. Пальцы сошлись на галстуке, завязывать который я доверил Алессаль. Любая другая с ума бы сошла от счастья, но маленькая проказница даже не представляла, какая честь ей оказана.

Губы растянулись в улыбке.

Магией сменил наряд, бережно сложил галстук с отпечатком её силы, положил в карман. Можно сказать, он сработал сегодня как талисман— помог выторговать у повелителя немного времени, избавиться от назойливой принцессы и разговорить господина ректора. Отличный результат. Если повезёт сбежать с маскарада, буду носить его с собой всегда.

Оглядел себя в зеркале. Выгляжу слишком довольным.

Скривил физиономию, затем вспомнил строчки из дневника предка. Лицо закаменело.

— Гораздо лучше,— холодно сообщил отражению в зеркале.

Ужин прошёл вполне терпимо— меня посадили в окружении надушенных молодых леди на выданье, которые лишь ахали, охали, глупо хихикали и, кажется, не были способны на членораздельную речь. И это было куда лучше, чем присутствие Луаны или кого–нибудь из её сородичей— демонессы обожали шалости за столом и часто ставили мужчин в неудобное положение. В их сторону старался не смотреть— итак с каждым мгновением, проведённым во дворце, всё сильнее накапливалось напряжение.

А Цитадель стонала. Изнемогала от происходящего в её стенах. Жаловалась. Присутствующие за столом драконы даже есть не могли, включая короля Орина, который усиленно делал вид, что занят беседой с советниками.

Сидящий напротив лорд Гоард, владыка северных пиков, синекрылый древний дракон и наш дальний родственник, смял вилку и скатал в металлический шар. Он на грани. Или уже перешагнул её.

Поймал пылающий взгляд, изогнул брови, призывая держать себя в руках. Мы не в том положении, чтобы диктовать условия. И сами в том виноваты. В отличие от других рас разобщены, встречаемся редко, интриги не плетём, считая это действо ниже нашего достоинства.

Лакей за спиной древнего лорда нервно сжимал новую вилку и не мог набраться смелости положить её рядом с тарелкой. Гоард отвлёкся на его страх, коротко мне кивнул и чуть сместил корпус, позволяя слуге выполнить работу, что тот быстро и провернул.

Да уж. Дело плохо пахнет. И, похоже, мне стоит поговорить с отцом. Интрига вокруг королевского трона в самом разгаре, а мы отсиживаемся в стороне.

Я проводил девушек–соседок по столу в бальную залу, сдал на руки взбудораженным маменькам и неожиданно для себя задержался. Бедные дамы то и дело косились в сторону группы демонов, выискивающих жертв на этот вечер, но лицо старались держать и строго наказывали барышням танцевать только с одобренными советом кумушек джентльменами.

Дожили.

В королевском дворце небезопасно. И кому? Юным леди, которых по умолчанию должны оберегать все мужчины!

Руки поневоле сжались в кулаки.

Представил, что Алессаль тоже здесь и так же, как остальные барышни, может быть использована опытным и коварным обольстителем.

В ушах зашумело. Сердце заколотилось яростно и гулко.

Звериная суть бунтовала и требовала уничтожить врагов, стереть с лица земли, очистить Цитадель от наполнившей её доверху скверны. Сделать то, для чего рождён мужчина— защитить женщину.

Юная леди, которую я доставил под опеку матери, кашлянула, привлекая моё внимание.

— У вас глаза изменили цвет,— едва слышно сообщила она, привстав на цыпочки, чтобы я точно расслышал. Затем сжала губы, собираясь с духом, и продолжила:— Явас не выдам, даю слово. Но вам, наверное, стоит уйти. Мы справимся, мы здесь не впервой, не переживайте, пожалуйста.

У меня на мгновение пропал дар речи. Девчонка пыталась спасти меня от необдуманного поступка!

Нет, ну я, конечно, молод и горяч, но не идиот сражаться со всем дворцом в одиночку. Увы, здесь даже чистая сила не поможет, только политика. Интриги, многоходовые, хорошо продуманные, взвешенные комбинации. А я лишь в начале пути и пока вынужден играть на чужом поле и по чужим правилам. Но шаг девчушка сделала, достойный похвалы, ничего не скажешь.

Выглядела она нервно, но решительно и даже немного довольно— ещё бы, поймала дракона за хвост. Такие проявления сущности мы позволяем себе только в кругу близких или если совсем теряем контроль.

— А вы не робкого десятка,— похвалил её.

— Вы дракон и девушку не обидите даже если будет, за что,— убеждённо произнесла брюнеточка и посмотрела в сторону демонов, показывая, что видит источник моей ярости и полностью солидарна.— Аробкие девушки во дворце не выживают. Это мы с Мейзи немного взволновались, когда нас посадили рядом с вами, и вели себя, как две… Простите нам наше поведение, ваша светлость.

Она смутилась и покраснела, прикрыла лицо веером, стрельнула глазами, магией добавив в прозрачную зелень яркости.

Кокетничает. Вот ведь… девушка.

Замирает от собственной смелости, не до конца верит, что обратилась к дракону, едва не падает в обморок, понимая, что зверь в бешенстве и я теряю контроль, но кокетничает. Кому такое ещё может прийти в голову? Как ни крути, девушки— удивительные создания.

Хмыкнул. Они бы отлично сошлись с Алессаль. Та тоже только с виду нежная, а внутри— сталь и глубокое убеждение, что мужчины созданы для того, чтобы угождать прекрасным созданиям с лукавым прищуром.

— Вы полностью прощены. А я, признаться, изменил своё решение. В вашем с Мейзи противостоянии с демонами ставлю сто золотых, что победа будет за вами,— сделал я комплимент, который этой барышне наверняка дороже любых других.

Так и оказалось. Зарделась искренне, не притворно. Юных леди редко хвалят за ум и смелость. Точнее, чаще ругают за эти качества. К сожалению. И тем такие комплименты приятнее.

— Всё же мы будем держаться от них подальше,— благоразумно заметила девушка, а затем склонила голову к плечу и сощурилась.

Меркантильная девочка. Отбросила страхи ради выгоды. Интересно, будет юлить или скажет прямо в лоб? Похоже, второй вариант.

— Дерзайте,— заметил со снисходительной усмешкой, зная по опыту— её это спровоцирует на смелость.

— Жаль, драконы редко танцуют. Ваше внимание позволило бы мне выделиться среди остальных девушек.

— И найти мужа?— закончил я, состряпав понимающее лицо.

— Нет. Привлечь внимание кумушек, быстро оттанцевать несколько танцев, сделать вид, что протёрла туфлю, и сбежать. Я планирую поступить в академию, чтобы меня не выдали замуж против воли,— призналась она.— Нужно готовиться.

— Тогда я, несомненно, не вправе вам отказать,— сообщил, подавая руку и выводя смелую леди в центр залы, где уже готовились к первому танцу.— Моя сводная сестра в этом году тоже поступает в академию.

— Я слышала, она из немагического мира,— вновь немного робея уточнила брюнеточка.

— Верно. У неё небольшой магический потенциал, но характер… Академия вздрогнет.

— Даже так?— Зелёные глаза девушки блеснули неподдельным восторгом.— Тогда позвольте представиться более обстоятельно: будущую подругу вашей сестры зовут Нарин Рувс,— сдостоинством произнесла она, приседая в положенном по традиции реверансе перед танцем.

— Теперь я начинаю переживать, что просчитался и дал Алессаль не союзника, а сообщницу, и академия вряд ли выстоит.

— Одно другому не мешает, ваша светлость,— ответила девчонка дерзко. А затем посмотрела серьёзно и сказала:— Позвольте поблагодарить вас за оказанное мне внимание и доверие. Я вас не подведу. Если мы не станем подругами с вашей сестрой, даю вам слово, что не стану ей мешать и при необходимости поддержу.

Вот тебе и простая человеческая девушка. Настоящая аристократка. И достойная компания для Алессаль.

Которая убьёт меня, если узнает, что я прикрыл ей тыл в женском сообществе.

Отбросил мысли о своей ненаглядной красавице, чтобы продолжить разговор.

Больше танцевать ни с кем не стал— условился о встрече с Гоардом, немного покружил по залу, дождался, когда Луана исчезнет с очередным кавалером в тёмной галерее и тоже ретировался. Меня ждала Алессаль. Как бы она ни принимала нейтральный вид, знал, что она не любит, когда я улетаю на всю ночь.

Солнце ещё не село, и я воспользовался нелюбимой мной телепортацией, чтобы успеть пожелать моей леди спокойной ночи. Пусть спит крепко и спокойно.

Улыбаясь, переместился к границе поместья, откуда пешком добрался до Урграна. И обомлел, увидев практически обнажённую красавицу у края бассейна.

— Отлично!— воскликнула она и захлопала, чему–то радуясь.

— Согласен. Можешь всегда встречать меня в таком виде,— оценил я тонкий шёлк, отороченный кружевом, и девушку, в него наряженную.

— Рагнар!— завопила она, прикрывая грудь.

Она не испугалась, но разгневалась, по телу её поползла тёмная дымка, скрывая напряжённую фигурку в стратегических местах.

— Поблагодари Тьму за заботу,— напомнил я главное правило общения с магическим источником.

Алессаль не чувствовала себя защищённой даже под слоем тьмы, потому я снял тяжёлый камзол, подумал, что ей в нём будет неудобно, без жалости отбросил в сторону и начал расстёгивать рубашку, чтобы накинуть её на худенькие плечи.

— Рагнар!

Она вновь произнесла моё имя, но голос звучал… испуганно?

Чего она испугалась?

Подошёл к напряжённой, как струна, девушке, надел на скрытое тьмой тело белоснежную рубашку, перевязал тонкую талию галстуком.

— Отличное вышло платье. Так ведь удобнее?— уточнил мягко.

— У меня… у меня есть платье. И вообще, почему ты вернулся? Ты говорил, что будешь отсутствовать несколько дней,— потребовала Алессаль отчёта, явно чувствуя себя куда увереннее в одетом виде. При этом от меня не уходила, ещё и пальчиком в грудь ткнула и не убрала. Ждала ответа.

Взял её ладонь, приложил к своей груди, накрыл рукой, не отпуская.

— Сердцем почувствовал, что нужен тебе,— произнёс, испытывая страстное стремление схватить её в охапку и поцеловать.