Глава 12

Глава 12

 

Я поняла, что с ледяным драконом точно не пропадёшь в зимнюю стужу. Парень создал вокруг нас тепловой купол, закрывающий от холодных ветров. Но перед этим мы соорудили своеобразный лежак из сломанных при падении драконом веток, чтобы не чувствовать холода от тающего снега и заледеневшей земли.

И, прижавшись друг к другу, сидели, изучая окружающую нас тьму. Я не была леди в беде, я была боевым магом, поэтому завывания волков меня трогали ничуть не больше, чем Лирея. Я лишь готовила защитные заклинания на пальцах и сосредотачивалась на внешних звуках. Но всякий раз беда обходила стороной.

— Почему твоя мама никогда не приезжала? — неожиданно спросил Лирей. — За все эти годы её имя словно было табу в твоём доме.

— В нашем, — поправила я, и Лирей покачал головой.

— В твоём, — уверенно произнёс он. — Я — наследник своего отца, и вынужден жить с матерью до достижения двадцати лет, пока не вступлю в права наследования. Я рожден в первый день зимы, поэтому уже второго числа перееду в своё поместье, которым сейчас заведует управляющий. Ты будешь меня навещать? — стрельнул в меня взглядом Лирей. — Кстати, в столице есть ещё просторная квартира, в которую я планирую переехать из общежития в следующем семестре.

— Ты пытаешься впечатлить меня своим богатством? — фыркнула я. — Я — дочь герцога, единственная, поэтому за меня обещают большое приданое. — И тише добавила: — Если, конечно, я доживу до свадьбы.

— Что за упаднический настрой, Эль?

Он назвал меня сокращенным именем так легко, что у меня засосало под ложечкой. Должно быть, это из-за того, что мои пальцы искололи ветви и теперь я теряю чувствительность. Вот организм так странно и реагирует. Да-да, именно поэтому.

— Разве устав позволяет проживать за территорией академии? — уточнила я, переводя разговор. — Мне казалось, что все обязаны жить в общежитии.

— Да, но есть одно исключение — работа. Титул накладывает определённые обязательства. Начнётся взрослая жизнь. Поэтому я обязан буду жить в городе, чтобы решать возникающие вопросы и погрузиться в документы отца. Конечно, со многими я знаком, так как давно начал готовиться к наследованию, но некоторые будет позволено прочесть лишь по достижении совершеннолетия.

— Значит, это последний Новый год, который мы проведём вместе? — осознала я и почувствовала привкус горечи на языке.

Откуда он? Предыдущие два года Лирей Эквуд раздражал меня своим присутствием. Помню, как он подложил мне паука в традиционный какао, приготовленный его матерью. И нет, это был не бутафорский паук, а самый настоящий!

А как на следующее утро он заморозил лестницу так, что я скатилась с неё, как с горки? Признаю, это было даже весело, но я тогда чуть ногу не сломала.

— А ты бы хотела, чтобы он был последним?

— Раньше мечтала об этом, но в последнее время ты становишься… вполне терпимым, — старательно пряча улыбку, призналась я.

Мы с Лиреем много разговаривали о своём детстве, пробыв на морозе больше двух часов, одни в лесу.

И было в этом что-то очаровательное. Вокруг только мы, снег, ночь. Звёзд не видно из-за деревьев, но в тех местах, где ветви обломились, можно было увидеть мигающие огонёчки.

— Скажи, смогла бы ты когда-нибудь полюбить кого-то сильнее, чем своего отца? — внезапно спросил Лирей.

— Что за странный вопрос? Папа — это папа, но ведь каждая девушка мечтает о большом и светлом чувстве, которое согреет каждый уголок души. О человеке, с которым жизнь наполнится красками и каждый день, даже самый тяжёлый, будет запоминающимся.

— Человек да и только? — фыркнул Лирей. — Тебе нужен дракон. Мы вот точно сможем сделать все незабываемым!

Я рассмеялась и пихнула самоуверенного ящера в бок. Он поморщился, и я, вспомнив о его ранах, тут же извинилась. Он поэтому и не оборачивался — пока он находился в человеческом обличье, регенерация шла в разы быстрее. Раны на драконе заживали дольше — во-первых, из-за размера туловища они были больше, во-вторых, там магия, циркулирующая внутри живого организма, перенаправлялась в первую очередь на поддержание оборота, а не регенерации.

— Папа слишком заботлив, — вздохнув, призналась я. — Иногда он буквально душил меня своей заботой. Поэтому я рада, что в нашей с ним жизни появилась твоя мама. Она… действительно любит моего отца.

— Да, но не моего, — усмехнулся Лирей. — Она выходила замуж за него ради статуса, а он был ей предан. Он подарил ей свою нить.

— Нить? — вскинула я брови, прижимаясь ближе к Лирею.

Он создал вокруг нас тепловой купол, но всё равно я чувствовала себя зябко — к сожалению, от земли по-прежнему шёл холод, хотя мы старались сидеть на подстилке из собранных ветвей. Эх, сюда бы сейчас какой-нибудь из любимых папиных чайных сборов — малиновый или облепиховый. С мёдом и имбирём. И эта ночь бы стала точной идеальной!

— Эльена, ты что, так и не узнала ничего о драконах после нашего разговора?

— Когда бы? — ощетинилась я. — Не забыл, что мы всё это время с тобой связаны?

Я приподняла руку, указывая на толстые обстоятельства. На самом деле, обстоятельства были маленькие, тоненькие, даже незаметные для чужих глаз, лишь мы с Лиреем видели эту светло-голубую нить.

— Нить — это особая магия драконов. Нить сердца. Мы можем изъять её после двадцати лет и подарить своей избраннице, чтобы связать себя нерушимыми узами брака.

— Значит, развестись с тобой твоей избраннице не удастся?

— Нет, — кивнул Лирей. — Только если я погибну, как мой отец. Тогда избранница сможет выйти замуж вновь.

Я почувствовала, как у меня щемит сердце от горечи. Вилетта — хорошая женщина. В целом. Почему же она не отвергла дракона, раз знала, что не сможет его полюбить? Он ведь мог отдать нить другой. Последнее я произнесла вслух.

— Или провести всю жизнь в одиночестве, — не согласился Лирей, — так и не влюбившись вновь. Любовь дракона — сложнее, чем кажется. Мы всецело отдаемся своей второй половине. А так, согласившись, мама родила отцу меня. Не знаю, насколько это был правильный выбор. Это сложно. Кто знает, как бы повернулась судьба, теперь рассуждать об этом — бессмысленно. Но вот он я. Очевидный выбор моей матери. Поэтому всё, что ни делается, всё к лучшему.

— Это ты вновь о себе? — улыбнулась я. — Лучший из лучших.

— Разумеется! Это даже не подлежит обсуждению.

— Расскажи о нём, — тихо попросила я и обняла свои колени. — О своём отце.

Лирей пожал плечами. Я вновь залюбовалась парнем, его профилем, горящими в ночи льдистыми глазами, которые на фоне тьмы выделялись ещё ярче.

— Он был одним из сильнейших драконов, — улыбнулся парень. — Мне было тринадцать, когда его не стало — он служил на границах. Был большой прорыв. Он защитил собой сотню магов, закрыл их от тёмного магического всплеска, впитав всё в себя. Но сам не смог оправиться после такого и умер в госпитале, — в глазах Лирея отразились отголоски уже утихшей боли. — Его представили к награде. А я думал в этот момент, что мне не важны жизни той сотни, мне важен лишь мой отец. Он единственный.

Я придвинулась к однокурснику, желая его хоть как-то утешить. Но слова застряли в горле. Я не знала, что и сказать. Это такой тяжёлый выбор.

— А потом я увидел, как один из магов, которого заслонил мой отец, возвращается домой. Его встречали жена и трое детей. Жизни людей — бесценны, — Лирей посмотрел на меня, — именно поэтому я считаю, что каждый боевой маг должен быть безупречен. Наша учёба — не просто игра, от этого зависят жизни других. Я никогда бы не хотел, чтобы мой ребёнок меня потерял, поэтому я должен быть безупречным. И все вокруг должны быть такими же, чтобы меня подстраховать. Поэтому я так придирчив, Эльена. Поэтому не терплю недостатки других. Поэтому, — Лирей убрал тёмную прядь с лица и улыбнулся, — я искренне уважаю твоё стремление к учёбе.

Я сглотнула.

— Очень зря. Я учусь не ради великих целей, а просто… просто чтобы противостоять тебе, наполнять свою жизнь смыслом и… на что-то отвлекаться. Я… понимаешь, Лирей. В моей жизни есть тайна. Тайна, о которой никто не знает, кроме моего отца.

— О чём ты?

Я открыла рот, желая рассказать всё своему сопернику, но в этот момент послышался лай собак — нас нашли.

Я вздрогнула и подскочила на ноги. Лирей вслед за мной. Вскоре среди деревьев показалась поисковая группа. И мы медленно побрели им навстречу.

Нас обогрели, осмотрели и посадили на лошадей. Ночь завертелась.

Даже было немного жаль, что нашли нас так быстро. Лирей серьёзно не пострадал при падении, были действительно лишь царапины, которые я успешно обработала. Нас доставили в лазарет. Мне выписали успокоительные (для профилактики) и брусничный взвар от возможной простуды.

Уложили спать в лазарете, в разных палатах, но соседних, поэтому нити между браслетами хватало.

— Герцогу уже сообщили о вашем состоянии. Не волнуйтесь, — произнёс улыбчивый помощник целителя. — Отдыхайте, леди.

Отдыхать… легко сказать! А меня всю переполняли эмоции после прошедшей ночи. Я не знала, как реагировать на неожиданно возникшие тёплые чувства к моему сводному Льду. Это ведь Лирей Эквуд! Тот самый Лирей, который доставал меня. Который не давал мне покоя и постоянно издевался. Что же мне делать? Как быть?

Тем более, у меня есть Эрмес. Тот, в чьих чувствах я почти уверена. А Лирей… он слишком неопределённый. То огрызается, то улыбается. С ним как на вулкане. От него не знаешь, чего ожидать.

А мне нужно знать наверняка, ведь от этого зависит моя жизнь.

Но если… если он только проявит ко мне интерес на следующем балу, я признаюсь себе, что мои проявившиеся чувства вовсе не игра взбунтовавшегося воображения.

 

Следующий день наступил удивительно быстро. Причём уже в обед. Мне ничего не снилось, я заснула и проснулась, когда солнце вовсю светило на небосводе. Целитель вновь осмотрел нас с Лиреем и продержал до самого вечера. Лирея хотели и дольше — Лёд пострадал больше моего, защитив меня от колючих и опасных веток, поэтому целитель собирался и дальше заниматься его уже почти зажившими ранами, но победил мой отец.

Герцог явился в пять вечера и не принимал никаких возражений целителя. Лишь шепнул себе под нос:

— Вилетта весь мозг съест, если я не привезу детей вовремя.

Ха! Это он ещё с Дарой не знаком. Вот уж кто ест мозг. Впрочем, всё как и написано было в инструкции по эксплуатации. Правда, никто не упомянул, что эксплуатировать будут не её, а она — нас.

К слову, герцог Бостон привез ещё и сменную одежду нам с Лиреем.

— А вот и они! — уже громче воскликнул герцог, когда мы с драконом вышли из палат. — Ну, дети, не будем терять времени. С вами ведь всё в порядке? Насколько я успел узнать утром, когда заезжал во время вашего сна, вы отделались очень легко.

— Если матушка планирует потащить меня на приём, чтобы познакомить с очередной невестой, то я готов остаться здесь ещё на сутки. Страсть, как хочу лечиться! — тут Лёд обворожительно улыбнулся целителю.

Его светлость сдвинул брови. Я уже знала, к чему это приведёт — к длительной и скучной тираде, поэтому дёрнула Лирея за рукав, призывая послушаться отца и пойти у него на поводу.

— Это наш последний новый год вместе, забыл? Может, проведём его впервые не ссорясь?

Лирей смотрел на меня неотрывно и как-то… недовольно.

— Что, опять ждать от тебя пауков в какао? — поморщилась я.

— Я был молод и глуп.

— Это было всего лишь два года назад!

— Сказал же, молод и глуп, — кивнул Лирей. — Что ты хочешь от семнадцатилетнего мальчишки?

— Тебе было почти восемнадцать!

— Всего-то, — закатил он глаза. — И вообще, например, муху в прошлом году ты не заметила и выпила вместе с ней. Надеюсь, она восполнила мясной баланс в организме?

Что он сделал? Меня замутило. Я съела муху и даже не почувствовала?! Вот мгновенно представила её вкус и поморщилась. Лирей начал пятиться, а после, обогнув меня, бегом направился к выходу. Я бросилась за ним, чуть не забыла надеть дублёнку, которую привёз отец.

— Дети… — шепнул герцог со вздохом.

Я выскочила на улицу.

— Стой, вредитель! Дракон недоделанный! Я же тебе!..

Договорить не успела. Я вылетела так быстро, что не смогла удержать баланс, поскользнулась и полетела бы вниз, если бы в этот момент меня не подхватил Лирей. Сцена как из любовного романа — я прогнулась в спине, мои волосы коснулись ледяной корки на дороге, а Лирей навис сверху. На его щеках и лбу проявились ледяные чешуйки, а глаза сверкали весельем.

— Эльена Хайверт, не пытайся играть на моей территории. Зима — это моё время, — и с этими словами этот невозможный Лёд щёлкнул меня по носу и вернул мне равновесие.

В этот момент как раз вышел отец с вещами — наша грязная полевая форма была уложена помощниками целителя в саквояж.

— Ну что, теперь домой?

Мы с Лиреем кивнули и забрались в карету. Меня тут же окутало тепло кожаного салона — здесь поддерживалась комфортная температура благодаря заклинаниям, подпитываемым кристаллами в коробке управления.

— Мы можем заехать в общежитие? Я подготовила подарки всем и хотела бы их забрать.

Отец благосклонно кивнул. Подарки я выбирала в тот день, когда мы с Лиреем ходили за домиком для белочки.

— Что с разломом, ваша светлость? — спросил Лирей. — Его удалось закрыть?

— Насколько я осведомлён, да. Почти сразу после вашего перемещения.

Такое событие пропустили! Но я ни о чём не жалела. Пожалуй, разговор с Лиреем я бы ни на что не променяла. Слишком он получился душевный.

В общежитии было тихо, и я смогла пройти особо никем не замеченной, лишь Лирей здоровался с кем-то из знакомых. Иглаи ещё не было — видимо, они решили устроить настоящую ночёвку в боевом лагере. Собрав саквояж, я вышла из комнаты. А здесь случилось невероятное — Лирей перехватил мои вещи и помог донести до кареты. Я смотрела на него как на чудо света. Это точно Лирей Эквуд? Может, при перемещении в него кто-то вселился?

Мы вернулись в карету. Я откинулась на спинку. Кучер направил лошадей за город, к поместью моего отца.

Поездка длилась дольше, чем обычно — даже по расчищенным снежным дорогам добираться тяжелее, чем летом. Но я наслаждалась пейзажем за окном, следила, как лучи заходящего солнца переливаются на сугробах, бликуют и отбрасывают свет на окружающий мир. Тонкие веточки кустарников были припорошены белым, и изредка из-за них выбегал заяц-беляк, принюхивался и вновь скрывался в снежной пелене.

Вскоре показалось родовое поместье за каменной оградой — четырёхэтажное здание из тёмного кирпича с широкими башнями по бокам. Карета вкатила по мощёной дорожке и остановилась перед крыльцом. Первым вышел герцог и именно он помог мне выйти.

— Добро пожаловать домой, дитя, — улыбнулся отец и обернулся к Эквуду. — Идём, Лирей. Мама уже наверняка заждалась. Если бы этот целитель не упёрся при выписке и если бы не заезжали в академию, управились бы быстрее, — ворчливо добавил герцог.

Дом уже подготовили к встрече гостей. До званого ужина осталось чуть больше часа — этого хватит, чтобы посидеть в тёплом семейном кругу у ёлки. Я скинула дублёнку и передала её дворецкому, мистеру Оливеру.

— С возвращением, леди, — улыбнулся седовласый мужчина.

— Благодарю, Оливер! Как вы? Ваши суставы вас всё ещё беспокоят? Я спросила в лавке зельевара новую мазь, говорят, отлично помогает. Привезла с собой, — порылась в сумке и извлекла баночку. — Надеюсь, она поможет.

— Леди всегда так заботлива, — улыбнулся Оливер и принял мазь. — Спасибо. Мы с кухарками тоже приготовили вам подарок — меренговый торт, который вы так любите. Он ждёт вас на кухне.

— Лучший подарок, — улыбнулась я и подмигнула. — Только после приёма, до него, думаю, не влезу в платье, если слопаю сразу весь торт.

Оливер улыбнулся, а я прошла в гостиную — здесь стояла пушистая зелёно-синяя ёлка. Небольшая, исключительно для узкого семейного круга. Так было заведено со времени моего детства: есть основная, для гостей, большая и помпезная, а есть только для семьи — скромная, которую наряжали мы с папой. Когда в наш дом вошли леди Вилетта с сыном, то этот обычай коснулся и их. И вот сейчас Лирей с энтузиазмом подхватил один из шаров, лежавших в коробке.

— С возвращением, мисс Фиаско, — шепнул он, когда проходил мимо меня. — Даже если я перееду, буду приезжать, чтобы тебе одной не досталась эта восхитительная традиция.

Хлопнув меня шаром по носу, он прошёл мимо. Хотела по привычке съязвить, но… мы ведь теперь вроде как друзья. Помогаем друг другу. Пишем рефераты. Сдаём экзамены. Да что там, мы даже ночевали в одной комнате и сидели вместе в лесу! А ещё он помог мне стать ближе к Эрмесу, открыл глаза на его чувства.

— Когда ты приведёшь в дом маленьких дракончиков, я даже им позволю наряжать ёлку, — ответила я и подхватила ёлочную игрушку в форме серебряного грецкого ореха.

— Маленьких дракончиков? — Лирей обернулся ко мне и его рука застыла. Парень нахмурился. — Никогда об этом не думал.

— А стоит. Тебе ведь уже целых двадцать, — передразнила его я. — Будет. Не каких-нибудь семнадцать или восемнадцать. И про девятнадцать и муху я тоже не забыла!

Лирей открыл рот, собираясь ответить мне очередной колкостью, но в этот момент в гостиной появилось новое действующее лицо.

— С возвращением, дети, — раздался позади меня голос, и я обернулась ко входу.

Леди Вилетта стояла с подносом в руках, на котором дымились две кружки горячего какао с белыми хлопьями льдинок — мачеха тоже была ледяным магом, как и сын. Улыбнувшись, я повесила игрушку и забрала свою порцию напитка.

— Спасибо, леди, — улыбнулась я женщине.

У меня с ней всегда были тёплые отношения. Она не обижала ни жестом, ни словом, ни действием. Всегда вела себя подчёркнуто вежливо и проявляла заботу, когда необходимо. В общем, отношения с ней заладились с первого дня… в отличие от отношений с братцем.

Я уже поднесла кружку ко рту, но задержалась под проницательным взглядом братца. Взяла с подноса длинную чайную ложечку и внимательно размешала. Жаль, что льдинки растаяли! Зато никаких насекомых здесь не оказалось.

— Мысли логически, мисс Фиаско, когда бы я успел? — приподнял брови Лирей, забирая свой напиток.

— С тебя станется заранее подложить.

— Я даже не знал, где мой бокал, а где твой.

Мачеха улыбалась.

— Как хорошо, когда семья дома.

— К слову, о семье, — Лирей сделал короткий глоток, — что вы хотели нам сообщить?

— На приёме, — подмигнула сыну леди Вилетта. — А пока подарки.

Я тоже спохватилась и пошла доставать свои. Первым побежала к отцу — он вышел в холл проверить магические кристаллы. Я передала ему небольшую вытянутую коробочку. Родитель покачал головой и, притянув к себе, поцеловал в макушку.

— Спасибо, Эль. Хотя лучшим подарком для меня будет твой новогодний поцелуй, — произнёс он так тихо, что нас никто бы не услышал, особенно при играющей музыке. — Ты выбрала того самого?

— Да, — смущённо кивнула я. — Это мой друг.

— Эрмес Торд? — тут же догадался отец. — Что ж, если он искренне тебя любит…

— Выбирать особо не приходится, — пожала я плечами.

— А ты? Ты его любишь?

Я смущённо отвела взгляд. Любила ли я кого-нибудь? Сердце закололо, и как назло в этот момент в дверях гостиной показался Лирей. Он отсалютовал мне двумя пальцами и усмехнулся. Я сжала кулаки.

— Не важно, — ответила я. — Лучше открой свой подарок!

Отцу — перо, мачехе — статуэтку русалки, она их коллекционирует, а Лирею… Ему я дольше всего выбирала подарок. Обычно мы их не дарим друг другу, соблюдая нейтралитет, но в этом году мне захотелось сделать для него что-то особенное. Но я не решалась.

Мы с Лиреем молча наряжали ёлку, перешучиваясь и передавая друг другу игрушки. Отец с леди Вилеттой куда-то вышли, оставив нас наедине. Ёлка была небольшая, поэтому управились быстро и вскоре водрузили магический светильник на верхушку. Ёлка замигала, а мы с Лиреем отошли в сторону. Любовались. Лирей посмотрел на меня.

— Что? — смущённо спросила я и убрала прядь за ухо.

— Ты красивее, когда не вредничаешь.

— Значит, всегда? — улыбнулась я победоносно и, подхватив со стола коробочку, подошла к нему.

— Это тебе. С новым годом.

Лирей стушевался.

— Эльена Хайверт дарит мне новогодний подарок? Неужели весь снег в округе растает? — ухмыльнулся Лирей и принял коробочку. — Что ж, спасибо.

— Не раскроешь?

— А от этого дом не взорвётся? Или я не уеду отсюда прямиком в лазарет?

Я попыталась забрать коробку обратно.

— Не хочешь — так и скажи. Отдай!

— Хочу! — ловко вывернулся Лирей и прижал к себе подарок. — Очень хочу. Правда, спасибо… Эльена.

Я смутилась и отвернулась. Ну что с нами не так, а? Вот раньше, когда ссорились, всё было понятно, а теперь какая-то неразбериха.

Я села в кресло и взяла кружку, медленно попивая ароматный напиток. Отец уже сделал мне подарок — изумрудные серёжки, он никогда не утруждался с подарочной упаковкой, а вот леди Вилетта сказала, что её сюрприз ждёт меня в комнате. Родители вошли в комнату, причём леди Вилетта выглядела изумлённо-задумчивой.

— Это… что? — раздалось сбоку от Лирея, и я улыбнулась в кружку. — Корона?

Я поставила кружку на стол и начала пятиться к выходу. Лирей смотрел на меня так, словно готов был прибить.

— Чтобы вашу истинную натуру ничего не скрывало, ваше высочество, и чтобы все знали, с кем имеют дело, — я подмигнула и побежала вон из гостинной, слыша, как смеются родители.

Корона, кстати, была шоколадной! И наверняка очень вкусной. Но я об этом уже не узнаю.

Я поднялась по лестнице, но застыла на середине. Нужно было, чтобы Лирей не отставал. Когда он вышел из гостиной вместе с мамой, я продолжила свой маршрут и повернула направо. Первая дверь слева — моя. Внутри уже суетилась горничная, подготавливая мой наряд. На манекене висело нечто роскошное — золотое платье с пышной юбкой, высоким корсетом, подчеркивающим грудь и узкую талию, и невесомыми рукавами из блестящей ткани — казалось, это костюм волшебной феи из сказок. Я даже приоткрыла рот, не в силах отвести взгляд от этого великолепия.

— Это подарок леди Вилетты, — произнесла горничная, улыбнувшись. — Она заказала его ещё два месяца назад специально для вас. Даже дизайн сама придумала.

— Оно восхитительное, — прошептала я.

— Думаю, леди Вилетта будет рада такой высокой оценке. Леди Эльена, с чего прикажете начать? Приём уже через час и нам следует поторопиться.

Приём, точно!

 

Лирей Эквуд

 

Я держал корону в руках и улыбался. Она сделала мне подарок! Небеса, откуда столько прекрасных событий за последние дни? Мне не верилось, что мы становимся ближе. Что Эльена раскрывается.

Исчадия бездны, как же было восхитительно! Эльена… неужели я тоже ей не безразличен? Нет, я не сомневался в том, что мне удастся заполучить её внимание и любовь, если я захочу, но я и предположить не мог, что это будет так легко.

Мама смотрела на меня недовольно.

— Лирей, нам надо поговорить, — произнесла она, положив руку мне на плечо.

Ничем хорошим это закончиться не могло. Мы вышли из гостиной. Я застыл, на мгновение залюбовавшись Эльеной на лестнице, и только после вспомнил о нашей нити и поспешил за ней.

Мы с мамой зашли в комнату, и едва дверь за ней закрылась, она налетела на меня:

— Я видела, как ты смотришь на Эльену, стоит ей отвернуться.

Опять… Как же она не может понять, что уже ничего не изменить? Я ведь ещё два года назад предельно доходчиво ей объяснил, что я не отступлюсь от Эльены. Но мама будто не слышала меня. И ссориться настроения с ней не было.

— Не волнуйся. Она думает, что я её ненавижу.

— Ты считаешь меня врагом, Лирей?

— Я считаю, что ты ничего не знаешь о драконах. Мои чувства уже не пройдут.

— Этого я и боюсь, — прошептала мама и подошла ближе, погладив меня по голове. — Я видела, как страдал твой отец, и не хочу такой судьбы для тебя. Ты, как и он, не сможешь без своей избранной. Подожди до своего дня рождения. Судьба Эльены ещё не предрешена. Всего три дня дня… три дня и я дам тебе свободу выбора, отдам тебе нить, которой ты сможешь связать свою судьбу с кем угодно.

— Мне не нужен кто угодно. Мне нужна она. Тем более, через три дня я и сам смогу изъять свою нить. Поэтому не утруждайте себя бессмысленными речами, матушка. Прекрати лезть в мою жизнь. Я почти совершеннолетний. Мы с Эльеной не родные. В законодательстве нашего королевства нет пункта, что сводные не могут стать мужем и женой. Поэтому прекрати свои попытки охладить мои чувства. Ты знаешь, тебе это не удастся. Отцу не удалось охладить пыл к тебе, а тебе не удастся потушить пламя во мне…

— Она умрёт, — выдохнула мать, и я застыл.

Показалось, что я ослышался. Я оступился и нахмурился. Мир сошёл с орбиты и покатился, но я из последних сил пытался удержать его руками.

— Что ты сказала?

— На Эльене смертельное проклятие с самого детства, — призналась мать.

В ушах загудело. Так громко, что я сделал неосознанно ещё два шага назад, но не удержался и рухнул на софу. В голове продолжали гудеть сотни ос.

— Ты врёшь.

— Спроси у герцога. Поэтому я и была против ваших отношений, Лирей. Эльене предрешено умереть.

Как больно. Как же больно! Хочется сорваться и броситься к Эльене, обнять, прижать её, провести с ней всё, что отведено…

Или нет. Нет! Это не в моём стиле. Я найду решение. Я не позволю ей умереть. Только не ей! Самой чудесной девушке на свете! Неужели она всю жизнь жила с этим осознанием? Неужели она радовалась и веселилась не смотря на такие печальные обстоятельства?

Восхищение затопило меня. Я начал тяжелее дышать и попытался подняться, чтобы найти мою занозу — судя по горящей нити, она была в своей комнате — соседней, поэтому расстояния и хватало. Но меня остановили следующие слова матери, словно вбивавшие гвозди в моё сердце:

— На ней метка смерти, наложенная первой невестой герцога, — слова матери раздавались словно через толщу воды. — Она накладывала её на мать Эльены, но та уже была беременна и дитя впитало метку, спасая мать, но подвергая себя опасности. Эльена всю жизнь живёт с осознанием, что скоро умрёт. Поэтому я была против ваших отношений. Я не хотела, чтобы ты ушёл за грань вслед за ней.

— Я не позволю ей…

— Дослушай! — прервала меня мама и села рядом, взяв меня за плечи. — Есть выход. Мать Эльены нашла его. Нужно кое-что сделать. Я не знаю подробностей, его светлость не любит разговаривать на тему проклятия, но сейчас, когда мы уходили с ним на кухню, чтобы сделать имбирный чай, он поделился, что Эльена будет спасена.

— Спасена? — с надеждой повторил я. — Она будет жить?

— Будет. И вы даже сможете быть вместе. Но Новый год она должна провести с Эрмесом Тордом. Его светлость сказал, что его поцелуй — её спасение.

— Его… поцелуй?

Стрела ревности пронзила меня, но я нещадно вырвал её, хотя рана и осталась.

— Всего лишь поцелуй, Лирей. Герцог переживает, что она не любит его, но он ей нужен. Дай ей это время до нового года, а после, когда метка смерти будет снята, признайся ей в чувствах. Я не буду против, если ты подаришь ей свою нить…. Но только если проклятие развеется.

В голове бушевала вьюга, превращаясь во всё увеличивающийся рой. Боль затопила меня, но вместе с ней пришла надежда и робкая радость. Неужели есть выход? Эльена будет жить? Но почему Эрмес? Что в нём такого особенного? Быть может, род? Он ведь потомок драконов, пусть и не воплощённый.

— Лирей, надежда есть, — улыбнулась мама, приподняв мой подбородок. — Не теряй её. Мы все будем молиться, чтобы Новый год прошёл так, как должен. И я искренне буду рада вашей с Эльеной свадьбе. Потерпи три дня. Всего три дня, сын.

Три дня… Три дня, которые покажутся мне вечностью.

Зато теперь понятно, почему Эрмес так внезапно стал ей дорог. Он ей нужен для снятия проклятия. По крайней мере, я старательно себя в этом убеждал.

Но ведь она чувствует что-то ко мне, разве не так? Если это не поможет, я не сдамся. Я найду выход. Пока же…

Три дня. Я буду ждать.

Но уже через полчаса я потерял дар речи, когда увидел Эльену, выходящую из комнаты.