Глава 14

Глава 14

 

В обед вся семья собралась на завтрак. Да-да, звучит как оксюморон, но все отсыпались после шумного и веселого вечера и не менее шумной ночи. Мы с Лиреем сидели напротив друг друга. Мне хотелось кинуть ему в лицо тост с маслом. Да-да, глупо и по-детски, но я отчего-то была так зла на него. Будто бы это не он застал меня в одной комнате с Хлоей, а я — его.

Не важно! Перестановка мест слагаемых суммы не изменяет! А изменяет тут кто-то другой.

Ладно-ладно, он мне ничего не обещал. Сама себе что-то придумала и сама обиделась. Всё по стандартным тропам женщин. Эх, вот и как я могла попасться на удочку этого невозможного парня в тот момент, когда моя жизнь висит на волоске? Вот не могла влюбиться в Эрмеса?

Сама подумала и испугалась. Влюбиться? О чём я вообще? Я влюблена в Лирея Эквуда! Ха-ха!

Да ни за что. Нет. Это точно не про меня.

Весь завтрак я уговаривала себя, что напридумывала глупостей, поэтому на вопросы родственников отвечала вяло или вовсе не реагировала. Бабуля решила, что я заболела и чуть не оставила меня дома до конца следующего семестра. Хорошо, что папа вступился: он прекрасно понимал, что мне необходимо быть в академии. Там Эрмес.

Однако смогли собраться мы только к вечеру — пока со всеми попрощались, пока распаковали все подарки. Ехали мы с Лиреем молча. Я дулась и даже не собиралась строить кого-то из себя. Лирей, судя по его выражению лица, относился к этому философски и просто молчал.

— Что мы будем делать с браслетами? — спросила я. — Бал уже скоро.

— У меня есть одна мысль. Не волнуйся.

Что ж, я научилась доверять братцу, поэтому просто кивнула и отвернулась к окошку.

В академию приехали довольно быстро. В холле общежития меня встретила Эсми Шорпс и, взяв за руки, воскликнула:

— Ты не представляешь, какие концерты устраивает Дара! И она обещает, что её выступление будет ещё фееричнее на Снежном балу, но просит всех купить билеты. Эльена, эти билеты стоят дороже, чем годовой абонемент в театр! Годовой! Сделай что-нибудь с этим, повлияй. Она отказывается выступать, если не раскупят все билеты.

— Просто вычеркните её номер из списка и все проблемы. Я между прочим сразу говорила, что это была плохая идея. Аппетиты у этой белки те ещё…

— Не можем, — захныкала целительница. — Студенты, которые уже купили билеты, отказываются идти, если там не будет выступать Дара. Они считают, что она станет гвоздём программы. Помоги, Эльена!

Вздохнув, я переглянулась с Лиреем и направилась в главное здание академии. Белка была тут как тут. Я подошла к Даре и схватила её за шкирку. Белочка задрыгала лапками и хвостом.

— Отпусти звезду!

— Звезда, ты сейчас как полетишь, падая, а я буду загадывать желание, — строго произнесла я. — Ты с какой стати тут деньги вымогаешь за концерт? Тебя пригласили на добровольной основе!

— Будто я билеты заставляю покупать под дулом пистолета! Тоже всё добровольно.

— Под дулом чего? — не понял Лирей, приподняв брови.

— Под файерболом, — исправилась белочка. — Отпусти, сказала!

— Я тебя на меховую шапку пущу, если деньги не вернёшь и выступать не будешь, поняла?!

— Вы посмотрите, пришла тут грозная! Значит, шантажировать людей фотографиями запретила, делать ставки — тоже, и как выживать бедной несчастной белочке?!

Я отпустила её. Она полетела вниз и приземлилась на лапы.

— Плохая ты звезда. Желания не исполняешь.

— Зато деньги зарабатываю!

— Дара! — рыкнула я. — Видишь Лирея? Он очень злой. Ещё немного, и он тебя съест.

Братец клацнул зубами. Дара впечатлилась.

— Давай придумывать выход. Люди заплатили, вот и выступишь для всех.

— Так нельзя! Все должны быть с билетами, иначе тем, кто купил билеты, будет обидно, что они заплатили, а другие слушают бесплатно.

— А что насчёт лотерейных билетов? — предложил Лирей. — Скажем, это просто везение. Устроишь розыгрыш — и все вытащат бесплатные билеты. Что скажешь? И всё довольны.

Белочка подумала.

— Хор-р-рошо! Но ты, Лирей Эквуд, билет купишь, — фыркнула она и убежала.

Братец пожал плечами.

— Хотя бы так.

— Спасибо, — кивнула я. — Я с этой белкой с ума сойду! Она съедает мой мозг. И главное — меня ведь предупреждали…

Дракон лишь ухмыльнулся. Мы вместе отправились к Эсми Шорпс — необходимо было отчитаться ей о решении проблемы с белкой. К слову, кораблик для Дары привезли, а сцену решили зачаровать водой перед самым выступлением — Эрмес обещался помочь, в случае чего.

— Не забудь, завтра и послезавтра контрольные репетиции! Ты обязана на них быть, — крикнула Эсми перед тем, как я успела от неё сбежать.

Но едва я покинула актовый зал, попала в руки Иглаи. Она крепко обняла меня. Я успела заметить за её спиной Эрмеса. Он посмотрел на Лирея, но, видимо, не заметив у того никаких видимых ран, не стал интересоваться его самочувствием.

— А вот ты где! Как ты? Оправилась? Нам не разрешили навестить тебя в госпитале, но мы о-о-очень переживали! Ты такое пропустила — как феерично закрыли разлом! Теперь я точно уверена в выбранной профессии!

— Она уверена больше в том, что хочет быть с Мейлсом, — закатил глаза Эрмес.

— Ты не представляешь, какой он восхитительный, — подруга приложила руки к груди. — Как он храбро бросился за вами, как отбил нападение чёрных сгустков…

— Это ещё надолго, — хмыкнул друг и оттеснил эзвейку в сторону. — Эль, я хотел с тобой поговорить. Мне нужно тебе кое-что сказать.

Я распахнула от удивления глаза, а Иглая хихикнула. Я буквально чувствовала, как Лирей застыл позади меня. Я боялась к нему оборачиваться, сама не знаю, почему.

— Ох, удаляюсь… не смею мешать, — хихикнула Иглая и, проходя мимо Лирея, толкнула в бок, а затем добавила: — Отомри, ледяная статуя.

И продолжая посмеиваться, подруга скрылась за поворотом. Эрмес взглянул на меня. Я чувствовала себя неуверенно, пытаясь просчитать варианты, как бы подальше сбежать, какую причину придумать, чтобы не идти вместе с Эрмесом. И вообще, где Дара, которая вечно мешает нам с Лиреем? Почему бы ей для разнообразия не помешать нам с Эрмесом? И самый главный вопрос…

Почему Лирей молчит? Я осмелилась и посмотрела на брата. Он отвёл взгляд в сторону, словно не желал мне мешать. Неужели всё, что между нами было, мне лишь показалось?

Эрмес будто этого не заметил. Взял за руку и повёл в ближайшую аудиторию. Я шла за ним как сомнамбула, слабо соображая. Лишь на мгновение оглянулась — Лирей шёл за нами, причём был мрачнее тучи. Мне хотелось сбросить руку Эрмеса и подойти к брату и…

И что? Что будет? Откуда вообще это странное желание?

Первый раз я возненавидела свою метку. Я всегда относилась к ней нейтрально — как к части себя. Разве можно ненавидеть свою руку или ногу? Разумеется, нет. Но вот сейчас… сейчас я по-настоящему испытала ненависть.

Потому что мне хотелось стереть эту тень печали с лица Лирея. Если бы мне не пришлось таскать его за мной и Эрмесом, он бы наверняка так не бесился. Торд ведь ему не нравился, да и вряд ли кому-то понравится, если его потащат третьим лишним на возможное свидание.

— Сюда, — улыбнулся Эрмес и толкнул дверь, пропуская меня в небольшую свободную аудиторию для практических занятий.

Лирей остался за дверью, которую захлопнул буквально у него под носом Эрмес. Лишь смачный стук кулака о дерево заставил меня вздрогнуть. Я бросилась назад, желая удостовериться, что с драконом всё в порядке, но меня остановил Эрмес — он взял меня за руку и крепко сжал ладонь. Я посмотрела на друга затравленно, словно кролик на удава.

— О чем ты хотел поговорить?

Голос звучал нервно.

— Ты наверняка и сама уже догадываешься, — улыбнулся Эрмес и шагнул ко мне, взяв и вторую мою руку в ладони. — Эльена, за последние сутки ты сделала меня самым счастливым человеком на земле лишь своим намёком, что я могу быть тебе не безразличен. Мои чувства наверняка для тебя не тайна… Я влюблён. И влюблён давно. С первого мгновения. Как можно было не влюбиться в такую чудесную девушку? Ты волшебная. Умная, добрая, ответственная. Ты та, о ком я мечтаю.

Пронзительное признание, о котором ещё три дня назад я мечтала. Мечтала встретить человека, который искренне меня любит, чтобы снять смертельную метку. Сейчас же я чувствую растерянность и страх. И это вовсе не страх перед смертью, а страх совершить ошибку.

Я на перепутье.

— Эрмес…

— Эль, — выдохнул парень и придвинулся ближе, выдыхая в мои губы, — скажи, ты согласна стать моей девушкой?

Я распахнула глаза. Кикиморы болотные, что же делать?! Я сама воображала, как Эрмес влюбится в меня, как признается, и мы сможем снять эту проклятую метку! Но вот это произошло. В моей душе не просто равнодушие, а страх, неуверенность и даже боль. Боль, что мне придётся подставить лучшего друга. Придётся притянуть его к себе, при этом ничего не испытывая. Обманывать влюблённого в тебя человека — это низко.

— Эль?

Внутри меня боролись две личности. Одна — хорошая, которой не важно было, сколько жить, главное — прожить достойно, и вторая — плохая, тёмная, которая желала жить дольше и видеть глаза близких. Даже эти невыносимые льдистые глаза Лирея! Хочу их видеть, а не умереть.

От волнения пересохли губы, я невольно облизнула их и друг воспринял это как призыв — наклонился, чтобы запечатлеть поцелуй. Когда наши губы разделяла пара миллиметров, я окончательно осознала, что не хочу этого поцелуя и ловко увернулась. Что я творю? Я ведь могу умереть!

Страх кольнул. Теперь это был отчётливый страх смерти. И я крепко обняла парня, заглаживая свою вину.

— Я… согласна, Эрмес, — произнесла я, чувствуя, как глаза жжёт от слёз.

Почему так больно? Почему так больно принимать признания от нелюбимого парня и тем более отвечать ему согласием? Почему так досадно от собственного бессилия перед неминуемым будущим?

— Спасибо! — облегчённо выдохнул друг, сжимая меня едва ли не до хруста в рёбрах и целуя в щёки. — Спасибо! Ты не пожалеешь. Я буду лучшим парнем. Я окружу тебя заботой и вниманием. Ты будешь самой счастливой!

Счастливой? Живой, да, но счастливой ли?..

Внезапно представила, что сказал бы Лирей, если бы я согласилась на его предложение. Понимаю, что этого предложения бы и не последовало, но воображение невольно нарисовало:

“Мисс Фиаско, неужели ты согласилась? Уверяю тебя, ты не пожалеешь. Это самое лучшее решение, принятое тобою в жизни”.

Невольно улыбнулась. Даже эти слова почему-то были горячее, чем речь Эрмеса, никак не отзывавшаяся в моём сердце. Моя улыбка сыграла важную роль, потому что Эрмес улыбнулся в ответ, подумав, что она предназначалась ему. Ни в чём разубеждать друга я не стала.

— Пойдём на ужин?

— Нам с Лиреем ещё нужно снять браслеты. Он обещал придумать что-нибудь.

Эрмес застыл. Я думала, он взорвётся от ревности, но внезапно парень просто кивнул. Улыбнулся.

— Понятно… тогда до завтра?

Я неопределённо кивнула. Друг вышел, оставив меня в пустой аудитории. Так горько и так тихо. Слышу стук собственного сердца. За окном уже темно, и, кажется, усиливается снегопад. На лютой неделе, особенно в конце, вполне можно ожидать даже буран.

Выходить было страшно. Что скажет Лирей, когда я выйду? Он выглядел таким мрачным, что я боялась. Начнёт насмехаться? Оскорблять? Почему реакция братца так важна для меня?

“Мисс Фиаско, вы отличная пара. Хотя это самая большая глупость в твоей жизни. Сама неудачница и встретила такого же неудачника” — вообразила я реакцию братца, пока шла к выходу.

Дверь открыла резко, будто не давая себя шанса позорно сбежать. Дракон сидел справа у двери, привалившись к стене и сложив руки на коленях. Он смотрел в пол и не сразу отреагировал на меня. Я присела рядом с ним, не зная, что и сказать.

— Судя по счастливой физиономии Торда, ты ответила ему да? — первым начал Лирей.

Его голос звучал глухо и бесцветно. Кажется, снегопад за окном начал усиливаться, потому что мне стало холодно. Кто отвечает в этом году за отопление? Нужно больше огня.

— Да, — ответила я и оправдалась: — Он хороший парень.

— То есть ты готова встречаться с парнем просто потому, что он — хороший? Нет, не так. Ты встречаешься с ним лишь потому, что он хороший, а не потому что ты его любишь? — вскинулся на меня Лирей и прищурил свои потрясающие глаза.

Что если я отвечу, что только поэтому и он посчитает меня меркантильной дурой? Или ещё хуже — передаст Эрмесу, а тот отстранится, обидится и я не смогу снять проклятие?

— Это сложно, Лирей. Пока так нужно.

Что же делать? К чему клонит Лирей? Он… влюблён в меня? Но тогда почему ходит вокруг да около? Почему не остановил меня? Почему спокойно ждал, когда я уйду за Тордом? Глупое сердце так надеялось, что мои едва родившиеся чувства взаимны.

Кажется, Эквуд принял мой довод и продолжил:

— Я для тебя плохой?

— Ты — это ты, Лирей. К чему ты меня допытываешь? Я не понимаю твоего поведения.

Так же, как и Лирей не понимает моих чувств. Я же не хочу ему рассказывать о проклятии. Это больно. Только не ему. Если ничего не удастся, не хочу, чтобы он запомнил меня жалкой. Пусть лучше запомнит меня сильной, умной и смелой. Мне важно его мнение.

— Мне просто интересно. Я — плохой? — настаивал Лирей.

Я резко поднялась на ноги и направилась к гардеробу. Забрала свои вещи, намотала наскоро шарф и накинула дублёнку. И бросилась к выходу.

Лирей выскочил за мной без верхней одежды. Впрочем, за ледышку я не переживала — он создаст вокруг себя кокон и всё отлично. В крайнем случае перевоплотится в дракона. Я поспешила к общежитию, но Лирей быстро догнал меня, схватив за плечо.

— Ты не ответила! — буквально прокричал он.

Я испуганно смотрела на Лирея. Как же раздражает! Что он от меня хочет? Он сам отпустил меня с Эрмесом! Хочет от меня признаний? А вдруг он меня высмеет, как было сотни раз до этого? Ну уж нет! Если ему есть, что сказать, пусть говорит, а не кричит на меня не за что!

— А что тебе отвечать?

— Я — плохой?!

Я сглотнула. Считала ли я Лирея плохим? Я в принципе никого к этой категории не относила. Заплутавшие, потерявшиеся, сделавшие неправильный выбор, ошибившиеся — да, но не плохие.

— Нет, — тихо ответила я.

— Тогда почему бы не начать встречаться со мной? В чём Эрмес особенный? Просто объясни мне.

Я приоткрыла рот. Он издевается?!

— А ты что-то ко мне чувствуешь? — спросила я, прищурившись.

Лирей застыл. Посмотрел на общежитие, мне показалось, что как раз на окно, где должна быть комната Эрмеса, и покачал головой.

— При чём здесь мои чувства? Я лишь пытаюсь разобраться в твоих. Почему Эрмес? Что в нём особенного? Почему не я?

Его слова были подобны ушату холодной воды. То есть его чувства ни при чём, но в нём взыграла злость? Он бесился, что я отдала предпочтение Торду? А ведь это было ключевым — чувства! Чувства парня, который должен поцеловать меня на балу для снятия проклятья.

— Потому что ты эгоистичный, — выдохнула я первое, что пришло  голову, и почувствовала, как глаза начинают увлажняться от переполнявших меня эмоций. Как же больно! — Ты не думаешь о чувствах других, тем более о моих! Не понимаешь, насколько для меня важны чувства Эрмеса! На мне… — Я открыла рот и всё-таки решилась продолжить: — Проклятие, Лирей. И снять его может только…

— Я знаю, — кивнул братец, удивив меня. — Моя мама сказала. Снять его может Эрмес. Но меня интересует другое, — сглотнув, произнёс Лирей и схватил меня за талию, притянув к себе. — Ты осознаешь свои чувства? Ты ведь любишь меня.

Что он несёт?! Я люблю его?..

Если он знает о проклятии и понимает, что мне нужен только Эрмес, тогда к чему сейчас всё это? Значит, ясно, что он не любит меня так сильно, чтобы снять проклятие. Зато ему важно, чтобы я любила лишь его, даже не смотря на то, что могу умереть. Мои глаза увлажнились.

— Ты самодовольный, самоуверенный дурак, Лирей Эквуд, раз мог такое подумать! Живо отпусти меня!

— Отпущу, — пообещал дракон. — С одним условием: ты меня поцелуешь.

Что? Да не буду я его целовать! Не хватало ещё этого, после такого моё воображение точно сойдёт с ума!

Я начала вырываться, но из-за этого мы оба полетели в сугроб. Я — спиной, а Лирей упал на меня сверху. Шарф разметался в разные стороны, и дракон схватил меня за запястья, утапливая их в снегу. От этого диссонанса — горячего дыхания на губах и холодного снега на руках — где-то внизу живота образовался ком, который начал расти и отдавать жар по всему телу.

— Не хочешь сама, поцелую я, — самоуверенно заявил этот наглец и накрыл мои губы своими.

Это был не первый поцелуй, но первый — настоящий. Когда в моей крови бурлили эмоции, когда мысли путались, когда невозможно было дышать. Когда пространство вокруг не ощущалось, а морозная зима вдруг стала прекрасным летним днём, согревая и даря крышесносные эмоции.

Губы Лирея терзали, сминали, а язык почти беспрепятственно проник внутрь, чтобы устроить настоящую борьбу с моим. Словно змея, он жалил, не давая мне возможности уйти от своего яда. Я пыталась столкнуть парня, но будто делала это нехотя, тело не подчинялось мне, а в голове расплывался розовый туман.

Лирей Эквуд — мой худший кошмар, способный оборвать мою жизнь.

Но почему же его поцелуй так сладок?

Когда дыхания совсем стало не хватать, Лирей прервал поцелуй, но не отпустил меня. Он смотрел на меня как победитель смотрит на поверженную жертву. От этого стало ещё обиднее. Глаза жгли злые слёзы, я с трудом сдержала эмоции, готовые ураганом снести нас обоих.

— Лирей Эквуд, я тебя ненавижу, — прошептала я, чувствуя, как слёзы всё-таки потекли по щекам.

Парень растерялся и резко выпустил мои руки. Он сел рядом, но не знал, что и сказать.

— Эльена, я…

— Зачем? — тихо спросила я, сжимая в кулаках снег.

Неужели… неужели у него есть чувства? Хотя сомневаюсь. Иначе зачем он всё время цепляется ко мне? Почему сбросил в болото? Зачем придумывает обидные прозвища? Почему не хочет заменить собой Эрмеса для снятия проклятия, о котором знает?

— Чтобы ты поняла, что такое настоящий поцелуй. Ты не любишь Торда. Только не его.

Вот значит как? Всё из-за Эрмеса… Захотелось запустить растопленным снегом в руках прямо в лицо Лирею. Проучить он меня захотел. Смельчак!

— Ты вновь всё разрушаешь, — прошептала я. — Вновь захотел поиздеваться надо мной? Наконец-то, когда я нашла того, кто меня любит… ты влезаешь. Не смей! Ты слышишь? Не смей! Ты не достоин того, чтобы я пожертвовала своей жизнью ради тебя.

Парень открыл рот.

— Вот какого ты мнения обо мне на самом деле? — прошептал Лирей.

Не стала отвечать. Подскочила на ноги, схватила шарф и побежала в сторону общежития. Слёзы душили. Браслет на руке начал нагреваться, и я резко обернулась, заметив, как нить сияет. Мгновение — и она порвалась, прямо посередине, и погасла. Я шумно выдохнула и сняла браслет. Сунула в карман. Завтра перезачаруем и отдадим ректору. На этот раз без просчётов!

 

Лирей Эквуд

 

Что же я наделал? Стоял с браслетом в руках и не знал, что и сказать. У меня просто снесло крышу. Чувства дракона — это слишком сильно для понимания человека.

Мозгом понимаю, что для того, чтобы Эльена была моей, она должна провести новогодний бал с Эрмесом, но вот драконья сущность рвёт и мечет. Я еле удерживал вторую ипостась, пока сидел под дверью аудитории, в которой остались наедине Эльена и Торд.

Я лишь хотел убедиться, что она к нему ничего не чувствует. Что это всё лишь для снятия проклятия. Зачем я сказал, что она любит лишь меня? Я поторопился. Сильно поторопился и в итоге оттолкнул её.

Эмоции душили и мешали дышать. Я вертел в руках браслет, который зачаровал так, чтобы он связал нас с Эльеной — случайно, неосознанно. В момент наложения последнего заклинания подумал о том, как подарю его ей, — и магия истинности дракона исполнила желание. По идее, его снять мог лишь я — он был завязан на драконьей магии, но Эль как-то удалось разорвать эту связь.

Видимо, я действительно её потерял. Своей импульсивностью. Она считает меня законченным эгоистом, а я… я такой и был. Не смог сдержаться.

Потому что мои чувства к ней слишком сильны. Она даже не понимает, насколько сильно я её люблю.