Глава 35. Лиза

Десять минут истекли еще пять минут назад. Но я стою и неуклонно смотрю вдаль. Туда, откуда обычно появлялась машина Шахова. Я понимаю, что это невозможно, но с каждым моим вдохом вера в то, что черная матовая машина выглянет из-за поворота, все крепнет. Мои ноги начинают подмерзать. Пронырливый ветер забирается под спину и холодит поясницу. Пальцы на руках перестают чувствоваться. Нужно бы вызвать такси и ехать к Илье. Он ждет. А потом вижу темного зверя, который бесшумно катится по двору. Сердце разрывает от волнения, и я будто бы жду этой встречи. Путаюсь в мыслях. Не знаю, как себя дальше вести. Филипп выходит уверенно. Ничто не говорит о том, что он торопился или спешил. Плавной походкой он доходит до бордюра и невозмутимо меня рассматривает. С долей упрека, критически. Пошевелиться не могу. – Привет, – уголки его губ дергаются вниз. Шахов прищуривается и хмурится одновременно, когда его нечитаемый взгляд касается моих ярких губ. Шахов не подходит ближе. Он вновь обрисовывает меня взглядом и отходит к машине. Открывает пассажирскую дверь и отступает. Сегодня Фил догадался надеть что-то вроде бомбера. Черного, конечно же, одни клепки серебристого цвета. Они выделяются. – Садись. – Филипп, у меня свидание, – остаюсь стоять на своем месте как замороженная. Шахов наклоняет голову вбок. Его возмущение жарит на расстоянии нескольких метров. – Все, что я говорила по телефону… – перевожу дыхание. Оправдываюсь, получается. – Я же не знала, что ты здесь. Кстати, почему? – Садись. – Давит интонацией. А Шахов нервничает. Или я вновь себе напридумывала того, чего нет и быть не может. Его ноги на ширине плеч. Челюсть чуть выдвинута, и выглядит он довольно грозно. При этом… Хочется, чтобы именно такой парень и был твоей защитой. – Силой затащишь, если откажусь? – Я могу. – Не сомневаюсь. Но я не обещала поехать с тобой, Филипп, – веду себя достаточно уверенно для той, кто решился спорить с Шаховым. Мне вроде и холодно непередаваемо, но позвоночник в то же время плавится от жары. Снаружи Северный полюс, внутри Иранская пустыня. Дверь машины хлопает, и Филипп быстрым шагом идет на меня. Как скала падает. Не успеваю и вдохнуть, как Шахов уже около меня, а я оступаюсь, когда пячусь, и почти падаю. Фил подхватывает. Его руки на моей спине, таз прижат к бедрам Филиппа. Я все чувствую. Целую вечность мы молча смотрим друг на друга. Волосы, которые спали на лоб, делают Филиппа строже, но притягательней. – Он тебе не подходит, – заявляет легко. На губы посматривает и задерживает на них свой взгляд. Нехорошая ситуация. – А кто подходит? Ты? – говорю быстро, не успев подумать. Ерунда какая-то. Сейчас еще засмеется, а я буду смущена до предела и вновь чувствую себя глупее некуда. – Я тем более тебе не подхожу. Стало неприятно. Кладу руки на его грудную клетку. Оттолкнуть хочу и дать себе хоть капельку свободного пространства. Вместо этого мой пульс ускоряется. А ладонь чувствует каждый удар сердца Шахова. Черт, как же оно бьется. Любой звук вокруг нас перебивает. Я только и слышу: «тук-тук-тук». Гулкие, болезненные. Считаю их и сбиваюсь тут же. Его глаза – чистая тьма. В Марианской впадине светлее и чище. – В вашем парке сегодня какое-то выступление местной группы. У меня получается отойти от Филиппа, или он все же решается меня отпустить. Я поправляю куртку, шарф. Зачем-то касаюсь губ. Подушечки пальцев теперь в красной помаде. – Ты изучал местные афиши? – Пришлось. – Ты никуда не уехал, да? – с вызовом вскидываю на него свои глаза. Кажется, Фил пробует скрыть улыбку. А мне невыразимо хочется ее увидеть. Странные чувства подогреваются внутри. Вроде и радостно, но… К чему это все? Что он хочет на самом деле? Чего ждет? Каков его план? За все это время он не перестал быть Филиппом Шаховым. – Не уехал, – говорит. Отворачивается. Мы слышим короткий лай из его машины. Улыбаюсь, не таясь, и спешу к черному монстру. Мне начинает нравиться этот цвет. Открываю дверь, напарываясь на блестящие в полумраке глаза. Пес огромный. Настоящий волк. Такой же опасный и темный, как и его хозяин теперь. Тяну руку, в первый раз подумав, не укусит ли? Касаюсь носа и на Шахова взгляд перевожу. – Как переименовал Жоржа, скажешь? – треплю пса за ухо под его довольное рычание. Фил подпирает машину и делает вид, что не слышал моего вопроса. Глазами прикован к своему другу. С довольной, легкой ухмылкой смотрит. Неужели у меня получилось подарить ему чуть-чуть тепла и преданности? Прошло несколько дней. Я не была уверена, что Шахов оставит Жоржа. Переживала. – В парк поедешь? Со мной? – И Жоржем? – терзаю «собачку» на своей куртке. От моей честности и правильности остаются ошметки. Я и правда готова поехать гулять с этими двумя. – Я назвал его Волком. Какой он, на хуй, Жорж?! Посмеиваюсь в ладонь. Мысль, что я привыкла к грубости Шахова, запускает волну жара по телу. – Значит, Волк? И он отзывается? – кошусь на пса, затем на Филиппа. Поверить не могу, что мы так просто общаемся после всего, что было. Думала, не увижу его никогда, не прощу… А сейчас об улыбке его мечтаю, совсем позабыв про своего парня. Который мне совсем не подходит, по словам Филиппа. Почему, интересно? – Еще как. Сразу начал. Кто вообще придумал назвать такого пса Жоржем? Веду плечом. Замечаю ошейник, что подминает под себя черную шерсть. Там даже какой-то кулон. Осторожно нащупываю его и вижу какую-то гравировку. Но в темноте сложно прочитать. – Там его кличка и мой телефон. Ну, если вдруг задумает сбежать. – Сомневаюсь, – прикусив губу, отвечаю. Пес уже предан Филу. – Я его к ветеринару водил. Ему прививки кое-какие нужны. И кинолога бы хорошего поискать. Дурной немного. Слушаю и не верю своим ушам. – Ты поэтому остался в городе? Не знал, как Жорж… Прости, Волк, перенесет долгую дорогу? – мои слова разносятся эхом по пустой улочке. Даже учащенное дыхание отражается от стен домов, деревьев, машины. – И поэтому тоже, – рубит уверенно. В глаза смотрит, смущает до румяных щек. Из сумочки раздается телефонный звонок. Я вынимаю телефон, который Шахов выхватывает и сбрасывает вызов. Возвращает и открывает переднюю пассажирскую дверь. Давно я не встречалась с такой бесцеремонностью. Я пыталась ему что-то ответить, но вместо этого холодный воздух сковал горло как проволокой, а глаза заслезились. – Сядешь? – уже не требует. Спрашивает. Ноги подкосились, и я не нахожу себе оправдание. Филипп ведь не изменится, но он начинает мне нравиться со своей грубостью, прямолинейностью, злостью, изворотливостью… Фантазией. А еще его редкая улыбка. Она весьма очаровательна. – Волк, ты же не дашь меня в обиду, если твой новый хозяин позволит себе лишнее? – почесываю за ухом пса, посматривая на Шахова. Громкий лай вырабатывает дозу адреналина. – Ну вот, а говоришь, кинолог нужен. Пес довольно умный, понимает все с первого раза. Филип издает странный смешок. Клянусь, Шахов еще успел закатить глаза. – Кинолог нужен кому-то другому… – подавляя улыбку, мажу взглядом по Филиппу и сажусь в машину.