Глава 42. Лиза

Обратный путь оказался быстрым. Смотрю, уже и дом виднеется, и подъезд. Время позднее. Как попасть домой, пока не представляю. Ключи остались в сумке, а сумка в заложниках в том доме, который я еще долго буду вспоминать. Я босая, укутанная в плед. Мне точно влетит от бабушки с дедушкой. Филипп, рукой отталкиваясь от руля, поворачивается и наклоняется ко мне. Взглядом скольжу по его плечу, предплечью, останавливаясь на запястье. Шахов не прогоняет меня из своей машины и ничего не говорит. Лишь устало и долго вздыхает. Конечно, сколько часов в пути! Он наверняка еще и голодный. Когда моих губ касаются пальцы Фила, я отшатываюсь от них, как от удара молнии. – Что это было? – поджимаю губы. Они горят. В салоне машины слышится какой-то гул. Или это у меня в голове? – Хм… Поцеловать тебя хотел. – Зачем? Быстро перекрещиваемся взглядами, и тут же оба отворачиваемся к лобовому стеклу. – Захотел, – с обидой в голосе отвечает. – Не надо, – через силу произношу. Когда последний раз мы целовались? Я старалась стереть эти воспоминания, когда все внутри полыхало синим пламенем. Те поцелуи были всегда особенными. – Почему? Если я хочу… И ты говорила! – Забудь, что я говорила. Я была не в себе, – повышаю голос. Фил напряженно дышит, его взгляд сейчас разобьет стекло на мелкие осколки. Шахов кладет голову на руль, упираясь лбом, и с тоской посмеивается. – Нельзя, Филипп. – Только сейчас не говори, пожалуйста, что у тебя есть парень и все такое. – Не буду. Да и парня, получается, у меня тоже уже нет. Не после всего, что случилось. Пока сложно понять, зла я на Илью или мне все равно. Усталость не дает разобраться в чувствах, а алкоголь притупляет мысли. – Пошли, я провожу тебя, – Филипп не дает и слова вставить. Он выходит из машины, громко хлопнув дверью. Я дергаюсь от неожиданности. Долго, но внимательно смотрю на свои ноги. Все еще помню, как неприятно было ходить по холодной и мокрой земле, как быстро намокает капрон и какие покалывающие ощущения вдоль стоп несет каждый мой шаг. Но не просить же Шахова донести меня на руках? – Ты долго? – открывает дверь, смотрит волком. Делаю попытку посмотреть его взглядом. Я всего лишь отказала ему в поцелуе, а он… В своем репертуаре. Убираю плед и выгружаю ноги. У машины подмерзшая грязь. Пальчики поджимаю и все с некой мольбой поднимаю глаза на Филиппа. А он смотрит не на меня, а куда-то в сторону, поверх своей авто. Думает уже о возвращении, возможно. За это время у него точно кто-то появился, и этот кто-то его ждет. А тут я такая, со своим звонком. – Ну? – теряет терпение. Фил опускает взгляд и меняется в лице. На нем раздражение сменилось страхом. – Блядь. Забыл. И тут же хватает меня на руки с визгом, сорвавшимся с моих губ. Сердце панически забилось, оно готово броситься под ноги, и перед глазами расплывчато все. Неужели я до сих пор пьяна? Ни капли алкоголя больше не будет в моем желудке. Шахов доносит меня до подъезда, смотрит на кнопки домофона, затем на меня. Мы так близко сейчас находимся, что дыхания смешиваются, а взгляды постоянно гуляют по лицу другого. – У тебя все спят, да? – Угу. – Придется будить, если ключей нет. – Придется. Остаемся стоять. Филипп совсем не чувствует мой вес. Я же стала крепче держаться за его шею. В том телефонном звонке призналась, что Шахов вкусно целуется… Вспомнила, глядя на его губы, которые готовы наброситься на мои. Его желание отчетливо витает в воздухе. – Двадцать третья. Квартира двадцать три, – говорю. Надеюсь, он поймет намек, что никакого поцелуя между нами не будет. Мы долго ждем, пока кто-то откроет нам дверь. Затем длинный писк, и Филипп ловко поддевает ручку и открывает дверь. Он быстро взбирается по ступеням без намека на отдышку. Пока не представляю, как спуститься с его рук. Там довольно спокойно, несмотря на то, что это руки Филиппа Шахова. – Лиза! – выкрикивает бабушка. Краснею. В этот раз от стыда. – Ты все же решила вернуться домой? Это правильно. Нечего шляться ночами даже по подружкам. Свет в коридоре тусклый. Бабушка и не сразу понимает, что я без обуви и куртки. Ну и сама она в халате. Из-под него виднеется ночная сорочка, которую пытается спрятать. Спала ведь, а я ее разбудила своим приходом. – Илюша, а тебе спасибо, что проводил. Время позднее, не стоит показываться на улице одной. В такое-то неспокойное время… – покачивает головой и зевает. Шахов сжимает ладони, но улыбается. Что сейчас творится у него внутри? Я ведь знаю, какую реакцию вызывает имя моего парня. Теперь уже бывшего. Точно-точно. Шестнадцать поцелуев и такое глупое расставание. Как, однако, внешность бывает обманчива. Оба раза попадалась на этот крючок. Сначала Филипп, теперь Илья… Бабушка желает спокойной ночи и уходит. Снова остаюсь наедине с Филиппом и не знаю, как продолжить наше общение. – Смотрю, ты тоже не ушла из приюта одна? – головой кивает на кого-то позади меня. Точно, Филя. Про себя уже повыла и топнула ногой. Не сиделось же этому коту у меня в комнате, пришел посмотреть на своего тезку. – Это так. Подобрыш. – Кто? – Подобрыш. Подобрала его на улице. Отступаю, увеличивая расстояние между нами сначала на несколько сантиметров, потом вовсе на метр. Рядом с Шаховым еще и после всего сказанного чувствую себя неуютно и жутко стесняюсь. Я по-прежнему неважно выгляжу, а память по крупицам восстанавливает тот разговор в ванной. – Лиззи, Лиззи… И об этом я тоже вспомнила… Как я могла признаться, что мне нравится это самое его «Лиззи»? Все секреты выдала! – Кличку придумала для подобрыша? Присаживаюсь на корточки и поглаживаю довольного Филю. Он пообвыкся здесь, прижился. Даже деда перестал раздражать. Можно решить, что они и вовсе подружились. Этот Филя оказался на редкость неприхотливый кот. Но вот ласки он требует по максимуму. – Еще нет, – в глаза Шахову не смотрю. Поймет ведь, что я увиливаю от ответа. Или просто вру. – Назови Снежинка. Фил облокачивается одним плечом о стену и улыбается одним уголком губ. Уходить будто и не собирается. – Ты же видишь, что он черный. К тому же кот. Снежинка звучит оскорбительно, – поднимаюсь на ноги и раздумываю, как бы намекнуть Филиппу, что ему пора. Хотя такой вот непринужденный разговор в полумраке мне нравится. Я бы когда-нибудь, возможно, случайно и не в этой жизни хотела бы его продолжить. – Жорж, знаешь ли, тоже звучало оскорбительно. Прищуриваюсь. Шахов повторяет за мной и чуть наклоняет голову вбок. Он занимает собой весь коридор, еще и смотрит несколько нагло, Филю «Снежинкой» обзывает. Но по коже теплые касания проходятся от его взглядом, близости и голоса. Спустя минуту наших гляделок Фил опускает глаза в пол и прощается. Тело нестерпимо рвется к нему. Обнять, голову положить на плечо. Сегодня Филипп Шахов стал настоящим защитником для меня. Как только захлопываю за ним дверь, бегу в свою комнату и резким движением отдергиваю штору. Жду, когда он покажется из подъезда. Успела изнервничаться, потому что Шахов выходит через четыре минуты и сорок две секунды. Я смотрела на экран разбитого телефона и считала. Замираю у окна, не двигаюсь совсем. Сейчас не хочется скрываться, когда Фил посмотрит и увидит мой силуэт. А он посмотрит. Шахов останавливается у капота своей машины и упрямо глядит на меня. Слишком далеко, чтобы различить черты его лица, но я отчетливо их себе представляю. Он задумчив, холоден и кажется серьезным. Потом он достает свой навороченный телефон и что-то в нем ищет, а через пару рваных вдохов мой телефон вибрирует. На треснутом экране высвечивается имя Шахова. Отвечаю на вызов, но остаюсь молчать. – Я могу пригласить тебя на свидание? Под ладонью тонкая ткань шторы. Я сжимаю ее что есть силы. – Можешь, – тихо говорю, почти шепчу. Взгляды через окно и холодный плотный воздух сталкиваются. – А ты придешь? – … Я подумаю. Не выдерживаю и отворачиваюсь, закрыв наглухо шторы. Грудную клетку наполняет разреженный газ, и я лопаюсь от ощущений. Из-под опущенных век вытекает пара слезинок, которые я шустро смахиваю. – Звучит многообещающе, – хмыкнув, продолжает. – Не обольщайся, – делаю паузу. Разговор завис. – И если я соглашусь, куда мы пойдем? Пока жду ответа, успеваю и поругать себя, что вновь втягиваю в себя в отношения с Филиппом Шаховым, и приободрить. Я общаюсь ровно и уже нисколько не боюсь этого парня. Разве только бурю эмоций, что он вызывает, когда рядом. – Согласишься и узнаешь. – Подумаю, Пиппин, подумаю. Сбрасываю вызов и чуть приоткрываю шторку. Шахов смотрит на свой телефон, и… Улыбается. Надеюсь, он не будет сейчас гнать. Я ведь и не спросила, успел ли он поменять резину.