Глава 41
Вик оказался не таким уж упрямым бараном. После разговора больше приставать не стал, хоть явно планировал другое. После ужина мы немного поболтали о пустяках, и парень удалился к себе.
Я наконец осталась одна и собралась как следует выспаться.
Но в эту ночь мне не спалось. Мерещились кошмары: то полицейские машины с мигалками, то грозный Тор Бедфорд…
Бедфорд снился не в кошмарах, нет...
Меня мучили во сне его запредельные ласки. Никак не могла отделаться от того воспоминания. Оно жгло и раздирало на части. Сладкое и болезненное одновременно…
Вик был хорош! Блистательный, неутомимый любовник! Но тогда, на яхте… я испытала нечто иное. Словами не описать. И это меня злило и донимало. Ведь я ненавидела Бедфорда!
В итоге ни свет ни заря я вскочила с постели и успела сделать утреннюю пробежку по морозной сибирской тайге. Ледяной воздух привел меня в норму.
Завтракала я в отеле уже со светлой головой и упёртой решимостью всерьёз поговорить с мастером Ли о моих перспективах на поступление в Академию.
Владения Соломона Ли оказались больше, чем я могла себе представить. Два или три гектара дикого леса и несколько деревянных домиков по периметру. По всему двору — аккуратные широкие дорожки. Посреди владения — огромный пруд с прозрачной водой и огромными белыми цветками...
На диком морозе незамерзающий пруд выглядел странно, даже дико.
В итоге, залюбовавшись, я пропустила появление мастера. Стояла и таращилась на невероятно красивые цветы и прозевала, когда тот появился рядом. Высокий, сухопарый мужчина средних лет. Лицо молодое, только волосы, собранные в пучок, абсолютно белые, белее снега! Взгляд острый, пронзительный.
— Доброе утро, мастер Ли, — произнесла я как можно вежливее и поняла, что не знаю, с чего начать. Врать не хотелось, но и всю правду сказать боялась.
— Значит, он тебя отпустил… — Соломон Ли дружелюбно улыбнулся.
Я опешила. Кто меня отпустил? Вик что ли?...
— Они все думают, ты проснувшаяся… — продолжил мастер Ли, лукаво заглянув мне в глаза. Озорно так, весело, что совсем не вязалось с его непререкаемым авторитетом среди местного населения.
— Прогуляемся немного? — мастер Ли указал мне на огромные ворота и широкую расчищенную дорожку, уходящую вдаль заснеженного леса, насколько хватало глаз. — Здесь нам спокойно поговорить не дадут…
Я хотела удивиться и только тут заметила несколько любопытных физиономий парней, прильнувших к окнам самого длинного дома. Среди них угадала и Вика.
— Молодые и любопытные, — поддакнул Соломон и повёл меня по дорожке в лес.
Я шла и понимала, что это лучшее решение из всех. В помещении мне было бы неуютно. Во всяком случае сейчас. Хотелось бы убежать — как хомячку из клетки. Уж слишком щекотливым намечался наш первый разговор. А тут кругом тайга, бескрайние снежные пространства… Беги — куда хочешь!
— Простите, мастер, я не очень понимаю, о чём вы… — произнесла я, стараясь быть уважительной.
Мы уже отошли на приличное расстояние от владений мастера Ли, повернули по тропинке и продвигались по бескрайнему заснеженному лесу всё глубже.
— Сатори отпустил тебя не просто так, — наконец произнёс мастер Ли очень ровным и спокойным голосом. Он говорил о Бедфорде так, словно был его старым добрым приятелем.
Я вся внутренне сжалась.
— Он дал тебе своё покровительство и позволил… уйти. Иначе бы все сюрикены мира погнались за тобой и заставили пройти испытание тот же час. Или присвоили себе в качестве трофея…
Я промолчала и попыталась переварить услышанное.
— Я была уверена, что сама приняла решение… исчезнуть… — наконец выдавила я. Горло сдавило в тугой узел, так что я с трудом могла дышать, не то что разговаривать…
Мастер Ли остановился, развернулся и посмотрел на меня внимательно:
— Так ты человек или проснувшийся сюр? — произнёс он спокойно, не обращая внимания на мои судорожные попытки глотнуть очередную порцию воздуха.
Я сделала несколько глубоких вздохов. Как же всё-таки хорошо, что он предложил пройтись! Морозный воздух подействовал успокаивающе. Я опять начала дышать нормально. Потом посмотрела в глаза этого необычного учителя, который знал обо мне слишком много, и постаралась ответить как можно честнее:
— Я не знаю, кто я… Я многое сделала, будучи человеком. Хотела поделиться своими знаниями с людьми… Считала это… миссией. Но потом… запуталась… Все говорят, что я проснувшийся сюр — полукровка, представитель более древней, чем человечество, расы… Наверное, я здесь… чтобы найти ответы…
— Твои ответы… — Соломон Ли посмотрел куда-то вдаль. — Могут уничтожить общество сюрикенов. Их идею о превосходстве… Основу их морали…
Я опять напряглась. Соломон Ли говорил очень размеренно, спокойно. Но сами слова были опасны. И…
— Почему вы говорите в третьем лице? — не удержалась я от вопроса.
Соломон Ли озорно усмехнулся:
— Потому что наполовину человек. Моя мать — человек. Отец — высший. Я родился обычным сюром — полукровкой. Не феноменальным. Но смог стать… высшим. Я прошёл все испытания в Академии и стал на экзаменах лучшим выпускником. По всем законам сюрикенов — я высший чистокровный сюрикен!
Я ошарашенно уставилась на мастера Ли. Только что он сказал мне то, чего само по себе не могло быть, следуя Своду и всем писаным и неписаным правилам сюрикенов.
— И все остальные знают… и молчат?.. — выдохнула я.
Мастер Ли громко расхохотался.
— Ты ещё слишком молоденькая, — наконец он немного успокоился и посерьёзнел. — Это было слишком давно, чтобы помнить… Тогда ещё не было электронных записей и генетических тестов, чтобы зафиксировать удивительное чудо. А те, кто знали… Все, кто знали, — давно мертвы… Время… Время и правительства вымарывают всё, что не соответствует устоявшимся догмам. Пусть догмы — и ложь… Зато очень удобны…
— Но всё же вы наполовину сюрикен… — произнесла я задумчиво.
— Позволишь? — Соломон Ли протянул передо мной руку, и его указательный палец на моих глазах стал трансформироваться в острый коготь. От увиденного я ахнула. Не знала, что сюрикены способны на такое!
А потом я с ужасом поняла, что он собирается этим когтем распороть мне кожу, как когда-то Джек Бедфорд.
— Мне нужна всего лишь капля, — мастер Ли протянул руку к моему запястью. — Я не причиню боли…
— Джек Бедфорд тоже пил мою кровь… — в голове вспыхнула картина, как я стою беспомощная, а у меня по шее стекают капли крови на белую блузку и пропитывают её алой…
— Позёр! Он ничего в этом не смыслит… — усмехнулся Соломон Ли, сделал крошечный надрез и очень осторожно поднёс моё запястье с каплей крови к губам. Затем прижался к коже и сделал… глоток. Его глаза на мгновенье стали хищными, зрачки преобразились в вертикальные, точно у кошки или крокодила, затем вернулись в прежнее состояние.
Выглядело это жутко. Как в фильмах ужасов. Только что был таким обаятельным — и в одно мгновение превратился в опасного хищника…
Соломон закрыл глаза, откинул голову и несколько мгновений стоял совершенно неподвижно. Я невольно уставилась на запястье. Там не было и следа от ранки. Соломон Ли, в отличие от Джека Бедфорда, всё сделал аккуратно и безболезненно.
Наконец мастер Ли открыл глаза. В них читалась некая тоска и печаль. Я растерялась.
— Деточка, — Соломон очень осторожно провёл кончиками пальцев по моему подбородку. Получилось нежно и чувственно одновременно. — Если ты намерена идти в Академию… Это будет очень нелёгкий путь…
— Так я человек или сюр?.. — выдохнула я.
— Ты узнаешь… в своё время. После сдачи вступительных экзаменов будет стандартное тестирование. Сейчас оборудование очень точно фиксирует генетические статусы…
— Так я смогу пройти испытания?.. — прошептала я.
— Я предупреждаю: если ты решишь пойти в Академию, тебе предстоит нелёгкий путь. Сложнее, чем многим. Сложнее, чем всем…
Вот он — очередной вызов судьбы. Хочу ли я идти в Академию?.. Если планирую остаток жизни бегать по тайге и скрываться от всех, то выбор очевиден. Я могу спокойно жить и без их Академии. Если же намерена разобраться, кто я и способны ли мои практики открыть для человечества новые горизонты…
— Я не знаю… — прошептала я.
Соломон Ли тяжело вздохнул. Похоже, и ему был в тягость этот разговор:
— Теперь я понимаю, почему Сатори тебя отпустил, — наконец проговорил он и неспешно пошёл вперёд, дальше в глухую сибирскую тайгу, где в любой момент навстречу может выскочить смертельно опасный хищник. Но только не для высшего сюрикена…
— Так вы возьмёте меня в ученики? — я догнала мастера.
Соломон Ли продолжил идти и больше не обращал на меня внимания. Я пристроилась шагать рядом. Затем мастер перешёл на бег и помчался к скалам на запредельной для человека скорости. Я не отставала.
Мы начали карабкаться по снежным острым уступам наверх. Соломон по-прежнему хранил молчание. А мне больше нечего было спросить. Не могла до конца понять, чего же хочу: простой жизни или битвы?..
Тело привычно подстраивалось под нагрузки. Я чувствовала холод скал и снега. Но пальцы по-прежнему держали меня чётко и уверенно. Затем мы выбрались на плато. С него открывался восхитительный вид на бескрайние сотни километров заснеженного леса. Я затаила дыхание.
В городах мы редко видим мощь и необузданную красоту природы. Редко понимаем, насколько малы по сравнению с целым миром.
А тут… Я вдруг почувствовала себя снежинкой на раскалённой ладони сюрикенов. Снежинке не выжить. Её непременно растопит древний жар. Если только снежинка не испарится и не превратится в пар… И тогда жар станет ей нипочём…
Только для этого снежинке нужно забыть о своей красоте и ледяной природе. Снежинке нужно изменить себя…
Тигр появился неожиданно. Мы уже спустились и неслись с мастером дальше по заснеженному лесу, и вдруг появился ОН.
Амурский тигр. Самец. Крупный.
Его взгляд впился в меня.
Соломон Ли остался стоять чуть в стороне. Подобрался и готов был броситься наперерез — между мной и опасным зверем.
Мне бы испытать ужас... А я вдруг залюбовалась его красотой и… позавидовала. Амурский тигр — хозяин этих мест, высший хищник. Его боятся и почитают. Выбор для тигра сделан с самого рождения. Он рождён чтобы убивать и властвовать.
Но я сосредоточилась не на его смертоносности. Я восхитилась его мощью и статью. И неожиданно вспомнила то короткое мгновение восторга с Сатори, когда была всем и никем одновременно. Я была целым миром и весь мир был во мне.
Я сделала самое естественное, что могла: села на снег в позу лотоса и прочувствовала всю красоту момента. И больше не было хищников и их жертв, не было соперничества и битвы…
Больше не было разделения.
Осталось единство и безмерное умиротворение.
Я встала и подошла к тигру. Он стоял, не шелохнувшись. Запустила пальцы в его шкуру, погладила, приласкала, ощутила его тепло и силу… Заглянула в глаза и увидела в них немое позволение. Тогда села верхом, прижалась и испытала почти физический восторг от соприкосновения с природной мощью хозяина сибирских лесов.
Он промчал меня по своим владениям, а затем осторожно опустил на то место, где всё началось.
Соломон Ли стоял, не шевелясь, на той же самой полянке.
Тигр посмотрел на меня ещё раз янтарными глазами и исчез в заснеженных ветвях молодых елей.
— В нашей Академии амурский тигр — символ высших сюрикенов, — произнёс мастер Ли тихо.
— Боюсь, у меня нет другого выхода, как пойти туда на вступительные экзамены… — ответила я.
Иногда вселенная разговаривает с нами…
Иногда молчит…
А иногда откровенничает.
Вот и сейчас она затеяла со мной очень откровенный разговор. Но язык Бога слишком могуч для уха человека. Так что с человеком говорят символами. Я видела символы вокруг себя. Видела своё бегство и путь сюда. Видела, что убегала как можно дальше, а оказалась совсем рядом.
От судьбы не убежать…
Этот амурский тигр сам выбрал меня своей наездницей.